но никого не увидела. Да и тела успели унести. Она тихо, словно мышка, проскочила в каюту и уже там, стоило упасть на диван и чуточку расслабиться, её окончательно накрыло. Слёзы, квинтэссенция всего увиденного и сделанного, наконец-то прорвались наружу, омывая измученную переживаниями последних часов душу.

Варвара не слышала, как открылась дверь каюты. Лишь почувствовала рядом аромат хорошо знакомых духов. Тёплая мягкая рука погладила её по голове, обняла, притянула. И Варя вдруг почувствовала себя словно в детстве, защищенной ото всех невзгод и бедствий. Это оказалось настолько неожиданным, что она на несколько секунд замолчала и даже несколько отстранилась. Но именно это сейчас оказалось главным и нужным: ощущение, пусть даже иллюзорное, безопасности.

Варя уткнулась лбом в плечо матери и вновь расплакалась. На этот раз — от облегчения.

* * *

Целые сутки «Елизавета» простояла в степи, ремонтируясь и собирая трофеи.

Вначале удалось поймать остатки засадной колонны. Странный вагон с прутом на крыше оказался передвижным радиопередатчиком. С его помощью удалось связаться с Екатеринославским аэровокзалом и сообщить о нападении. Это известие подняло на ноги множество людей. И через несколько часов прибыл спасательный дирижабль с бригадой ремонтников. На нём же прилетели полицейские и жандармы. Они принялись потрошить сбитый цеппелин, лечить найденных среди обломков людей и допрашивать тех, кто к этому времени остался жив. Избежали допросов лишь главные герои эпической битвы, Тенишев и Веретенников. Оба они, намазанные противоожоговыми мазями, отсиживались по каютам, прикрытые веским словом корабельного доктора. Можно было, конечно, писать ответы на вопросы карандашом на бумаге, но до этой крайности доводить не стали.

«Елизавету» немного подлатали, и она смогла самостоятельно доползти до Екатеринославского аэровокзала. Там, на лётном поле, уже ожидал пассажиров и груз арендованный дирижабль. В его бездонное чрево вошли коробки с вещами Тенишевых, и трофеи — те, что разрешили забрать жандармы, и останки «Ориона». Впрочем, Андрей успел поглядеть: при наличии материалов ремонт займёт не более трёх дней.

Погрузка-пересадка заняла еще день, полёт был неторопливым, и лишь на шестые сутки с момента вылета из Алушты путешественники прибыли в Тамбов. За это время ожоги на лицах Тенишева и Веретенникова несколько зажили, и они даже смогли разговаривать. Понемногу, но это было куда как лучше многодневного вынужденного молчания. Совместное приключение сблизило их куда сильнее, чем можно было ожидать.

— Где вы планируете жить, Андрей Егорович? — поинтересовался князь.

— Еще не думал, Владимир Анатольевич. Но наверняка найдется приемлемый вариант. Такой, чтобы и по комфорту, и по деньгам, и по безопасности устроил. Так ведь? Ни за что не поверю, что при вашей фирме нет своей гостиницы или какого-нибудь пансиона. Ну а в дальнейшем — жизнь покажет. Как жениться соберусь, так домик приобрету, прислугу найму. А не соберусь — тут уже варианты.

— Разумно, — кивнул Тенишев. — Я ведь извиниться перед вами хочу.

— За что? — изумился Андрей.

— Я вам обещал мировую славу, пышную встречу и тонны женского внимания. А вышло вон что. Полная ерунда вышла. Утром из Алушты стартовал другой «Орион», с Верочкой Соловьёвой и бывшим есаулом Авдеевым. Соответственно, вся слава достанется им, а не вам.

Веретенников рассмеялся было и тут же скривился: всё-таки щёки зажили не до конца.

— Помилуйте, Владимир Анатольевич, разве я ради славы лететь решился?

— А ради чего?

— Ради вас. Вы всё лето изучали меня буквально под лупой. А я в ответ изучал вас и чего-то добился. Я видел, что вам позарез нужен был этот полёт. Что вас грызли дурные предчувствия и снедало желание подстраховать «Елизавету» на потенциально опасном участке. Почему вы не захотели сразу назвать эту причину, а придумали десяток других — не знаю. Зато знаю, что ради пустяков вы бы не стали меня так обхаживать.

Теперь настала очередь князя смеяться и болезненно морщиться:

— Ай, Андрей Егорович, Ай, молодца! Уел, как есть уел старика! И не спорьте, я старше вас в два раза, имею право на некоторые преувеличения. Но как бы там ни было, вы меня здорово выручили, и неоднократно. А за последнее и вовсе положено по гроб жизни водкой поить. Кстати, знаете, отчего тот япошка так визжал? Вы ему первым выстрелом ухо отстрелили. А потом уже конкретно по месту добавили.

— Было бы хорошо, если бы я первым выстрелил. А так — сомнительная помощь вышла.

— Как надо вышла. Иначе мы бы с вами сейчас не беседовали. Но это уже дело прошлое. А впереди постройка и испытание нового самолёта. Я даю вам два дня на обустройство и знакомство с предприятием. А на третий день жду на заводе, в новом цехе. Там будут мастера, рабочие, станки, инструменты и материалы. А вы станете ими управлять. И указывать, что и как нужно делать. Сейчас авиастроительная отрасль только зарождается, специалистов нет, обученных рабочих тоже нет. Придётся растить своих. Учить, натаскивать, воспитывать, создавать особую культуру производства. И всё это поначалу тоже ляжет на вас. Не страшно?

Андрей уловил шутливый тон князя и постарался ответить в том же ключе:

— Было бы страшно — сбежал бы ещё в Крыму.

— Ну и ладно, — подвел итог беседе Тенишев, — ну и чудненько. Идёмте, через полчаса ожидается прибытие «Ориона» с вашими бывшими курсантами, а теперь ещё и подчинёнными. Надо их встречать, поздравлять, славить, рукоплескать и всё такое прочее. Идёмте, машина ждёт.

Промежуточный финиш достигнут, первая книга завершена. Вторая практически придумана и пишется. Выкладка начнётся через недельку-другую.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть:

1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.

2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Летчик или двадцать лет спустя