ошибках, включая те, что привели людей на скамью подсудимых, я знаю, что в жизни мужчины иногда возникает выбор. Между тем, что правильно, и тем, что желанно. Как следует уже из самой постановки вопроса, благополучный исход возможен только в первом случае. Но сделать этот правильный выбор иногда очень нелегко. Особенно когда соблазн велик.

– О чем вы, Павел Сергеевич? – настороженно спросил Фальк.

– О блондинках и брюнетках. Или шатенках и рыжих. Их всегда двое, Василий Оттович. Две женщины. И, делая малозначимый, на первый взгляд, выбор, вы на самом деле определяете течение всей дальнейшей жизни. Правильный ответ может быть тяжелым. Он заставит вас взглянуть на себя с новой стороны. Взять ответственность. Не только за себя, но и за будущее другого человека. Выбор, который вы желаете сделать, проще. Приятнее. Легче. Но он неправильный. И вы сами это знаете.

– Спасибо, – произнес Василий Оттович, не зная, что еще он может на это сказать.

– Пожалуйста, – улыбнулся Неверов. – Для чего еще нужны старики, если не для мудрых, надеюсь, советов.

– Вы не надеетесь, вы знаете, – парировал Фальк. – Значит, у вас тоже был этот выбор?

– Был.

– И что вы сделали?

– Выбрал правильный вариант.

– Не жалеете?

– Иногда, – серьезно ответил Павел Сергеевич. – Сегодня вот еще не успел. Ступайте, Василий Оттович, дела ждут.

Уже ставшая знакомой служанка впустила Фалька в гостиную, где на диване у неизменного камина грелась Екатерина Юрьевна Красильникова. Судя по тонкости пеньюара, очаг со своей задачей прекрасно справлялся.

– Доброе утро, Екатерина Юрьевна, – поприветствовал ее Фальк. – Вы узнали что-то новое?

– Василий Оттович, разве так можно? С порога – и сразу о делах. Я ведь могу подумать, что вы не рады меня видеть. И обидеться.

На смену уязвимой и молодой еще женщине, которую доктор мельком успел увидеть в купе поезда Петербург – Зеленый луг, вновь пришла опытная искусительница. Доктора это устраивало – с этой ипостасью Красильниковой, как ему казалось, он должен справиться.

– Прошу меня простить, – покорно склонил голову Фальк. – Как проходит ваше утро?

– Довольно тоскливо, – сказала Красильникова. – Пришлось отослать господ офицеров… Я так понимаю, Иван нашел вас?

– Иван?

– Ну, или Николай. Вечно я их путаю… Не стойте столбом, Василий Оттович, присаживайтесь.

Фальку ничего не оставалось, как исполнить ее указание. Он выбрал самый дальний от Красильниковой уголок дивана и присел, хотя мягкая подушка жгла его почище вулканической лавы. Екатерина Юрьевна, судя по улыбке, вновь получала от его неловкости истинное удовольствие.

– Знаете, для столь уверенного и недурного собой мужчины вы очень легко смущаетесь, – почти пропела она. – Это большая редкость.

– Сочту за комплимент, – проворчал Фальк. – И все же, Екатерина Юрьевна, что вам удалось узнать?

– Ах, много всего, – отмахнулась Красильникова. – Во время нашей субботней поездки я отправила несколько писем, и вчера мне начали приходить ответы. Там множество всяких благоглупостей и слухов.

– Например?

– Зависит от того, что вас интересует. Например, поговаривают, что Гейнца в свое время подозревали в присвоении крупных сумм. Что, впрочем, вполне обыденно для его профессии. Знаете, чем отличается хороший антрепренер от плохого?

– Нет.

– Хороший приносит труппе больше денег, чем кладет себе в карман, – рассмеялась Красильникова. – Что еще… Чернов пьет, ну да это не секрет. Что-то связанное с трагедией в семье… У фон Бека якобы был роман с этой стервозой, Алеевой. Но театральные романы – это скучно и банально. Ах да… – Она сделала паузу, явно давая понять, что добралась до «главного блюда». – Кажется, я вызнала, кем является Богомольцев-Донской на самом деле! Вам интересно?

Екатерина Юрьевна выжидающе взглянула на Фалька, отчего доктор вынужден был признать, что слегка переоценил свою возможность противостоять чарам этой женщины.

– Конечно, – ответил он. – Ради этого я и пришел.

– А я думала, ради удовольствия меня лицезреть, – расстроенно протянула Красильникова. – Что ж, в таком случае… Скажите, Василий Оттович, на что вы готовы, чтобы узнать интересующие вас сведения?

Фальк был готов на многое, но подыгрывать Екатерине Юрьевне не собирался, а потому решился воззвать к капризной и авантюрной жилке своей собеседницы.

– Готов предложить вам пари, – медленно произнес Фальк, оглядывая комнату в поисках письменных принадлежностей. Увидев перо и чернильницу на столе в углу, он, не спрашивая разрешения Красильниковой, встал, прошествовал к письменному набору и быстро записал что-то на обороте записки. – Я только что указал здесь, как мне кажется, настоящую фамилию Богомольцева-Донского. Вы расскажете мне все, что вам удалось узнать. Если выяснится, что я ошибся, то…

Он задумался, пытаясь понять, насколько он готов рискнуть.

– Что ж, то я готов исполнить любое ваше желание.

– Как интересно, – промурлыкала Красильникова. – Вы настолько уверены в себе?

– Да, – спокойно признал Фальк. – Есть только один способ узнать, оправдана моя уверенность или нет. Как вам такое условие?

– Принимается, – решила Екатерина. – А что же в таком случае желаете вы, если выиграете, конечно?

– Того же самого, – улыбнулся Фальк и с уже большим удобством вернулся на диван.

– Высокие ставки.

– Крайне, – подтвердил Василий Оттович. – Итак, что вам удалось узнать?

– Давайте не будем торопиться. Мне нравится ваша игра. А раз вы любите логические задачки, то позвольте и мне рассказать, как я решила нашу загадку.

– Конечно, я никуда не тороплюсь, – ответил Фальк. Время сейчас действительно играло ему на руку. Наживка закинута. Оставалось ждать.

– Итак, мы знаем, что Самсон Павлович знаком с семьей господина Бэ-Дэ, – начала Красильникова, с каждой фразой все ближе склоняясь к сидящему напротив доктору. – И что круг лиц, ради которых он отказался бы посплетничать, крайне узок. Поэтому я раскинула сеть и попросила друзей прислать мне все известные им близкие знакомства Самсона Павловича. А дальше я решила исключить лишних.

– Вы выбрали те семьи, что имеют отношение к Зеленому лугу, – закончил Фальк, приблизившись к ней в ответ.

– Как вы… – удивленно отпрянула Красильникова.

– Очень просто, – спокойно ответил Василий Оттович, откинувшись обратно. – Это самый разумный способ сузить круг поиска. А вы, Екатерина Юрьевна, без всяких сомнений весьма умная женщина, и эта мысль не могла не прийти вам в голову. А раз вы столь довольны собой, то и совпадение вы тоже нашли.

Красильникова внимательно посмотрела на Фалька. Затем на стол с письменными принадлежностями. Вновь на доктора. Ему даже показалось, что сейчас она продолжит разговор. Однако вместо этого Екатерина Юрьевна вскочила и нетерпеливо бросилась к столу. Смахнув с него листок, она впилась глазами в оставленную Фальком записку и воскликнула:

– Будьте вы прокляты, Василий Оттович! Как?! Вы знали заранее? Играли со мной?

– Нет, – покачал головой Фальк. – Екатерина Юрьевна, я всегда играю честно. И в этот раз сделал ставку,