После нелегких переговоров работать не хотелось еще больше, но пришлось. Время до семи вечера тянулось бесконечно, роскошные интерьеры, которыми она любовалась еще утром, уже не радовали, спину ломило, а нежная кожа на руках порозовела. Хотелось лечь и проспать сутки.

После ужина, когда все девушки устроились в общей комнате на отдых и единодушно высказали надежду, что они никому сегодня больше не понадобятся, Селена выждала полчаса, потом тяжко вздыхая и держась за живот, сообщила всем, что неважно себя чувствует, и искать ее не нужно, отправилась на поиски уборной, которая располагалась в конце коридора и никаких поисков совершенно не требовала.

Для себя девушка определила, что у нее совсем мало времени, и нужно поторопиться. Карта появилась перед мысленным взором сразу, не даром она потратила на ее изучение прорву времени, зато сейчас могла перемещаться по коридорам для слуг в кромешной темноте на ощупь. Конечно, этой жертвы не потребовалось, коридоры были неплохо освещены магическими светильниками. Несколько минут потребовалось. Чтобы добраться по переходам до другого крыла, ей очень повезло, что она никого не встретила, или это не везение а закономерность, ведь почти все, кто работал в комнатах, закончили дела, а остальные были заняты внизу на приеме. Без проблем девушка добралась до нужной комнаты, надела антимагические перчатки, активировала открывающий артефакт. Замок был простой — механический, никаких дополнительных магических плетений на дверях не было. Ну это и к лучшему.

Девушка беспрепятственно проскользнула через анфиладу комнат и оказалась в спальне. Позволив себе несколько секунд полюбоваться интерьером, она двинулась к огромной картине на стене. Именно за ней план обещал тайник, в который нужно еще попасть.. и не попасться.

Картина легко сдвинулась, открывая за собой дверцу хранилища, опутанную паутиной защитных плетений, хорошо видимых магическим зрением в полумраке комнаты.

Ее фамильяр Люсинда, сейчас благоразумно молчала, изображая безвременно почивший трупик в сумке, и отрабатывая свою часть кондитерского соглашения, за что Джесс была ей крайне признательна.

Так, нужно выбрать одну единственную нить и аккуратно растянуть ее, не затрагивая сияющие алым дрожащие нити сигналок. Ну кто так делает, это же не банковский сейф с семейными реликвиями, зачем было так усложнять?

Амулет щелкнул, давая понять, что сигнальные нити временно дезактивированы, и у нее есть три минуты, пока сторожевой артефакт не будет заново активирован. Одновременно с этим ее амулет личины нагрелся и с тихим треском развалился. Конечно, артефакт, скрывающий ауру, продолжал работать, но и она теперь не задорная блондинка с большим интеллектом, а вполне себе узнаваемая рыжая Джесс. Помянув Люка и его щедрость тихим злым словом, девушка методично искала то, за чем пришла. Когда спустя минуту, в руках у нее оказался артефакт заказчика, девушка спешно вернула все сокровища на место, подавив желание ознакомиться с содержимым подробнее. Но время истекало, поэтому нужно было торопиться. Дверца тайника захлопнулась с неприятным щелчком, сторожевой артефакт был активирован, а картина заняла свое место.

Джесс включила нейтрализатор магических следов, который даже не требовалось доставать, поместила заказ в антимагическую шкатулку, без которой не ходила ни на одно дело, положила ее и остатки амулета в небольшой рюкзачок, все это время лежавший на полу возле ее ног. Она уже собиралась покинуть это негостеприимное место, когда услышала скрип входной двери и шаги. Что за невезение? Хозяин должен был быть на приеме в бальном зале!

Девушка стремительно метнулась к тележке горничной, на которой располагались нехитрые приспособления для уборки, сунула вниз свой рюкзак и схватила щеточку для сметания пыли.

Когда через несколько мгновений хозяин комнаты вошел внутрь, он увидел трудолюбивую и растерянную горничную, которая не успела выполнить свою работу в его отсутствие и теперь спешно собирала в тележку уборочный инвентарь. Щеки девушки порозовели, она извинилась и сообщила, что зайдет позже, аккуратно двигаясь к выходу, но властный голос остановил ее на полпути.

— И кто заставил такую красивую девушку работать так поздно?

Джесс подняла на вошедшего испуганный взгляд и произнесла с максимально возможным почтением:

— Никто, господин, не успела вовремя закончить уборку…я новенькая, Селена.

— А может, ты специально задержалась, чтобы… познакомиться поближе?

Герцог Кайден Риверн каким-то неуловимым текучим движением оказался слишком близко, обдавая испуганную девушку приятным запахом кедра и чего-то неопределимого, но невероятно притягательного.

Джесс выдохнула, ее сердце стучало так громко, что она удивилась, как его не слышит сам герцог, и ответила единственное, что могло спасти ее и не дать хозяину комнаты заподозрить преступные намерения:

— Может…

Кайден Риверн сделал еще шаг ближе, почти касаясь ее, осторожно дотронулся до подбородка, приподнимая ее лицо и заставляя посмотреть в глаза, сейчас кажущиеся совсем темными, почти черными. Девушка судорожно вздохнула, не в силах скрыть легкую дрожь.

— Замерзла или боишься… маленькая мышка?

Джесс не боялась, она разумно опасалась, она облизнула ставшие сухими губы, привлекая к ним внимание, и мужчина медленно стал склоняться ниже с очевидным намерением поцеловать. Девушка прикрыла глаза и позволила себе расслабиться, чувствуя, как ее рот накрывают чужие губы, язык легко скользнул внутрь, изучая, углубляя поцелуй. Никогда раньше она такого не испытывала, герцог не зря пользовался популярностью у слабого пола, чувствовался опыт и что-то такое, от чего магия, сейчас скрытая амулетом, быстрее побежала по телу, отдаваясь теплом в солнечном сплетении. Поцелуй постепенно стал более настойчивым, мужские руки огладили спину, развязывая узел передника, сняли форменный чепец, освобождая каскад длинных медово-рыжих волос.

— Ты так восхитительно пахнешь, маленькая мышка. Будь смелее, я не кусаюсь… сначала.

И Джессика позволила себе быть немного смелее, она сама потянулась за еще одним поцелуем, чувствуя, как растет ее собственное желание, скручиваясь тугой пружиной внизу живота, как сбивается дыхание, как начинают путаться мысли. Ее платье оказалось расстегнуто, и через мгновение скользнуло вниз и оставив девушку в весьма провокационном белье и чулках.

Мужчина с удовольствием оглядел ее, остановился на полной груди, слегка прикрытой черным кружевом, прошелся вниз к плоскому животику, кружевным шортикам, чулкам, до самых пальчиков с алым педикюром, который привлекал внимания, просвечивая через прозрачный шелк.

— Ммм, как интересно одеваются горничные, — довольный голос звучал чуть хрипло, и Джесс почувствовала, как волоски на коже встают дыбом, а мурашки нестройными рядами маршируют в разные стороны.

— Господин… можно мне отлучиться в уборную на минутку? — голос девушки дрожал от смущения и возбуждения.

— Конечно, мышка, а я пока налью нам выпить, тебе нужно расслабиться, ночь будет долгой.

— Да, господин,