мне этот набор артефактора назад, так и быть, приму его за 50% стоимости, очищу и перепродам следующим студентам. Не стоит тащить хлам в новую жизнь… А большому Люку обязательно передавай от меня привет, когда увидишь, не забудь!

На этом Джесс распрощалась и покинула лавку, не забыв посадить Люсинду в рюкзак охранять бережно уложенную туда же шкатулку.

Глава 3

Обратный путь не занял много времени: в кондитерской лавке были куплены пирожки с джемом, чтобы подсластить жизнь Джесс после очередных шедевров академического повара, и, конечно, запас любимого печенья Люсинды. Последним пунктом стала букинистическая лавка, в которую, наконец, завезли еще две страстных новинки Амории Лаф, которые могли отсрочить агонию экзистенциального кризиса Люсинды на ближайшую неделю, как раз то время, что остается на подготовку и сам прием у герцога. Ведь прописная истина гласит: счастливый фамильяр — спокойная ведьма. Хотя со счастливым фамильяром сразу не задалось, но за годы успешного сотрудничества Джесс давно привыкла к характеру напарницы и выработала методы борьбы с ее депрессией, находя в этом даже некоторое очарование.

Еще через два дня студентка почти 4 курса Магической академии Нокслина Джессика Блейк, сидела в приемной ректора и строчила трогательное заявление на предоставление академического отпуска. Утирая слезы, она рассказывала сочувствующей секретарше, госпоже Урсуле Янг, что вынуждена спешно уехать, так как ее тетушка, госпожа Мотильда Блейк, серьезно заболела, и совсем некому ухаживать за ней, варить укрепляющие зелья и следить за режимом, ибо тетушка вдова уже 20 лет, и своих детей у нее нет, только родная племянница, в которой она души не чает и все эти годы платила за обучение. Слезы, кстати, были почти искренними, за оформление документов, включавших сохранение места, рекомендательные письма от ректора, декана и особо любимых преподавателей, а также магически заверенный табель успеваемости за три года, пришлось оставить 10 золотых лир. Конечно, они будут засчитаны, когда (если) Джесс вернется к учебе, но печаль от потери это не уменьшало. Поэтому девушка страдала и продолжала рассказывать. Да, едет в Люмер, в Валарию, да, ту самую, что граничит с Темным княжеством, да практически на границу и едет. И да, страшно до жути, но долг родной крови зовет.

Спустя два часа и моток нервов бывшая студентка Магической академии Нокслина Джессика Блейк покинула это со всех сторон прекрасное учебное заведение, осознавая, что будет скучать, особенно по общежитию и кулинарным талантам повара. В руках она держала две компактных зачарованных сумки с расширенным пространством, в которых было тщательно упакованы немалочисленные вещи и артефакты, нажитые непосильным, и не всегда честным трудом. В рюкзаке за спиной сидела притихшая Люсинда, слегка шуршащая печеньем, зато воздержавшаяся от комментариев в приемной ректора, за что Джесс была ей особенно благодарна.

Еще через час Джессика Блейк покинула Нокслин, отправившись куда-то на границу в Валарию.

***

Зато спустя два часа в Нокслин прибыл невысокий щуплый паренек неприметной наружности, но страшно невезучий. Только ступив на пол портальной станции и отойдя от рамки портала на несколько шагов, он умудрился упасть и довольно сильно ушибиться, о чем громко возвестил окружающим тонким голосом подростка. Когда он поднимался, ремень на одной из сумок лопнул, и его нехитрый скарб рассыпался по не очень чистому полу. Бормоча что-то про семейное проклятие и ругаясь, он спешно покидал вещи в сумку и покрепче завязал ее оторванным ремнем. Постовой магического контроля, дежуривший в зале, на всякий случай запомнил имя паренька — Иоганн Морис, прибывший из соседнего Ноксвиля (да, тот, кто называл города, не обладал богатым воображением, но все привыкли).

Иоганн Морис добрался общественным порталом до небольшой недорогой гостиницы на окраине города, где собирался задержаться на пару дней, ожидая свою сестру, Селену Морейн, которая недавно овдовела и собиралась перебраться в Нокслин и устроиться на работу горничной. Он с гордостью поведал хозяйке, Аните Хосс, что рекомендации у сестры отличные, и ее будут рады взять в любой хороший дом. А он сам? Так он же ведьмак! Да, самый настоящий, и в академию в этом году поступил на первый курс совершенно бесплатно! Рассказывая это, паренек гордо выпятил грудь и нечаянно снес рукой папку со счетами, расположенную тут же на стойке. Краснея, смущаясь и извиняясь, он собрал все документы, и ушел в свою комнату, слегка прихрамывая. Это он неудачно упал в телепортационном зале, там пол жуть какой скользкий. Когда ходячее бедствие покинуло стойку регистрации, хозяйка выдохнула, паренек был симпатичным, но ужасно болтливым, наивным и страшно невезучим, как бы не убился в этой своей академии! И что ему дома не сиделось?

***

Через два дня, как и сообщал Иоганн, в гостиницу прибыла Селена Морейн. Брата она не застала, он то приходил, то уходил, обустраиваясь в общежитии, покупал на распродажах и на блошином рынке какие-то мелочи, пару раз упал с лестницы, и чрезвычайно много болтал. Хозяйка гостиницы была женщиной жалостливой, но и она уже с нетерпением ждала, когда ходячее бедствие съедет, ей не хотелось отвечать перед магическим патрулем за случайно убившегося постояльца, так можно и на штраф нарваться, а она и так еле сводит концы с концами.

Селена появилась в дверях гостиницы в полдень, симпатичная блондинка с кудряшками, которые выбивались из-под чепца, и выдающимся бюстом, привлекающим внимание даже несмотря на скромное платье темно-синего цвета, застегнутое на все пуговицы. Бледная кожа, печальный взгляд, чуть поджатые губы, говорили, что девушка недавно перенесла несчастье. И Анита Хосс, выдавая ключ от комнаты, мысленно ей посочувствовала, и пожелала удачи, ибо при таком брате это лишним не будет.

Войдя в комнату и оглядевшись, Селена быстро заперла дверь на ключ и поставила вещи рядом со свободной кроватью. На второй в беспорядке валялись вещи Иоганна. Вздохнув, она сняла с шеи амулет личины, щедро переданный большим Люком, и вытащила Люсинду из рюкзака. Морская свинка демонстративно потянулась, показывая, насколько неудобно ей было в рюкзаке, и выдала:

— А ты знаешь, я тобой горжусь! Так хорошо вышло с академией и братом, и деньги сэкономила, и инквизицию со следа сбила! Еще немного и начнешь пользоваться мозгами по назначению!

— Какая инквизиция?

— Та самая, которой нет, но о которой все знают! — Люсинда многозначительно указала лапкой с оттопыренным когтем. Джесс, регулярно выслушивавшая об ужасах мифической инквизиции, воздержалась от желания стукнуть себя ладонью по лбу и принялась выкладывать покупки из сумки.

Люсинда воодушевленно принюхивалась, ее маленький носик смешно двигался, а усы слегка подергивались: