форму, превратившись в острое копьё, разрывая плоть. А я же, воспользовавшись моментом, успел схватиться за рукоять и со всей силы протолкнуть его вперёд, пробив насквозь плечо женщины и пронзая её доспех и тело.

— Потому что это могущественный артефакт, — произнёс я, глядя в её искажённое болью лицо. — И, как полагаю, твоё ослабление магии не действует на него.

— Ах ты сволочь! — закричала Габрин, меняя форму и отлетая в сторону, пытаясь оторваться от моего копья.

Но я не отпускал врага, следуя за ним и используя навык “Рывок”. Скрестив кинжалы, я нанёс крестообразный удар, целясь врагу в грудь. Однако Габрин успела прикрыться барьером, из которого в ответный миг вырвались чёрные энергетические стрелы, устремившиеся прямо в меня. Мне удалось уйти в сторону и снова сократить дистанцию с тёмной эльфийкой, накладывая на неё «Печать Чумы». Враг схватился за грудь, где проступила печать, а со спины уже появилась Аранольд, взмахнув своим тяжёлым мечом. Удар пришёлся в посох тёмной эльфийки, которую от силы гномихи откинуло назад. Милени добавила молнии из трезубца, ударив Габрин, а Вурса выпустила звуковую волну, впечатав врага в землю.

— Мы её убили? — спросила Галара, голос был слабым. Тёмная эльфийка прижимала к себе отрубленную руку.

— Не думаю, что так всё просто будет, — ответила Вурса, пытаясь разглядеть врага в плотном клубе поднявшейся пыли.

— Не расслабляйтесь! — произнёс я, чувствуя, что что-то не так.

Здесь послышался злобный голос, доносящийся из клубов пыли, и я увидел очертания Габрин.

— Вы жалкие букашки! Думаете, меня так легко победить?! Вы даже не видели всю мою силу. Я сотру вас в порошок, вырву ваши сердца! — голос женщины был холодным, зловещим, а каждое слово, казалось, било в самое сердце.

Вдруг из тени вырвался чёрный, широкий луч. Скорость магии была молниеносной, и я даже не успел среагировать. Мощный магический удар пришёлся в Аранольд. Броня на её правом боку оплавлена, словно воск, обнажая ужасное ранение: глубокий ожог, смешавшийся с каплями расплавленного металла. Гномиха схватилась за рану и с криком упала на колени. В этот момент пыль осела, и я увидел Габрин в новой, ужасающей форме. Длинные чёрные волосы, словно хлысты из тени, извивались вокруг её головы. Тело как будто слилось с самой тьмой, придав врагу зловещие очертания — будто нечто древнее и чудовищное поглотило тёмную эльфийку. Глаза светились ярко-красным светом, а из-под верхней губы проступили острые, хищные клыки. Её сила возросла многократно.

— Вурса, отнеси Аранольд к Милени с Галарой! — скомандовал я, понимая, что теперь каждая секунда на счету.

Габрин ударила посохом по земле, и купол задрожал. Я чувствовал, как магия врага начала давить, словно я был под толщей воды, но при этом ослабление с меня пропало. Видно, одновременно ослаблять нас и усилить себя Габрин не могла, но чёрт его знает, на что она способна в этой новой форме.

Я тут же рванул на врага, готовясь ударить всеми своими силами, но из земли начали вырываться чёрные хлысты, преобразовавшиеся в мерзких змей. Они сразу же кучно атаковали меня, но мне удавалось уйти от ударов, неожиданно Габрин выпустила чёрный шар, что вошёл в землю.

Вмиг на земле образовалась полусфера, заискрившаяся красными молниями. Вражеская магия начала притягивать всех к центру, затягивая в себя. Я воткнул кинжал в землю и попытался удержаться на месте — мои мышцы кричали от напряжения. Моих спутниц начало тащить силой к чёрной массе, молнии которой били по земле, выжигая всё живое. Милени подняла барьер, чтобы защитить раненых, но тот начал распадаться — его осколки затягивало в эпицентр чёрной энергии.

— Всё бесполезно! — взревела Габрин, её голос был полон триумфа. — Это сила чёрной дыры! Вам не выстоять против моей истинной формы!

Барьер пал, и моих спутниц снова начало затягивать, но раненая Аранольд из последних сил воткнула свой меч глубоко в землю и подхватила Милени, помогая ей удержаться. Вурса помогала Галаре, вцепившись в ствол почерневшего дерева. Даже я ощущал могущественное давление силы врага. Пространственная магия не работала, так что телепортация и “Облако Тьмы” я применить не мог. «Рывок» был доступен — этот навык не разрывал пространство. Но секунда, и меня бы затянуло в этот безумный водоворот. Я использовал левитацию, но она лишь не давала чёрной дыре окончательно поглотить меня. А вот сократить дистанцию было пока проблематично.

— Луна Ревгара! — скомандовал я, используя могущественное заклинание из своего магического арсенала.

Но вот космическое тело появилось за куполом, созданным Габрин, и врезалось в защиту. Мне не удалось разбить заклятие врага, но на барьере проступили трещины. На миг противник замешкался, чёрная дыра пропала, и я использовал дальнобойные атаки.

— Громовые Птицы! Залп молний устремился в Габрин, которая тут же прикрылась барьером.

Я уже начал сокращать дистанцию с женщиной, действуя на опережение. Притяжение больше не имело значения. За спиной врага я занёс меч, форму которого принял мысленно призванный Альскальмур, пытаясь достать шею Габрин. Но возле меня открылся чёрный водоворот, и оттуда появилась зловещая, тенистая рука, блокируя удар. Тёмная эльфийка попыталась меня контратаковать чёрным лучом, но молния, выпущенная Милени, сбила атаку с курса, и магия врага прошла рядом. Моя атака пришлась почти в упор. Я обрушил на врага огонь и молнии.

Габрин разрушила мою атаку волной тьмы и атаковала залпом чёрных снарядов, похожих на черепа. Я прикрылся барьером, но магия врага, словно живая, впилась в защиту и разрушила её. В этот момент я почувствовал, как спёрло дыхание. На доспехе проявился чёрный знак, и меня вбило в землю — кровь хлынула изо рта.

— Проклятие Лорда Тьмы! Магия, способная разрывать магические соединения, — произнесла Габрин, слегка улыбнувшись жестокой улыбкой.

Враг подошёл ко мне и занёс посох над головой, готовый нанести последний удар. Но здесь подоспела Вурса, ударив звуковой волной. Ответ от тёмной эльфийки был немедленным и безжалостным. Вурса замерла в воздухе, словно кукла на нитях, и была откинута на десятки метров, ударившись головой о камень. Потеряв сознание, она безжизненно распласталась на земле.

Я собрался с силами, превозмогая жуткую боль в теле от проклятий врага, и исполнил свою коронку. Моя голова воткнулась в лицо Габрин, когда я резко вскочил с земли. Кровь хлынула из носа женщины, на её лице проступил чистый гнев. Мой клинок блеснул в полумраке, пытаясь достать до сердца, но тёмной эльфийке удалось отклониться, и клинок впился