Лётчик или двадцать лет спустя - Дмитрий Николаевич Матвеев

Лётчик или двадцать лет спустя

Глава 1

Солнце вот уже два часа, как перевалило за полдень, но до желанной вечерней прохлады оставалось ещё далеко. На террасе особняка, облокотившись на массивное ограждение белого мрамора, специально привезенного из Бойковского месторождения, стоял немолодой, но вполне крепкий мужчина. К пятидесяти годам фигура его сохранила стройность, спина не ссутулилась, в руках осталось достаточно сил, а в душе — бодрости. Серые глаза были, как и в молодости, яркими и живыми, а темно-русые волосы ничуть не потеряли своей густоты. Разве что благородная седина слегка коснулась висков.

Ворот легкой хлопчатобумажной рубашки был расстёгнут, широкие, по американской моде, брюки с отворотами по низу, слегка наползали на мягкие замшевые туфли. На безымянном пальце правой руки было надето обручальное кольцо. Рядом с ним, на среднем пальце, красовался богатый перстень с черным камнем, на котором была вырезана монограмма: буква «Т».

По правую руку мужчины простиралось море, по летнему времени весьма теплое, а в этот почти безветренный день, к тому же, ласково-приветливое, зовущее и манящее. Внизу, у самого берега, были устроены купальни, подготовлен чистейший песчаный пляж, ничуть не хуже, чем на Лазурном берегу. По левую руку, за обширным парком и узорчатой оградой, среди скал и холмов уходила к горизонту ниточка дороги. А прямо перед ним возвышался утёс, отделяющий сушу от моря. Подножие утёса было за многие столетия избито, источено волнами, а вверху, на недосягаемой для моря высоте, устроили себе жилища сотни ласточек. Вот за этими птицами и наблюдал мужчина последнюю четверть часа, время от времени бросая быстрый взгляд на дорогу.

До конца сиесты оставалось никак не меньше пары часов, и если не считать ласточек, вокруг было пустынно. Солнце изгнало в тень, в укрытие, абсолютно всех. Даже пляж пустовал. Лишь высоко в небе неторопливо ползла серебристая сигара рейсового дирижабля. Но вот слева, со стороны холмов, у самого горизонта появилось облачко пыли. Мужчина оживился, оставил наблюдения и повернулся к дороге. Облачко приближалось, росло, и спустя полчаса стало возможным разглядеть мчащийся по дороге ярко-красный мобиль.

Мужчина нащупал под перилами кнопку электрического звонка, нажал, и через минуту из открытого настежь французского окна[1] появился дворецкий. Он приблизился и замер на положенном от господина расстоянии, ожидая распоряжений.

— Она подъезжает, — обернулся к слуге хозяин особняка. — Предупредите княгиню и велите открыть ворота.

— Слушаюсь, ваша светлость! — поклонился мажордом и удалился, торопясь исполнить приказание.

Мужчина же вновь повернулся к дороге, напряженно следя за несущимся на безумной скорости мобилем. Красная машина влетела в предусмотрительно раскрытые ворота, за считанные секунды проскочила подъездную дорожку и лихо затормозила. Водитель выпрыгнул из кокпита, посчитав ниже своего достоинства отворять дверцу, и, проигнорировав парадное крыльцо, кинулся к широкой лестнице, ведущей на террасу. Взбежал наверх и, скидывая прямо на пол краги, срывая на ходу шлем с гогглами, кинулся на шею весело улыбающемуся мужчине с криком:

— Ах, папа! Я так по тебе соскучилась!

Это чудесное превращение никого не удивило: ни хозяина, ни слуг. Девушка передёрнула плечами, скидывая куртку из тонко выделанной кожи на руки подоспевшему лакею, отдала ему же шлем, тряхнула головой, и по её плечам рассыпались чуть волнистые каштанового оттенка локоны. Удовлетворённо заявила:

— Ну всё, я приехала.

— Здравствуй, здравствуй! — с улыбкой отозвался мужчина.

Легко, без видимых усилий он подхватил дочь за талию, закружил вокруг себя. Девушка же, раскинув руки в стороны, словно птица, счастливо засмеялась:

— Совсем, как в детстве!

Мужчина бережно поставил дочь на ноги, крепко обнял и, выпустив из объятий, приступил к расспросам:

— Ну что, Варенька, теперь ты завершила своё образование?

— Определённо, да, — ответила гонщица. — У меня в мобиле остался диплом с отличием Московского Императорского Высшего Технического училища. Я им после похвастаюсь. Жаль что ты не видел выражения лиц экзаменационной комиссии, когда эти многомудрые старцы были вынуждены поставить мне на испытаниях высший балл.

Она припомнила описанную сцену и прыснула, прикрыв рот ладошкой. Отсмеявшись, продолжила:

— А кроме того, как давеча писала, я принимала участие в кружке воздухоплавания. Изучила все имеющиеся конструкции планеров, некоторыми выучилась управлять и получила удостоверение, подтверждающее мою квалификацию. Как его вручали — отдельный рассказ, то еще веселье вышло. А потом я победила в открытых планерных состязаниях на приз генерал-губернатора Москвы. И этот старый сатир, с удовольствием глазеющий на дефиле своих мажореток в юбках выше колена, отказался вручать мне приз, поскольку я, видите ли, нескромно одета. Нескромным он посчитал мой лётный комбинезон: якобы он непристойным образом подчёркивает мою грудь и бёдра. Зато на балу после окончания церемонии награждения, иные дамы ходили в таких туалетах, по сравнению с которыми мой комбинезон был чуть ли не пуританским платьем. Им по поводу нескромных нарядов не было сказано ни единого слова.

— Да-а, — смеясь, протянул мужчина, — двадцать лет назад юбки мажореток доходили аж до середины икры. Видимо, в Москве наступили перебои с тканью. Ну а кто этот молодой человек, которого ты привезла с собой?

Рядом с мобилем, брошенном у подножия лестницы, стоял юноша. Он, оставленный спутницей на произвол судьбы, очевидно стеснялся подняться без явного приглашения. Отсюда, с террасы, его можно было разглядеть во всех подробностях.

Рост чуть выше среднего. Фигура сухощавая, с виду крепкая. Одет довольно скромно, но не бедно. Светлые волосы коротко острижены. Черты лица правильные, лишь подбородок тяжеловат, но это компенсируется высоким лбом, прямым греческим носом и голубыми глазами. Губы тонковаты, но готовы в любой момент изогнуться в улыбке — задорной, доброжелательной, ироничной. На бледной коже едва заметны тонкие усики. В целом впечатление молодой человек производил вполне приятное.

— Это мой недавний сокурсник, Андрей Веретенников, — отрекомендовала спутника девушка. — Он, как и я, закончил училище с отличием. И в планерном кружке уступал только мне.

— Мещанин? — уточнил мужчина.

— Какое это имеет значение? — возмутилась девушка. — Да.

— Значение имеет всё, — веско заметил мужчина. — Но ты продолжай.

— Если наскоро, то больше сказать нечего. Но у нас есть к тебе очень серьёзный и важный разговор.

— Надеюсь, не прямо сейчас?

— Нет, конечно. После торжественного обеда.

Мужчина одобрительно покивал:

— Правильно. Такие разговоры наспех вести нельзя. Ну а теперь позови уже своего кавалера, представь нас