постольку-поскольку, как часть истории, которую я взялся рассказывать, – долгой, весьма запутанной истории поисков нашего героя, порученных мне Мозгом и прочими, но, увы, завершившихся крахом.

Что же существенно, так это прием, с помощью коего наемники атаковали и очищали здания Града Ингуми на следующий день, действуя попарно либо парными группами: одна сдерживает ингуми огнем, вторая же под ее прикрытием выдвигается на новую позицию, более удобную для стрельбы. Именно этому мы, я и Сфидо, обучали наших штурмовиков последние двое суток, наряду со многим другим, включая сюда и правильный строй, и даже искусство меткой стрельбы, хотя с патронами для учебных стрельб у нас туговато.

Кроме этого, нужно отметить, что Инклито почти каждый день требовал от нас провизию, боеприпасы, одеяла, одежду, а требования обычно доставлял какой-нибудь усталый, измученный офицер либо сержант, приводивший с собой караван мулов, чересчур малочисленный для восемнадцати, двадцати, тридцати вьюков того, за чем он прислан, но кому лучше нас было знать, насколько это неважно, так как от требуемого в письме Инклито в запасе имеется хорошо, если половина?

– А отчего бы не потратить на вьючной скот и провизию часть денег, собранных для выплаты жалованья штурмовикам Купуса? – предложил Сфидо во время сегодняшней встречи.

Я ответил, что уже так и сделал, истратив почти все подлинные карточки, насчет которых столь сильно беспокоился прежде, и спросил, отчего он об этом заговорил.

– Все просто: мертвым платить не нужно. Вот этот малый, – (под таковым имелся в виду Римандо, привезший самое свежее письмо от Инклито), – не признает моей правоты ни за что, однако ж я полностью прав. И ты, Инканто, тоже все сделал верно. Может, прежде у Купуса и имелось две сотни бойцов, плюс еще сотня с чем-то нанятых по отдельности, но сейчас-то из них осталось в живых куда меньше. Ну а как только Ольмо падет…

– Ольмо уже взят, – сообщил нам Римандо.

– Ну, стало быть, ждать нам осталось недолго.

Я протянул ему письмо Инклито:

– То же самое сообщает и наш генерал. Хочешь прочесть?

– Позже.

Я бросил письмо на стол Воланты.

– Тогда познакомься с капитаном Римандо. В начале этой злополучной войны он был старшим из моих подчиненных, а сейчас генерал прислал его к нам для помощи в подготовке поселения к осаде.

Римандо кивнул, подтверждая мою правоту.

– Мы с ним обсуждали тактику, и я призвал на помощь тебя, нашего лучшего полководца, в расчете на твой совет. Если не ошибаюсь, ты, сбежав из заключения в Сольдо, провел около недели среди холмов?

Сфидо кивнул и, заметив, с каким любопытством взглянул на него Римандо, добавил:

– Никаких подвигов, капитан. Просто некогда я был богат и сумел подкупить тюремщика.

– Покажи ему карту, сударь, – посоветовал Римандо.

Я перевернул письмо Инклито и показал Сфидо примитивный чертеж, нацарапанный нами с Римандо на обороте.

– Взгляни, полковник, а я тем временем хотел бы снова задать тебе вопрос об Эко. Ты твердо уверен, что он не попадался тебе в заточении?

– Не так уж и долго я просидел под замком и других заключенных почти не видел. О чем сообщил тебе в тот, первый же вечер. Возможно, он там и был, мне-то откуда знать? – проворчал Сфидо, задумчиво расправляя тоненькие усы.

– Рослый, крепко сложенный, – подсказал Римандо. – Довольно смуглый. Улыбается часто – по крайней мере, в пути на ферму генерала улыбался едва ли не всю дорогу. Чисто выбрит. Примерно моих лет.

Я объяснил, что Римандо предстояло стать еще одним гонцом, наряду с Эко, если бы дочь Инклито, Мора, не угнала его коня, и спросил, не знает ли Сфидо чего-либо о ее участи.

Сфидо отрицательно покачал головой.

– Насколько мне известно, ни девчонок, ни женщин там не было вовсе. По крайней мере, наш тюремщик утверждал, будто не было, однако…

– Однако тебе что-то вспомнилось, – подхватил я, заметив, как он переменился в лице. – Что же?

– Обмолвился он, что была одна, еще до меня, однако сбежала вместе с дружком. И из-за этого за мой побег серебра запросил куда больше предложенного.

– С чего бы это? – пробормотал Римандо, в растерянности повернувшись ко мне.

– Ну, дюко ведь пришел в ярость, – пояснил ему Сфидо. – Еще один побег обернулся бы уймой неприятностей… по крайней мере, он считал, что даром ему такое не пройдет.

– То есть они тоже подкупили тюремщика? – спросил я.

Сфидо пожал плечами:

– Не знаю. По-моему, вряд ли.

– А «дружка» он не описывал? – заинтересовался Римандо.

– Нет, и вообще не слишком о них обоих распространялся. Сказал только, что девица каким-то манером из камеры выбралась, а после выпустила дружка. И что была она рослой, сильной, многим мужчинам на зависть.

С этими словами Сфидо развернул вычерченную нами карту ко мне.

– Теперь о карте, – продолжил он, указав на ряды узеньких прямоугольников, изображенных Римандо согласно моим указаниям. – Это, как я понимаю, наши войска?

– Старики и женщины, – пояснил я. – А мальчишки в резерве, вот здесь.

– А эта двойная линия – дорога на юг? И где-то там, ниже, твое поселение?

Римандо кивнул.

– И вам требуется мое мнение насчет всего этого?

– Нет, – ответил я. – О мнениях после. Скажи, как атакуют наши позиции дюко Ригольо с генералом Морелло?

– Пфе! – поморщившись, фыркнул Сфидо. – Детская забава! Вот, левый фланг примыкает к реке, а правый вообще ничем не прикрыт. Это пустое место – что? Поля? Фермы?

– Да.

– Инфантерия Морелло ударит с фронта… – Сощурившись, он бросил взгляд на Римандо. – Знаком тебе этот термин, капитан? Означает он пеших штурмовиков.

Римандо отчаянно покраснел, снова напомнив мне, насколько он юн.

– Разумеется.

– А вот Инканто его не знал, пока я не объяснил. Откроют пальбу по нам, мы ответим огнем. Набегут и откатятся, если мы им позволим. Тем временем кавалерия обойдет нас вот здесь, по широкой дуге, – продолжил Сфидо, чертя указательным пальцем полукруг, – ударит по нам с фланга и с тыла, а после погонит к тому твоему поселению. Если взять себе лучших коней, возможно, нам троим и удастся уйти. И кое-кому из мальчишек, наверное. Мальчишки бегают шустро…

Пожав плечами, он хлопнул картой по столу.

– Ты спросил, как орда Сольдо ударит по вашим позициям. Я ответил. Теперь ты, Инканто, непременно должен спросить, что я о них думаю, иначе вот-вот взорвусь. Лопну, честное слово.

Я с улыбкой кивнул.

– Ты же знаешь, полковник, сколь высоко я ценю твое мнение.

– Расстановка сил – ей-ей, детский лепет. Тебя, Инканто, я критиковать не возьмусь, ты ведь не штурмовик, но ты! – Тут он ткнул пальцем в сторону Римандо. – Если уж ты