– Прошу, расскажите! – взмолилась Лидия.

– Ну, что я его видела здесь, дважды, – ответила актриса.

– Ну да, он ведь жил у князя в усадьбе.

– Это я знаю, дурочка, – рассмеялась Ольга. – Угадай, к кому он бросился с предложением возобновить знакомство? Как будто он мне еще интересен… Нет, мне почудилось, что я видела его уже после того, как он должен был исчезнуть.

– Да неужели? – воскликнула Лидия.

– Да, первый раз – на спектакле, а второй – просто, в деревне, когда мы ехали на вечер к князю.

– Вы уверены?

– Нет, конечно! – раздраженно отозвалась Алеева. – Я же сказала – показалось! Тебе вообще следует следить за тем, кто и что говорит. Не все будут повторять. А что до фон Бека… Взгляд показался похожим. Но у него была такая окладистая борода, что он ни за что бы не успел ее отрастить. Выходит, она должна быть накладной. А зачем Жану прятаться с накладной бородой, когда его все ищут?

– Ольга Ивановна, – медленно проговорила Лидия. – Извините, пожалуйста, мне нужно бежать!

– Постой, куда… – попыталась что-то сказать Ольга. Но Лидия не преувеличивала – она бежала. Девушка бросилась налево по привокзальной дороге, в сторону избушки урядника Сидорова, оставив Алееву раздраженно качать головой.

Александр Петрович жил с женой и детьми на самом краю деревни, в крохотном домишке у железнодорожной насыпи. Когда Лидия забарабанила в дверь, ей как раз открыла супруга урядника, Мария Прохоровна.

– Здрасьте! – выдохнула Лидия. – А Александр Петрович дома?

– Нет его, – ответила Сидорова. – Уехал куда-то со следователем.

– Вот незадача! – раздраженно топнула ногой Лидия.

– Мне ему передать чего?

– Да! Обязательно! – воскликнула девушка. – Передайте, что фон Бек жив и прячется где-то в деревне! Запомните? А я… А я пока попытаюсь его найти!

Обратно Лидия шла уже с меньшим энтузиазмом. «Найти»! Сказать это было проще, чем сделать. Искать в Зеленом луге человека, который не хочет быть найденным, – все равно что иголку в стоге сена. Пока его видели только двое – извозчик и Алеева. Ни одно из этих свидетельств не проливало свет на то, где его искать. Хотя…

Лидия зажмурилась, пытаясь вспомнить, что говорила ей женщина с ребенком у той дачи с белой калиткой. Что она видела какого-то нелюдимого деда в соседнем доме. А чем славятся старики? Живейшим интересом к делам окружающих! Он наверняка видел, как фон Бек грузил сундук на телегу извозчика. Но что, если он видел, как Иван появился у дома? Откуда пришел? На чем приехал?

Лидия чуть не подпрыгнула от радости, пусть и преждевременной. Даже если старик ничего не видел, она по крайней мере скоротает время до возвращения Сидорова. А поможет ей в этом Фальк!

Хотя до места назначения было быстрее добраться напрямую, Лидия все равно сделала крюк и вскоре оказалась у дома Василия Оттовича. Она привыкла, что в такой час доктор всегда был дома, о чем обычно сообщал свет, горевший на втором этаже башенки, в его любимом кабинете. Однако на этот раз за окнами было темно. Лидия нахмурилась, но все равно поднялась на крыльцо и постучала в дверь. За ней послышался скрип половиц, а вскоре перед девушкой предстал знакомый, пусть и слегка жутковатый, образ Клотильды Генриховны.

– Да-а-а? – проскрипела старушка, милостиво взглянув на гостью.

– Клотильда Генриховна, а Василий Оттович у себя? – спросила Лидия.

– Не-е-ет, – протянула экономка. – Ушел. До обеда.

В ее голосе послышались нотки неодобрения – как мог любимый воспитанник пропустить обед, да еще и опоздать на ужин?

– А можно оставить ему записку?

Вместо ответа Клотильда Генриховна бесшумно развернулась и исчезла внутри темной дачи, но быстро вернулась, держа в руках карандаш и блокнот. Лидия, прижав книжицу к стене, быстро записала новости про фон Бека и, на случай, если доктор скоро вернется, оставила слегка сумбурные указания, где ее найти.

– Чаю? – заботливо поинтересовалась Клотильда Генриховна, принимая блокнот обратно.

– С удовольствием, но в другой раз! – пообещала Лидия и сбежала с крыльца, оставив экономку смотреть ей вслед. Мысли экономки доктора Фалька, увы, сокрыты от нас так же, как и от всех остальных, но можно предположить, что в тот момент она гадала, отчего не производит на барышню такого же эффекта, как на большинство окружающих…

Солнце уже скрылось за верхушками деревьев, погрузив Зеленый луг в ранние сумерки, а значит, время было к девяти вечера, если не позже. Вероятность, что старик еще не лег спать, была мала, но Лидия не боялась показаться невежливой ради поимки убийцы. К тому же… Говорят, что пожилые люди часто страдают бессонницей.

Спустя еще минут двадцать она миновала белую калитку (в доме за ней огни не горели – видимо, семейство легло спать) и оказалась на пороге соседней дачи – сумрачного одноэтажного домика, который явно принадлежал когда-то крестьянской семье и сдавался за бесценок. Здесь тоже было темно, однако сквозь окна Лидии показалось, что свет все же горит где-то в комнатах, выходящих на сад. Что ж, ей везет!

Лидия решительно постучала и принялась ждать. Ответа не последовало. Лидия забарабанила вновь, еще сильнее. Тусклый свет за окнами моргнул, а внутри послышалось какое-то шуршание. Наконец, спустя где-то минуту ожидания, дверь открылась и на Лидию мрачно взглянул седобородый сутулый дед в сером армяке [19], держащий в руках наполовину догоревшую свечу в медной плошке.

– Кто тут ходить? – спросил он.

– Добрый вечер! Меня зовут Лидия Шевалдина, – представилась девушка.

– Ась? – прищурился старик, словно это помогло бы ему лучше слышать. – Чаго вам, барышня? Я глухой, слышу плохо!

– Простите за беспокойство! – громче сказала Лидия. – Но у меня вопрос, который не терпит отлагательств.

– Чаго не терпит? – переспросил старик.

– Важный вопрос, очень важный! – чуть не закричала Лидия.

– Чаго вы тут шумите, барышня! – поморщился хозяин дома. – Слышу я вас, слышу! Чаго за вопрос?

– Вы были дома в воскресенье?

– Когда? – еще сильнее прищурился старик, развернув к ней ухо.

– В ВОСКРЕСЕНЬЕ!

– Чаго вы кричите, барышня! В воскресенье? Это когда, значит… А, был. Я ж отсюды почти и не выхожу. Что воскресенье, что четверг…

– Вы видели ближе к полудню ломового извозчика у соседней дачи? – не особо надеясь на удачу, спросила Лидия.

– Да, много извозчиков было, много! Семья вот с дитятком переезжала…

– Нет, это уже понедельник! – воскликнула Лидия.

– А, понедельник… – задумался дед. – Да вы не стойте на крыльце-то, чаго-то я вас на улице держу. Заходите!

Он посторонился, пропуская Лидию внутрь. Заходить ей не сильно хотелось – почему-то представилось, что внутри не убрано и пахнет по-стариковски. Но хозяин был прав – кричать на крыльце смысла не