присылал стихов собственного сочинения! И она вдруг как-то особенно поняла Мари, которой Мишель только и делал, что слал стихи. Они, конечно, не слишком похожи были на произведение музы майора, но — сам факт!..

Маня немедленно сохранила послание в памяти телефона.

От Анны Иосифовны наконец-то: «Дорогая Маня, надеюсь, у тебя все в порядке и работа спорится. Как только будешь иметь хоть какое-то представление о сроке сдачи романа, сразу же позвони мне. Если тебе что-то нужно, сообщай, я все пришлю».

…Какие там сроки! Самое страшное еще впереди, и она понятия не имеет, как с этим справится.

От неизвестного абонента: «Уважаемая Мария, меня зовут Зураб, я продюсер программы „Страшный секрет“. Приглашаем вас в качестве главного героя…» Дальше Маня читать не стала и сообщение удалила.

От подруги Катьки: «Мань, ты где?»

От ее мужа Володи: «Мань, ты где?»

От доктора Пушкина: «Писательница, вот все, что у нас осталось, больше ничего не нашли. С приветом, Василий Иванович». И несколько приложенных фотографий.

Маня сразу же их открыла.

Они были плоховатого качества, переснятые с цветных бумажных фото. Краски давно выцвели, странно зазеленели, лица казались серыми.

Узнать никого почти нельзя.

Толян Истомин в сером жениховском костюме совсем на себя не похож, Маня поняла, что это он, только потому что — жених. Высокий худенький перепуганный парнишка с букетом гладиолусов наперевес стоит, вцепившись в руку невесты. Невеста в пышном платье с люрексом, с веночком белых бумазейных цветов на макушке, к веночку прикручена фата. Вид у невесты тоже перепуганный.

По обе стороны от молодых — друзья и родители.

Должно быть, вот этот плечистый, похожий на десантника, и есть Леха Звягин. Маня увеличила изображение, но стало только хуже.

Рядом с ним две девушки в розовых платьях — кто такие?.. Должно быть, с правой стороны та, что держит под ручку, жена, а рядом подруга жены или невесты.

Все остальные люди на фотографии — взрослые или даже пожилые — на роль друзей не подходят.

Следующий кадр традиционный — невеста расписывается в книге, жених смотрит, как она расписывается. Свидетели с застывшими лицами стоят рядом.

Потом какой-то пикник — костер, мангал, трава, горы. На корточках у мангала сидят Толян Истомин и тот самый, похожий на десантника, на головах у них поварские колпаки, надетые явно шутки ради, в руках у Толяна шампуры, а у Лехи — баклажаны и помидоры. И те же три девушки, что и на фотографиях из загса. Одна из них Наталья, жена Толяна, другая жена Лехи, та, что держала его под руку, и третья, неизвестная.

Маня опять увеличила изображение и опять ничего не рассмотрела.

Еще одна: по улице Пятигорска в шеренгу идут все те же девушки, и между ними Толян, очень веселый. Уже осень, деревья облетели, дождь моросит, девушки в одинаковых беретах. Должно быть, такие были в моде.

Маня вздохнула.

Нужно переслать майору. Хотя наверняка доктор Пушкин и ему отправил тоже.

Интересно, помогут эти фотографии хоть как-то, хоть куда-то продвинуться?..

Маня совершенно не представляла себе, как и куда можно продвинуться в этом непонятном, мутном деле, где всех жалко и никому уж точно ничем не поможешь — поздно.

Она стала одеваться и честно хотела новое платье оставить в гардеробе до… особого случая. Ну, в конце концов, ей же не шестнадцать лет, чтоб обновка приводила в бешеный восторг и заставляла, к примеру, летом надевать зимние сапоги просто потому, что они куплены!.

В этом платье хорошо пойти на бал или на свидание, которое все никак не состоится, а не просто гулять по улицам Пятигорска с собакой!..

Все это было верно и правильно, но рука как-то сама собой, как-то отдельно от Мани потянулась к платью, и вот оно уже скользнуло к ней, взлетело и легло по плечам и вокруг щиколоток самым правильным образом.

…Ну и ладно! Сегодня еще надену, а завтра уже оставлю, приберегу.

Волька в это время, не найдя себе более полезных занятий, вскочил на кресло, поставил передние лапы на письменный стол, поддал кувшинным рылом коробку с карандашами — Маня всегда возила с собой карандаши в коробках. Карандаши посыпались на пол, Волька соскочил с кресла и зарычал грозно.

— Ну ты даешь, — сказала ему Маня. — С ума сошел, что ли? Сдам тебя в собачий приют на перевоспитание!

Волька храбро напал на один из карандашей, загнал под диван и теперь пытался достать. Лапа в щель не пролезала.

Маня, кряхтя, нагнулась и стала собирать карандаши в коробку.

И вдруг… вспомнила.

Позабыв про карандаши и Вольку, она кинулась и открыла в телефоне фотографии.

И пролистала все подряд.

Ну конечно!..

Как же она сразу… не увидела!

Хотя лица так изменились, что узнать было почти невозможно!..

Третья девушка! Третья девушка на фотографиях была ей… смутно знакома.

Выходит, она жила здесь, знала Истоминых и Звягиных и даже дружила с ними!..

Маня закрыла файл, сосчитала до десяти и снова посмотрела.

Похожа, очень похожа!

Но ведь столько времени прошло. Ничего не стоит ошибиться.

— Я права или ошибаюсь? — сама у себя спросила она. — Не может быть, чтоб так просто!.. И коробка! Была же коробка, а я про нее забыла!..

Нужно срочно что-то делать. Поговорить с вдовой Звягина, Пушкин говорил, что она уезжала в Москву, возвращалась и снова уезжала. Ведь может быть так, что сейчас она как раз в Пятигорске?!

Маня принялась ожесточенно рыться в бумагах на письменном столе. У нее во время работы всегда скапливалось огромное количество разнообразных бумаг, бумажек, черновиков, клочков, обрывков, картинок, которые она рисовала в задумчивости.

Где-то здесь она записала адрес, по которому жили Звягины. Она вернулась из ветклиники и записала!..

Волька, обрадованный тем, что прощен за карандаши, вновь вскочил на кресло и помогал хозяйке искать, раскидывая то, что не раскидала она сама.

Вот, наконец-то! На обороте рисунка с горбатой горой и корявым деревом было записано: «Первомайская, 13».

Маня схватила листочек, затолкала в сумку, вязанную крючком, велела Вольке сидеть тихо, всех впускать и никого не выпускать, и выскочила за дверь.

Ей повезло, такси оказалось прямо у дверей «Лермонтовских ванн».

Майору она звонила всю дорогу до Первомайской.

«Аппарат абонента выключен, — сообщал ей бесчувственный голос в телефоне, — или находится вне зоны действия Сети».

В конце концов Маня сунула телефон туда же, к картинке с адресом, и стала гадать: застанет она вдову Звягина или нет?

Та ведь и впрямь давно могла навсегда переехать в другой город.

…Мне гадания запрещены