Скорей отсрочка. Но отсрочка — это шанс, а шанс — это время. Время — чтобы найти путь к свободе. Время — чтобы раскрыть заговор. Время — чтобы стать сильнее и дать отпор!

Я опустила глаза, изображая скромное смущение, но внутри — загорелась искра.

«Так! Рано… рано ты руки опустила. Может и не понадобятся местные зелья от нежелательной беременности! Лучше начинай думать, как привлечь внимание Эрика, чтобы избежать этих жутких планов «Б»! Как? — поторопила себя, пока Майрос давал пошлые советы на тему первой брачной ночи под тихие хихиканья своих подданных. — Даром ясновидения — как ещё?! Но не при всех же! И…»

Метание моих мыслей было прервано громким вскриком.

Резко обернувшись, я увидела на скорую руку возведённую псарню, дверь в которую распахнулась, выпуская на волю здоровенных зверюг, мало напоминающих гибких гончий или лопоухих охотничьих собак.

Огромные, с капающей пеной из пасти, рычащих не тише двигателя машины, внезапно пришедшей на ум для сравнения — эти питомцы Майроса выглядели чрезвычайно опасными.

Но хуже всего было то, что нацелились твари на единственное животное, бегающее свободно по парку — золотистого щенка принца Веридана.

Это именно он кричал.

Видя опасность, Лирен Морталис сделал единственное, на что способен любящий хозяин и верный друг… даже несмотря на свои пять годиков!

Он с трудом подхватил щенка под лысое пузико и повернулся к угрозе спиной, прикрывая щенка собой.

«Глупый-глупый принц!» — пронеслось у меня в голове, а ноги уже бежали.

Бежали к принцу, чтобы заслонить его от опасности так же глупо, как он закрыл собой щенка, подставляясь. Ребёнок же!

Выпущенные кем-то тупорылым твари отставали от меня на какие-то пару метров, хотя мы срывались с места почти одновременно.

Визги и громкие восклицания аристократов жутко раздражали слух.

Как и громкий топот стражей, неповоротливо бегущих в своей тяжёлой броне, как стадо носорогов.

Куда, спрашивается, они смотрели, оставив без присмотра принца… и дверь, на которой, точно обезьянка, повисла белокурая девочка лет двенадцати. Мельком глянув на неё, я быстро предположила: принцесса Эльдарии. Одна из старших. Голову девочки венчала такая же высокая корона, как у её хамовитого, беспардонного отца.

А потом рассуждать было некогда.

Я достигла цели: подхватила пискнувшего от испуга принца и… побежала дальше.

Страх погнал и логика, которая работала под атакой адреналина, призывая бежать быстрее.

«Стоять и ждать нападения огромных бойцовских собак — дурость! Убегая, есть шанс дождаться помощи от бестолковых стражей Майроса!»

Но не они спасли меня и мальчика.

Это был тоже страж. Высокий, загадочный — с маской на половину лица и капюшоном на голове, но другой.

«Ассасин», — мелькнуло в голове одновременно знакомое и незнакомое слово. Наверное, из прошлой жизни.

В руке стража в чёрном плаще мелькнула сталь, и самая быстрая из тварей, которая клацала зубами, пытаясь схватить меня за пятки, с визгом рухнула на пожухлый ковёр из опавших листьев.

Я толком ничего не видела — неслась вперёд, к чёрному шатру, где никого не было. Аристократы Эльдарии быстро разбежались по шатрам, вслед за жирным правителем. И только Эрик Морталис со своими телохранителями сражались против взбесившихся псов Майроса. Эрик, ассасин и… Балтус.

Я ворвалась в чёрный шатёр, задыхаясь, с мальчиком на руках, чьё тельце дрожало, как у испуганного птенца. Его щенок, прижатый к животу, скулил, впиваясь когтями в мою руку. За спиной — лай, рёв, звон стали, крики. Но внутри — тишина. Только тяжёлое дыхание да стук собственного сердца, готового вырваться из груди.

Не успела я опустить принца на ковёр, как в шатёр шагнул он.

Эрик Морталис.

С обнажённым мечом в руке, на лезвии которого капала чёрная кровь однозначно не простых псов, он выглядел устрашающе.

Камзол короля был изорван у плеча, на щеке — свежая царапина, но взгляд — ясный, с прищуром.

Он окинул меня одним движением глаз, после чего подошёл к сыну, опустился на одно колено, схватил сына за плечи и резко прижал к себе — не театрально, а по-настоящему, как отец, который только что чуть не потерял самое дорогое.

Лирен зарылся лицом в его грудь, всхлипывая:

— Папа… они хотели убить Роуна!

— Ты жив, — выдохнул Морталис, и в голосе отчётливо прозвучало облегчение.

Мне достался ещё один острый взгляд.

Больше в нём не было стеклянного безразличия.

Там засел острый интерес.

«Я добилась своего! Пусть и совершенно случайно!» — успела похвалить себя, прежде чем король заговорил:

— Вы снова бросились за защиту слабого, леди Кира. Сначала фамильяр моего сына, теперь сам Лирен… Уже второй раз за неделю. Это глупость… или расчёт?

Я не опустила взгляд. Не смутилась. Не стала изображать скромную спасительницу.

Решила рубить с плеча пафосом.

— Это судьба, ваше величество.

Он хмыкнул.

— Неужели? Что ж. В таком случае я благодарен ей за то, что она снова и снова сталкивает меня с такой храброй девушкой. Распоряжусь сегодня же одарить вас по-королевски! И…

Лирен улыбнулся, хватая меня за руку.

— Так это ты спасла Роуна? Спасибо!!!

Перчатка съехала с запястья, и пальцы мальчика коснулись моей кожи.

Я поняла сразу, что ЭТО произойдёт прямо сейчас — один из приступов Киры. И была почти готова к этому.

Только, в отличие от девушки, которая всегда жмурила глаза, чтобы никто не понял по ним, что она — маг, я подняла взгляд на короля и посмотрела на него широко распахнутыми глазами.

Туман встал перед взором.

Слуха коснулся страдальческий стон боли… потом женский злой смех.

Когда туман развеялся, передо мной предстала картинка будущего — будущего Лирена.

По крайней мере, я именно его узнала в молодом парне семнадцати лет, прикованном к стене цепями в тёмной комнате с влажными серыми стенами.

Он страдал. Ему было больно.

Белокурая красивая девушка хлестала Лирена кнутом, безумно смеясь от каждого его стона.

Меня затрясло.

Рядом кто-то вскрикнул. Кажется, реальный Лирен.

Меня куда-то дёрнуло в сторону.

Я покачнулась и упала на задницу, будто выныривая из туманного видения.

Тишина.

В палатке стояла тишина.

Даже за стенами шатра, казалось, стихли крики. Словно сама осень замерла, в шоке от увиденного мною.

Надо мной, сверкая яркими синими глазами, стоял Морталис.

Рядом с ним, прижимаясь к отцовскому бедру — Лирен.

— Судьба, говорите? — задумчиво протянул король Веридана, хищно улыбнувшись.

— Она самая, — хрипло прокаркала я, с трудом поднимаясь на ноги. — И ей есть, что вам предложить!

— Ваше Величество! — ворвалась в палатку полная женщина, рыдая навзрыд. — Ваше Высочество! Зачем? Зачем вы убежали от бедной Моник?

Не разрывая