как-то изменить ход событий, значит, нет смысла попусту беспокоиться, — продолжала княгиня. — У людей максимум пистолеты, из них дирижабль не собьёшь. У команды есть винтовки, но против пулемётов они тоже не помогут.

Тр-р-р! Тр-р-р! — протрещало за окном.

Мать и дочь повернулись на звук. Пулемётчики, все четверо, валились на полик галереи. А крошечный по сравнению с дирижаблем самолётик, заложив крутой вираж, разворачивался и уходил вверх.

— Живые люди так не падают, — меланхолично заметила княгиня. — Володя всегда держит слово. А в этот раз он обещал, что убьёт каждого, кто посмеет поднять руку на его людей.

В салоне паника тут же сменилась ликованием. Люди, еще недавно кричавшие о неминуемой смерти, принялись потрясать кулаками, восхищаясь храбростью неведомого — для них, конечно, — пилота. Тут и Варвара не смогла остаться безучастной. Нет, она не вскочила на ноги, не присоединилась к общему хору славословий. Но выражение лица и глаз были таковы, что Елизавета Петровна лишь головой качала с понимающей материнской улыбкой.

Тем временем на галерее появились люди. Они начали утаскивать внутрь гондолы тела пулемётчиков, а вражеский дирижабль тем временем разворачивался другим бортом. И вновь появился смелый самолётик. Его уже ждали. Ждали как пассажиры «Елизаветы», так и враги. За ним следили, затаив дыхание. И Варя, сама не замечая этого, прикусила губу и крепко, изо всех сил сжала кулаки.

Тр-р-р! Тр-р-р!

На долю секунды стрелок опередил вражеских пулеметчиков, и они безвольными куклами повалились на галерею.

— Да, да, так их! — не выдержав, прошептала торжествующе Варя.

А княгиня лишь улыбнулась мстительно и хищно.

Тут в действие вступил новый игрок. Из окна салона не было видно того, что происходит на земле, но вокруг «Ориона» засверкали пунктиры трассирующих пуль.

— А-а-ах — дружно выдохнула толпа.

— Нет! — почти беззвучно произнесла княжна.

Она более, чем кто-либо из пассажиров понимала: сейчас крошечный самолётик был беззащитен перед летящими с земли пулями. Сможет ли он укрыться, убежать, спастись?

Тем временем «Орион» заложил новый вираж. Смысл его Варя поняла сразу: уйти под брюхо вражеского дирижабля, тогда пулемёт с земли не станет стрелять, опасаясь задеть своих. Но то ли стрелок оказался чересчур азартен, то ли чересчур глуп, только трассы пулемётных очередей не прекратились. Варе показалось, что порой пули задевали самолёт, и она, вздрогнув, еще сильнее сжала кулаки. Ненадолго взгляд её упал на мать: княгиня сидела, со спокойным лицом, не отрывая взгляда от развернувшегося в небе сражения. И лишь чрезмерная бледность выдавала её истинные чувства.

— А-а-ах — опять выдохнула толпа.

Варвара вновь глянула в окно и увидала, как прямо на пути «Ориона» вспухло густое облако пара. Какая-то доля секунды, и самолёт влетел в это облако, вызвав очередной слитный возглас зрителей. Варя и сама готова была вскрикнуть, но горло перехватило непонятным комом так, что она не только не могла вымолвить ни слова, но даже не могла издать хоть какой-то звук.

Секунды тянулась бесконечно долго. Одна, другая, и вот из плотного белого марева вынырнул самолётик.

— А-а-ах — повторила толпа.

А Варя ждала ещё три секунды, не меньше, пока не убедилась, что «Орион» не просто летит, но и управляется. Значит, по крайней мере, Андрей остался цел. Лишь после этого она смогла выдохнуть. А, выдохнув, обнаружила на лице слёзы. Пришлось в пожарном темпе искать по карманам платок: негоже княжне сидеть с мокрыми глазами.

Платок оказался перед ней на столе. Варя схватила его и принялась как можно более незаметно приводить себя в порядок. Управилась, взглянула на матушку. Та сидела, улыбаясь обычной своей улыбкой с точно таким же платком в руках.

Варвара потупила взгляд, сказала тихо, чтобы услышала только мать:

— Спасибо.

Ответом ей была всё та же улыбка, но чуть более тёплая, предназначенная специально для неё.

— Смотрите! — крикнул кто-то из мужчин, — он падает!

Варвара, ощущая, как оборвалось всё в груди, резко обернулась к окну и тут же чуть не расплакалась от облегчения. Чужой дирижабль, окутавшись паром и накренившись на корму, быстро опускался вниз.

Глава 26

С минуту Варя глядела, как всё быстрее и быстрее валится вниз чужой дирижабль. Она торжествовала: так им, поделом! Собственно, она не отворачивалась от окна ещё и потому, что никак не могла согнать с лица злобную улыбку. И лишь убедившись в блеклом отражении, что совладала с эмоциями, повернулась.

В салоне праздновали победу. Не все, но большинство. И никто не вспоминал о двух мужчинах, которые эту победу принесли. По крайней мере, никто не говорил об этом вслух. Девушке стало противно.

— Я в каюту, — шепнула она матери.

Дождалась кивка и вышла из салона.

По коридору то и дело проходили люди. И пассажиры, и члены экипажа. У некоторых из нижних чинов оружие: на плече — винтовка, на поясе — кобура с пистолетом. Вид вооруженных людей внушал некоторую уверенность в благополучном исходе заварушки.

В каюте было тихо и спокойно. Не видно падающего дирижабля, не видно тех, кто на самом деле его сбил. Но ведь они, те, кто с земли выцеливал «Орион», никуда не делись. Как, оказывается, уязвимы величественные воздушные гиганты для современного оружия! Конечно, внутри металлической оболочки корпуса размещается множество баллонетов с гелием, и повреждение даже десятка-другого не приведёт к фатальным последствиям. Но выяснилось, что пули пробивают дирижабль насквозь, оставляя в баллонетах большие дыры. Одна очередь, ну две — и всё. Дальнейший полёт возможен только вниз, к земле. А если внутри корпуса разорвётся осколочный снаряд? Сейчас, явно по случайности, стрелок с земли сбил свой же дирижабль. Но с такой же лёгкостью он может уничтожить и «Елизавету». И выходит, что для всех, и команды, и пассажиров сейчас чем ниже, тем безопаснее.

Варвара вновь глянула в окно. Ей показалось, что земля приблизилась? Нет, совершенно точно: «Елизавета» снижается. Видимо, капитан пришел к точно таким же выводам. Да, корпус дирижабля не может служить укрытием, и в перестрелке получит повреждения. Возможно даже, что подняться уже не сможет. Но, по крайней мере, они не разобьются о землю при падении. На земле смогут вступить в бой и вооруженные винтовками члены экипажа. А когда враг подойдёт ближе, мужчины со своими пистолетами тоже примут участие в сражении.

* * *

Лейтенант Кавагути Иоширо был не просто зол, он был в ярости. По счастью, контролировать себя он мог вполне. Хотя какое там счастье? При