– Я очень любил ее, – говорит Лавр, вновь стараясь мне помочь. – Я бы никогда не навредил Саре или ее семье.

– Ты написал письмо, – рявкаю я, поднимая глаза на парня в белой мантии. – Сказал, что вы сбежите, что ты ее любишь! Из-за письма она пошла в лес, где и увидела сестер мертвыми. Я не верю ни одному твоему слову!

– Слова в письме были искренними, – опечаленно бормочет Лавр. – Я хотел сбежать с Сарой, но демон напал на меня и не дал встретиться с ней, он заколдовал меня, а потом заставил признаться в убийстве ее семьи.

Его низкий голос срывается. Медные глаза слезятся. Лавр – высокий, громоздкий парень, его белые штаны едва не лопаются под напором мускулистых ног. Всей фигуры не видно под плащом, но плечи такие широкие, что он похож на заснеженную скалу. И при этом парень выглядит как выброшенный щенок: печальным, жалким…

Одна из девушек берет меня за руку и сквозь туман ведет к тропе в сопровождении сестры и Лавра. Я помню, что их зовут Агриппина и Ариана, но мне их не различить.

Ноги с трудом передвигаются, в грудь будто свинца налили. Мы шагаем между деревьев, как по дну моря, преодолевая сопротивление некой материи, невидимой глазу, но у самой тропы я осознаю, что нас преследуют пожиратели душ, они тянут меня обратно, желая заполучить и выжидая момента.

– Ступайте, – требуют девушки, – твое время на исходе, Рекс…

Они растворяются в воздухе, и Лавр кивает, чтобы я шел следом.

– Ты можешь помочь мне? – тихо спрашивает он.

Призраков вокруг почти не осталось. С появлением пожирателей любая жизнь в округе вымерла, и, не считая редких отголосков подвывающего ветра, мы с Лавром бредем в полной тишине.

– Чем?

– Поговорить с Сарой, – смущенно произносит парень и воющим голосом оправдывается: – Ты не представляешь, сколько лет я бродил по этому лесу, когда сбежал из ловушки демона. Годами бесконечно прокручивал в голове одно и то же. Мои последние слова ей… и вообще все, что я наговорил в тот день. Это не мои слова, а она думает… О, я пытался с ней связаться через сестер, но Сара отгородилась от меня, не позволила явиться даже во сне.

– Помоги избавиться от Волаглиона, и я поговорю с Сарой, идет?

От моего перстня исходит свет, но он недостаточно мощный, чтобы рассеять мглу и осветить что-то на расстоянии более двух метров, поэтому создается впечатление, будто за пределами тропы ничего нет, а мы шагаем на самом краю мироздания, где есть лишь одна дорога, а по бокам черная пустота. Однако не успеваю я опомниться, как мы выходим на опушку леса. С Шини я бродил не один час, зато Лавр привел меня прямо к воротам дома за жалкие минуты, если время в этом измерении имеет хоть какой-то счет. У самого края леса нас окружают пожиратели.

– Я отвлеку их, беги к дому, – шепчет Лавр. Мои возражения он и слушать не хочет, добавляя: – Судя по чернеющим глазам, до твоей смерти осталось не больше получаса, Рекс. Беги!

Глава 51

Пути к спасению

– Ты жив! – радуется Макс, когда я ступаю за ворота дома, который выглядит точь-в-точь как дом сорок семь: те же башни, темный кирпич… только габариты больше, аура мрачнее, фасад разрушается, часть окон разбита или заколочена досками, по стенам ползет лоза с острыми шипами, а у подножия растут те самые плотоядные розы из оранжереи Сары. Макс чешет затылок, добавляя: – Жив – это громко сказано, конечно, да… но я рад, что тебя не сожрали. А куда делся желтоглазый?

Я поджимаю губы, и Макс выговаривает печальное: «Оу…»

Черт знает, вернут ли сестры Шинигами, а с ним и Илария, Алису… проклятье! Я запрещаю себе думать о плохом. Нет ничего хуже, чем переживать о том, что еще не случилось. Нужно сосредоточиться на главном.

Сара…

– Ты нашел путь обратно? – спрашиваю я Макса.

Как и всегда, он улыбается. Этот человек тот еще солнечный живчик. Когда он рядом, то будто освещает собой пространство, иногда и буквально – светящимися татуировками, но счастливая гримаса меркнет, и Макс уныло сообщает:

– Дверь в подвале односторонняя, обратно не вернуться, однако я чувствую другой портал. В районе кухни. Замаскированный. Вот он и нужен. Я давно ощущал странные вибрации в том районе… дядя на них намекал. Он помер и долго о себе не заявлял, но недавно решил присосаться к моему сознанию, чтобы давать на хер не нужные советы, но с порталом совет был ничего, да? Эх, дядя…

– Это очень трогательно, – мягко перебиваю я и напоминаю скорее себе, чем товарищу: – Но я рассыпаюсь как рухлядь, если ты не заметил. Идем!

– Все не так просто, Рекс. – Макс снова чешет рыжий затылок. – Портал запечатан. Медальон Сары не дает духам вернуться без разрешения Волаглиона.

– Зачем ты явился сюда, если не в курсе, как выбраться? Нужно было узнать сначала!

– Я так не работаю, брат, – восклицает Макс с настолько несвойственной ему серьезностью, что становится смешно, хотя ситуация печальнее некуда, а он все с тем же лицом философа кружится вокруг, прыгает с ноги на ногу и шелестит: – Я плыву по течению, плыву неспешно, как сорванный листик сакуры. Вот чего скажу: эта прелесть на твоем пальце помогает связываться с духами. Это перстень зова.

Я перевожу взгляд на печатку с золотой коброй.

– Я думал, что перстень помогает искать предметы.

– Ну да, да, у него там разные примочки, – пожимает плечами Макс, – искать духов оно в первую очередь помогает. А у твоего рода особенная связь с сей побрякушкой. Вы с ним и пульт от телика можете искать. Твой дед вообще пользовался кольцом, когда носки терял, ага…

– Так ты передал это кольцо мне по наследству? – ахаю я.

– Конечно, – воодушевляется Макс, отбрасывая подол коричневого плаща и гордо упираясь кулаками в бока. – Я потому и вернул кольцо, что оно как бы ваша семейная реликвия и все такое. Так бы себе оставил, но оно твое по праву. Наслаждайся. В вашей семье эту реликвию передают из поколения в поколение. Я бы отдал твоему отцу, но он не колдун.

– Сколько же тебе лет?

– Когда тебе столько лет, сколько мне, то перестаешь считать. – Макс морщится.

Мое тело вдруг пронзает острая боль. Я падаю на колени и вижу, что ладони не только потрескались, но и побелели, словно из них выкачивают кровь.

– Так, давай сюда, – требует Макс, стягивая кольцо