Я пытаюсь разобраться в прошлом режиссера и некоторых членов его труппы.

– Звучит так, словно вы вновь подрядились в добровольные помощники следствия? – вскинула бровь Красильникова. – Или вы будете утверждать, что это исключительно праздный интерес?

– А вы мне поверите? – с непроницаемым лицом уточнил Фальк.

– Вот! – расхохоталась Екатерина Юрьевна. – В таком виде вы мне нравитесь гораздо больше! Что же вас интересует?

– Его прошлое. Откуда он? Каков его круг общения? Связывает ли его что-то с господином фон Беком?

– Фон Беком? – переспросила Красильникова. – Старшим или младшим?

– А вы их знаете?

– В некотором роде, – уклончиво ответила Екатерина Юрьевна. – Так с которым?

– Иваном Сергеевичем. Предполагаю, что младшим.

– Правильно предполагаете. С Ваней я была знакома. Небесталанный молодой человек.

– Да, я уже слышал такое мнение о нем, – кивнул Фальк. – Вы играли вместе с ним?

– Нет, скорее мы вращались в одних кругах. Он полагал себя эдаким патроном искусств, к тому же пробовал актерствовать и писать пьесы. Жаль, не получилось.

– Отчего же?

– А вы разве не знаете? – удивилась Красильникова. – Его отец, Сергей Павлович, растранжирил фамильные средства и объявил себя банкротом.

– Неужели? У них же репутация баснословно богатого семейства?

– И они до последнего стараются поддерживать эту репутацию, – подтвердила Красильникова. – Но слухи не остановить. Поэтому Ивану пришлось оставить мечты о театре и пытаться приложить свои таланты к более прибыльным проектам.

– Например?

– Не могу быть в этом уверена, но, скажем так, я бы не удивилась, если бы у него было порядочно недоброжелателей, которые мечтали привлечь его к суду за различные сомнительные махинации, – улыбнулась Екатерина Юрьевна.

– Вы будто бы хорошо осведомлены?

– Театральный мир тесен. А сплетни все любят. Особенно касающиеся столь ярких личностей.

– Что же вы, в таком случае, знаете о Богомольцеве-Донском? – спросил Фальк.

– Меньше, чем вам бы хотелось. Это довольно таинственная личность.

– Но ваши знакомцы смогут пролить свет на его тайны? – льстиво предположил доктор.

– Возможно. Только вам следует уяснить одну вещь, Василий Оттович. Если к моим знакомцам заявится незнакомый врач и начнет выпытывать у них сведения о режиссерах и актерах, то они ничего не скажут. Вопросы придется задавать мне.

– Справедливо. Вы сможете мне помочь?

– Возможно, – прикрыла глаза Красильникова. – Вы заняты в субботу?

– В субботу? – переспросил Фальк. – Пока планов не было…

– В таком случае вы сможете сопроводить меня в Петербург, – объявила Екатерина Юрьевна. – Мне потребуется компаньон. Ехать в столицу и наносить визиты в одиночку невероятно скучно. Вам придется меня развлечь. Согласны?

«Нет! Нет, нет, нет и еще раз – нет! – подумал Фальк про себя. – Ехать в Петербург с замужней женщиной, да еще и обладательницей подобной репутации, – форменное самоубийство!»

Он уже собирался озвучить более вежливую версию своих размышлений, однако Красильникова его опередила:

– Напомню вам, доктор, я не терплю отказов. Если вы сейчас придумываете благовидную причину сказать «нет», то помощи от меня не ждите.

Василий Оттович еще раз взвесил все «за» и «против». Конечно, вероятность, что он сможет добыть нужные сведения самостоятельно, сохранялась. Но Красильникова уже рассказала ему больше, чем он знал. И что-то подсказывало, что театралы будут с ней куда откровеннее. А потому скрепя сердце он кивнул и сказал:

– Конечно, с удовольствием составлю вам компанию.

– Замечательно. Берите билеты на полдень, не люблю рано вставать. И на всякий случай, Василий Оттович, – я езжу исключительно первым классом…

На обратном пути Василий Оттович так ушел в себя, что даже не заметил снова допущенных к Екатерине Юрьевне молодых офицеров. Он слишком хорошо себя знал, а потому не сомневался, что мысль о совершаемой ошибке явно будет крутиться у него в голове еще долго. И никакие разумные доводы о пользе дела этого не изменят.

У дома его ждал сюрприз в виде урядника Сидорова, который нетерпеливо прохаживался вдоль веранды. Завидев приближающегося доктора, Александр Петрович мигом бросился к нему.

– Василий Оттович, я вас тут уже десять минут дожидаюсь! Вы бы хоть записку оставляли!

– В следующий раз так и сделаю, – пообещал Фальк. – Не нервничайте, Александр Петрович, что за спешка. Вам уже предлагали…

– Чаю? – поинтересовалась Клотильда Генриховна, улучив момент и подкравшись к уряднику со спины.

– Да что ж такое-то! – рыкнул Сидоров, едва не подпрыгнув от испуга. – Василий Оттович, уймите ведьму! Это ж никакого сладу нет!

– Кажется, мы спешим, драгоценная, в другой раз, – обратился к экономке Фальк. Клотильда Генриховна огорченно кивнула и исчезла в доме. – Боюсь, что в ее возрасте уже поздно переучиваться, Александр Петрович.

– А сколько ей лет, кстати? – спросил урядник.

– Я предпочитаю об этом не думать, – честно ответил Василий Оттович.

– Еще пара таких предложений, и меня она переживет точно! – пообещал Сидоров. – Пойдемте к Павлу Сергеевичу. Следователь очередное совещание собирает, велел мне вас тоже привести.

– Эх, вот сделал бы он это хотя бы парой часов ранее… – в сердцах пробормотал Фальк.

– Что-что?

– Ничего, Александр Петрович. Не будем задерживаться.

Дом Неверова стоял недалеко от кирхи, практически по соседству с Красильниковыми. Именно поэтому Фальк решил идти туда не через деревню, а по променаду вдоль моря. Дача отставного товарища прокурора представляла собой в меру скромный двухэтажный дом, выстроенный в смешении северного деревянного зодчества и неорусского стиля, столь популярного при батюшке нынешнего самодержца.

Внутри мужчин встретила супруга Неверова, Людмила Владимировна. Судя по недовольному виду, выбор их дачи в качестве места совещания ее совсем не устраивал. Фальк мог ее понять. Это Павел Сергеевич по службе скучал и радовался возможности вспомнить былую славу, а вот его жена очередному нарушению их тихого пенсионного быта была не рада.

Новиков и Неверов ждали их в кабинете с распахнутыми окнами, уже успев докурить сигары до половины.

– А где Евграф Андреевич? – спросил Сидоров, озираясь в поисках своего начальства.

– Не в обиду, Александр Петрович, но начальство у вас звезд с неба не хватает, – ответил следователь. – Я таких не терплю. Можете считать это замечание похвалой себе. И прежде чем я поделюсь своими новостями, хотел бы услышать ваши.

– У меня их немного, – признался урядник. – Стражники, коих выделили с вашей помощью, здорово помогли. Мы наладили патрули. Обошли всю деревню. Проверили брошенные дома. Выявили несколько дач, которые были арендованы, но стоят пустыми. Следов взлома нет. Беспаспортных и неизвестных лиц не обнаружено. К тому же большинство тутошних дачников приезжают не первый год. Большинство новичков приехали с семьями, их, думаю, следует исключить. Из одиночек нашелся пожилой господин из Питера. Мерзкий типус, но глухой и слепой, как пень. Других не имеем. Одним словом – тихо.

– Это хорошо, но бдительность пока ослаблять не стоит, – удовлетворенно кивнул Арсений Устинович. – Что ж, господа, а теперь послушайте, что