– Кто здесь бедный? – Сразу за мамой подоспела тетя Шарлотта. Мои родственники любят совместные путешествия.

– Вот же знала, что нельзя оставлять тебя здесь одну! – Мама многозначительно посмотрела на Спира. – Только ты ведь не одна, верно?

– Мама, вообще-то самое главное здесь – ряды черепов на полках, а не то, что я стою в чулане с каким-то мужчиной.

– С каким-то мужчиной? – уставился на меня Спир, до сих пор держащий череп.

– Да, умник. Она имеет в виду тебя! – Мама скрестила руки на груди и принялась разглядывать полки. – Что это за гадость? Выглядит еще хуже, чем твоя спальня в тот год, когда ты решила заделаться готом.

– Это дело рук мужчины. – К нам подошел Бутылконос.

– А вот и капитан Джек Воробей, – вздохнула мама.

– Я так и думала, что Бутылконос – всего лишь прозвище! – торжествующе воскликнула тетя Шарлотта.

– У нас до сих пор трудности? – В дверях возникла Бриджет, у ног которой стоял Мистер Перезвон.

– Давайте послушаем, – предложила я. – Бутылконос, пожалуйста, объясните, что вы имеете в виду. – Я повернулась к Спиру. – Ты можешь положить череп на место.

Он посмотрел на меня, немного помедлил, затем осторожно поставил череп на полку.

– Из чулана тоже можно выйти?

Я кивнула.

– Давай на минутку закроем эту дверь, ладно?

Я толкнула дверь и оглядела молчаливые лица.

– Мужчина, – повторил Бутылконос. – Он коллекционировал черепа. Его больше здесь нет. Просто взял и ушел. Даже черепа не забрал. Было это давным-давно. – Капитан усмехнулся и вытер слюну с уголков рта.

– Пойдемте вниз, – предложила я, глядя на растерянных спутников.

Они медленно кивнули.

– Это все меняет. Нам нужно поговорить, – строго заявила мама, словно в наличии здесь большого чулана с черепами имелась доля и моей вины.

Остальные начали спускаться по ступенькам, я же немного задержалась, глядя на дверь чулана. Потом вскинула глаза вверх, туда, где свет касался различных рогов и голов мертвых животных. Темные веретена теней разлетались в стороны, поднимая сломанные пальцы, как будто к чему-то взывая. В этом полном отчаяния месте люди искали спасения, умоляя лишь о том, чтобы им позволили уйти. И мне вдруг подумалось: а сколько времени пройдет, прежде чем мы станем не более чем черепами в чулане?

Надо сказать, Спир тоже не спешил уходить.

– Извини, – он отвел взгляд. – Я просто хотел спросить… ну… что именно ты видела? Там, в воде.

– Только то, о чем я тебе рассказала. – Когда я снова посмотрела на Спира, на его лице читалась боль и что-то еще. Не совсем гнев, но нечто близкое. – Спир, я…

– Послушай… – Он шагнул ближе, и я отчего-то отступила. Спир напрягся. – Не нужно от меня шарахаться. Я не причиню вреда ни тебе, ни кому-либо другому.

– Спир, постой…

Он повернулся и ушел, оставив меня в одиночестве стоять на верхней площадке лестницы.

Глава 18. Смерть

Тело Ангела мы обнаружили тем же утром около восьми. Впрочем, точно назвать время никто не смог бы, поскольку большинство из нас давно сменили часы на мобильные телефоны, а те либо покоились на дне моря, либо промокли так, что не подлежали ремонту. Спир носил что-то вроде водолазных часов, но они работали только на глубине восемнадцати метров ниже уровня моря и послужили бы нам разве что в случае утопления, на земле же от них не было никакой пользы. Бутылконос утверждал, что умеет обращаться с солнечными часами, однако в отсутствие солнечного света его навыки пригодиться нам никак не могли. Так что ориентироваться во времени стало очень сложно, и погрешности в его определении по ходу дня лишь возрастали.

Мы все попытались еще немного поспать; впрочем, учитывая чулан, набитый человеческими черепами, это было довольно сложно. Захмелевший Бутылконос больше не смог сообщить никаких подробностей о таинственном мужчине, любившем собирать останки людей; мы лежали в темноте, заполняя пробелы с помощью собственного воображения.

Я не спала, наблюдая, как на фоне рассветного неба появляются ведьмины огни. Остальные заняли прежние места на полу. Спир так и не заснул, время от времени поглядывая в мою сторону, и я молилась про себя, чтобы он не вздумал подойти и снова задавать вопросы о своей жене. Я уже все рассказала. Что еще ему от меня нужно? Не видела я, кто ее топил, и даже сомневаюсь, что это была именно его жена. Более того, мне начинало казаться, что все случившееся – лишь плод моего воображения. Как бы то ни было, Спира мои слова не слишком-то убеждали.

Тень отца, невидимая для остальных, в те ранние утренние часы маячила в углу. Сейчас бы сесть и обсудить все с ним! В конце концов, усталость взяла свое, и я на пару часов провалилась в беспокойный сон. Мне снились чуланы, полные черепов, и топчущая их лошадь-качалка. Пусть странный стук прекратился, я никак не могла выбросить ту комнату из головы. Поэтому, когда Бриджет начала кричать, прося Мистера Перезвона «не облизывать мертвеца», я не только понятия не имела, который час, но даже не сразу осознала, где нахожусь. Мы дружно побрели вверх по лестнице. Неподвижное, искаженное смертью тело Ангела так и лежало в постели; глаза закатились, как будто он напоследок решил собраться с мыслями. Возможно, он узнал убийцу. Или пытался отвести взгляд. Так или иначе, черты его лица уже начали заостряться; теперь оно выглядело пустым, как черепа в чулане по соседству. На губах Ангела застыла предсмертная ухмылка. Люди, умирая, очень быстро перестают походить на живых. Мертвецов ни с кем не спутать. Побледневшая кожа стала гладкой и тусклой, как яичная скорлупа. Жизнь в венах остановилась, и выдохшаяся кровь навсегда перестала двигаться. Вряд ли это случилось давно, ведь на рассвете все мы находились здесь, а после – как раз рядом с его комнатой – рассматривали черепа. Ангел умер именно тогда? Или позже, пока мы спали? Он был один?

Что-то жуткое с внезапной яростью вторглось в его тело; у Ангела не осталось сил цепляться за жизнь, и он просто позволил ей улетучиться.

Но перед этим, несомненно, боролся. Бился, падая и поднимаясь, в попытке продлить свои последние мгновения. Сейчас его рука безвольно свисала с края кровати, и на ладони виднелись бледные полумесяцы – следы от ногтей, отпечатавшиеся на коже, когда он с силой стискивал кулаки. Подумать только, бедняга так мучился, а мы в это время, возможно, находились прямо за дверью.

– Яд, – заявила Бриджет тоном судьи, выбирающим форму казни для преступника.

– Да, Сивилла, – серьезно согласился Бутылконос.

– Ее зовут Бриджет.