Глава 4

Селена Морейн прибыла к месту своей первой, хоть и временной, работы в столице за 15 минут до назначенного времени. У входа девушку встретил управляющий, представившийся как Арвид Лансдейл. Мужчина был одет в строгий костюм с нашивкой дома Ривернов. Высокий, сухощавый, с зачесанными назад тёмными волосами с проседью, он создавал впечатление педантичного человека, до мозга костей верного своему хозяину. Взгляд невольно притягивали чёткие, резкие черты лица и острый взгляд, от которого становилось не по себе, несмотря на хорошие рекомендации.

— Итак, Селена, Ваши рекомендации хороши, надеюсь, они соответствуют действительности, — протянул он задумчиво. А Селена вытянулась в струнку, стараясь сохранять самое невозмутимое выражение лица, и порадовалась, что ее «интеллект» не привлек повышенного внимания этого господина.

Дальше она прошла в коридор, где ее встретила домоправительница, Герда Вессон. Это была крепкая женщина лет пятидесяти, с пепельно-русыми волосами, заплетёнными в тугой узел и серыми глазами, которые ничего не упускают. Она производила впечатление всегда собранной особы, а ее строгий чёрный наряд и хрусткий белый передник прямо говорили, что женщина любит порядок, не терпит разгильдяйства. Селена знала, что уважение такого человека можно заслужить единственным способом: если работаешь быстро, чётко и без жалоб.

Еще 20 минут пришлось простоять в коридоре рядом с мадам Вессон, ожидая, когда подойдут остальные временно нанятые горничные. После того, как последняя девушка прибыла, домоправительница отвела всех в одну общую комнату, не большую, и не уютную, но вполне подходящую, чтобы переодеться и отдохнуть.

В комнате стояло 6 кроватей, возле каждой небольшая тумбочка и стул, один большой стол, единственное окно, хоть и было большим, но не пропускало достаточно света, а занавески невнятно-серого цвета органично дополняли общий унылый вид. Селена порадовалась, что спать здесь временные горничные не будут, зато есть место, где можно отдохнуть полчаса после обеда. Перед очередным забегом с ведром и тряпками.

Когда все девушки переоделись в форму (да, в одной комнате, да ни о какой приватности речи не шло), Мадам Вессон взяла с девушек стандартную магическую клятву о неразглашении того, что каждая из них может случайно узнать, находясь в доме. И кое-кто порадовался, что в слова клятвы так непредусмотрительно не были включены пункты про «украсть» или «навредить».

После принесения клятвы, каждой девушке была выдана тележка с уборочным инвентарем и артефактами очистки (для пола), домоправительница лично провела всех в гостевое крыло и показала, какие комнаты кому убирать.

За первые два часа к ней заглянули 4 раза, чтобы проверить работу, третий час прошел спокойно и без дополнительного пригляда. Через некоторое время девушка решила заглянуть в рюкзак и проверить, как там Люсинда, которое все эти часы сидела в сумке подозрительно тихо и изображала жертву таксидермиста так натурально, что возникли опасения, не впадет ли свинка пучину очередного отчаяния от клаустрофобии и не сожрет ли что-то из заготовленного для дела инвентаря. Да у кого-то стальные нервы! Животное спокойно дрыхло и даже умилительно подергивало во сне задней ножкой, вызывая одновременно и умиление, и желание разбудить, чтобы не расслаблялась. Хотя спящая Люсинда — молчаливая Люсинда, и девушка решила ничего не менять, тем более скоро обед, а уж его вечно голодная свинка никогда не пропускала!

Когда все убранные комнаты уже сливались перед глазами в одну пеструю карусель, девушек позвали на обед. Селена подхватила сумку, в которой слегка завозилась проснувшаяся свинка, и отправилась со всеми на кухню. Кормили всех за одним общим столом. И в целом весьма не плохо, по крайней мере местная кухарка готовила явно лучше академического повара. Поэтому Селена с удовольствием отдала должное овощному рагу с курицей, съела пару пирожков с джемом и выпила крепкий сладкий чай. Не забыв положить в сумку еще пару пирожков, пока оттуда не начали разноситься горестные вздохи, девушка поспешила в общую комнату, где могла отдохнуть еще полчаса перед вторым заходом. Выпрямляя затекшие ноги и спину на кровати, застеленной хоть и старым, но чистым покрывалом, она порадовалась, что ей не нужно проходить такой квест каждый день.

Мадам Вессон опять проводила девушек и распределила между ними новую порцию заданий, предупредив, что работать они будут до 7, потом ужин и пару часов они проведут в общей комнате, так как их услуги еще могут понадобиться.

Как только дверь за домоправительницей закрылась, Люсинда с громким стоном выбралась из рюкзака, примостившегося внизу тележки, спрыгнула на пол и начала бегать кругами, совершая какие-то странные телодвижения, типа прыжков и приседаний. В исполнении коротколапого толстопопого животного это смотрелось уморительно. Но хозяйка не оттаяла:

— Ты что делаешь? Спрячься, пока тебя не увидели, а то нас выгонят, и обратно мы уже никак не попадем, так как плана Б, волшебного платья и приглашения на прием у меня нет!

— Может, это было бы к лучшему? Ты старалась, но обстоятельства непреодолимой силы оказались сильнее… как его… босс-минор!

— Форс-мажор! И нет, единственный форс-мажор всю мою жизнь — это ты!

— А вот это сейчас обидно было! То есть неприятности на свой копчик ты ищешь сама, а форс-мажор — я? Все, я уже чувствую, как несправедливость этого мира гранитной плитой наваливается мне на плечи! Неблагодарная! Я твоя единственная моральная поддержка! И где хоть капля признательности? В конце концов, когда ты меня уже покормишь?!

Поток красноречия можно было прервать единственным проверенным способом: достать пирожки из сумки, что девушка и сделала, пожалев, что они совсем скоро кончатся, и поток продолжится. Надо было книжку брать… Хорошо, немного печенья еще оставалось в сумке, и если Люсинда до него не добралась, это был прекрасный повод поторговаться за совместное счастливое тихое будущее… ну хотя бы ближайший вечер.

За пачку печенья фамильяр милостиво согласилась посидеть тихо до того момента, как они выберутся из особняка.

— И если мы все-таки отсюда выберемся, не попав в казематы к герцогу… да, я чувствую даже отсюда стылый холод темниц и стоны узников, заточенных под землей!

— Это ветер гудит в дымоходе, — философски ответила девушка.

— И ветер тоже! Представляешь, если даже здесь завывает, то что творится в подвалах! Ладно, не сбивай меня с мысли! Я хочу плату за страдания! Если все кончится благополучно..

— Когда!

— Если… вот, я хочу поход в кондитерскую! И выберу себе торт! Нет три!

— Лопнешь, и я буду очень скорбеть.

— Два! Не меньше!

— Договорились, прячься уже, и там