мы с тобой, закончил высшее техническое училище в Москве, и сейчас возглавляет отдел разработки бюджетных мобилей. Дарья — гений торговли. Работает в отделе продаж корпорации, и вполне может со временем его возглавить. А Мария уже сейчас достаточно известна. Едва появилась возможность женщинам получать медицинское образование, как она тут же поступила на медицинский факультет Санкт-Петербургского университета. Первый российский выпуск женщин-врачей, разве не знаменитость? Сейчас она очень популярна в Тамбове, имеет огромную клиентуру и, разумеется, почти все её пациенты — женщины.

— Я гляжу, феминизм в твоем кругу весьма популярен, — заметил Андрей.

Варя тут же вскинулась:

— Ты что-то имеешь против борьбы женщин за свои права? Еще совсем недавно, каких-то десять лет назад женщины даже не могли получить полноценное образование. Считалось, что им знания не нужны. Мол, детей рожать можно даже неграмотным.

— А разве это не так…

Андрей не успел договорить, как его спутница резко остановилась.

— Еще немного, Веретенников, и я в тебе разочаруюсь, — рассердилась она. — Нельзя сводить все функции женщины к деторождению. Так можно докатиться и до вопроса, который решали церковники на Маконском соборе в 585 году: есть ли у женщины душа и является ли она человеком или животным.

— Нет-нет, — поспешил откреститься молодой человек, пытаясь двигаться далее, — я ничего такого в виду не имел!

— А что имел? — грозно спросила Варя, но тут пара приблизилась к солидному пожилому человеку в модном костюме-тройке из чесучи.

Опасный разговор прекратился сам собой. Начались ритуалы представления, знакомства. К счастью, это заняло не больше минуты. Едва отошли чуть подальше, Варя выдала короткую справку:

— Фёдор Иванович Игнатьев начинал заштатным репортёром в «Тамбовских ведомостях». Но после знакомства с mon père [2] он быстро стал одним из ведущих журналистов газеты, его статьи перепечатывали практически все российские, а после и зарубежные издания. Сейчас он осуществил свою давнишнюю мечту: открыл собственный журнал, целиком посвященный техническим новинкам начиная от мотоциклеток и мобилей и заканчивая океанскими судами и дирижаблями. Это его начинание, насколько я знаю, имеет бешеный успех.

Андрей позволил себе толику скепсиса:

— По твоим словам, все, кто так или иначе попадал в круг интересов твоего отца, становились по меньшей мере знаменитыми.

— Никогда не задумывалась об этом, — легкомысленно бросила Варя. — Возможно, так оно и есть. Вот после нашего с ним разговора и поглядим, получится ли из тебя новая знаменитость.

Променад подходил к концу. Варя обошла всех людей, знакомство с которыми полагала для Андрея необходимым, и теперь целенаправленно двигалась в дальний конец столовой, по пути выдавая свои комментарии:

— Это — дальняя родня, из других ветвей рода Тенишевых. Мы общаемся с ними постольку-поскольку, но нынче maman [3] решила, что их присутствие необходимо. Это — малышня с няньками, они для нас пока неинтересны, как и мы для них. А вот теперь внимание: кружок молодёжи. Старички, по большей части, отнесутся к тебе снисходительно, а тут любое неосторожное слово непременно будет использовано против тебя.

— Добрый день, Варвара Владимировна, — до комичности церемонно поклонился полноватый молодой человек в легкой летней паре.

— Раз я уже здесь, значит, день действительно неплох, — не задумываясь, ответила Варя. — Господа, позвольте представить: мой недавний сокурсник, а ныне дипломированный инженер Андрей Егорович Веретенников. Прекрасный специалист, отличный спортсмен, выдающийся планерист и просто интересный собеседник. Прошу любить и жаловать. А этот клоун — сводный брат господина Игнатьева Сергей. Всегда был готов на любую каверзу, но в последнее время почувствовал тягу к бизнесу и большую часть времени теперь проводит на предприятиях отца.

Андрей для приветствия выбрал стандартную формулу:

— Очень приятно.

Руку для пожатия подавать не стал, понимая разницу в статусе. Нет хуже для самолюбия и репутации, чем по-идиотски стоять с протянутой рукой.

— Мой брат, Фёдор Владимирович, — продолжила Варя. — В детстве — тот ещё сорвиголова. В компании с Серёжкой он чего только не вытворял. Но сейчас, окончив университет, стал несколько серьёзней и продвигает семейное дело, как и положено наследнику.

Молодой человек, до крайности похожий на князя Тенишева, в светло-бежевом костюме, пошитом по последней столичной моде, руку протянул первым. И пожатие Андрею понравилось: крепкое, уверенное.

— Эта сладкая парочка — бароны Шнидт, в девичестве Клейсты.

— Что ты говоришь! — тут жевозмутился юноша с едва пробивающимся на верхней губе пушком.

— Дело в том, что матушка унаследовала титул совсем недавно, — серьёзно объяснил чуть более старший молодой человек. — А до тех пор мы носили фамилию отца — Клейст. Я — Владимир, а этот охваченный праведным гневом мальчик — Евгений.

— Володя унаследовал талант прадеда, — добавила Варя, не обращая на гневное фырканье младшего Шнидта, — и уже сейчас получил признание как блестящий артефактор. А Женечка начитался Конан-Дойла и Честертона, и решил пойти в частные сыщики.

— Владимир, Евгений, — почтительно поклонился Андрей.

Варвара собралась было ещё что-то сказать, но тут распахнулись большие двустворчатые двери и в столовой появился князь под руку с супругой. Остановился, оглядел собравшихся и громко, так, чтобы слышали все, произнёс:

— Сегодня у нас скромный семейный праздник. Варвара закончила обучение и получила свой так страстно желаемый диплом инженера. Каюсь, я в своё время не смог одолеть этой планки, и рад, что дочь сумела меня превзойти. Ну а теперь прошу всех к столу.

[1] Окно во всю высоту комнаты, от пола до потолка

[2] mon père — мой отец (фр.)

[3] Мама (фр.)

Глава 2

Ожидаемо, Андрея посадили на дальнем конце стола, между детьми с гувернантками и теми самыми дальними родственниками, о которых Варя не сказала ни слова. Между тем, правила приличия, насколько он знал, не позволяли знакомиться самостоятельно. И весь обед молодой человек просто ел, поскольку проголодался ещё по дороге, а в отведенных ему комнатах не нашлось ничего съестного. Не считать же за еду воду из графина.

Вышколенная прислуга меняла тарелки, подливала недурного вина с местных виноградников, и только. Гувернантки следили за своими подопечными, порою успевая закинуть в рот кусочек-другой. Им было не до бесед с незнакомцами. Дальние Варины родственники говорили о чём-то настолько своём, что понять, о чем идет речь, было весьма затруднительно, а уж присоединиться к разговору и вовсе невозможно. А потому Андрей заскучал. От нечего делать он разглядывал присутствующих, отделку интерьера, вензеля на сервизах и