Швартоваться было нечем. Я спрыгнул с лодки и поплыл. Вход в хатку нашёл не сразу, но всё же обнаружил. Протиснулся и оказался в довольно просторном и уютном бобровом жилище.

Надо успеть обнести, пока не вернулся хозяин. Бобёр-барахолщик, разложил всё по углам. Рыбина тут. Сочные ветки там. Скелет пилигрима в дальнем углу.

Лут посреди комнаты. Я подошёл и начал рыться в куче. Оборотное зелье, ничего себе. Берём-берём. Ржавый меч, не нужен. Один сапог. Светозарный камень.

Опа!

Он походил на обкатанный белый кварц.

Светозарный камень. Надежда путника. Не раз и не два он меня миры, впитав в себя лучи многих солнц. Фокусировка света происходит посредством мыслительной команды.

Когда взял в руку, он стал излучать мягкий белый свет. В ладонь лёг ещё так удобно. Стоило направить в конкретную точку мыслительный импульс, камень фокусировал свечение как фонарь. Эту находку положил в карман, чтобы была в быстром доступе, и вернулся к куче.

Одна перчатка. Передняя половина кирасы. Зелье ночного зрения — это нам надо. Порванные ремни. Зачарованное масло для клинка.

Ну-ка, ну-ка.

Зачарованное масло. Попадая в рану, останавливает регенеративные процессы, инициирует разрушение брони, щитов и даже оружия противника.

Это нам пригодится.

Какие-то амулеты, кольца, это всё потом. Было тут и множество свитков. Но от сырости сгнили.

Я подошёл к скелету. Вот у него колечко интересное. Простое без инкрустаций и резьбы. Лишь полоса металла.

Кольцо телосложения. Телосложение +3, Интеллект +1, Сила +1, Ловкость +1. Создано пилигримом вне Пути, оно сохраняет свои свойства в любом из миров и не имеет привязки. Переносится вместе с владельцем в корневой мир в обход отсутствия любых необходимых для этого навыков.

Я нацепил его на палец и едва сдержал торжествующий смех. Да я же его Пашке отдать смогу!

В бобровой хатке было тепло и уютно. Я даже смог тут перекусить впервые за всё время. Возможно, она была заброшена, так как хозяин не возвращался. Я забился в дальний угол. Заговоры с амулетов слетели, так что они мне больше не помощники в сокрытии себя.

Я даже прикорнул немного, давая измученному разуму передышку. Открыв глаза, полминуты пытался вспомнить, кто я и где я. А когда дошло, сфокусировал взгляд на таймере.

23:59:02.

Да неужели! Я совершил невозможное!

И тут услышал шлепки. Хозяин вернулся.

Я повернул голову. Огромный перекачанный бобр с красными глазами и громадными резцами гневно смотрел на меня.

— Ну извини, было не заперто, — сказал я, и это было последнее, что я успел.

* * *

— Да ну нет! — разнёсся мой стон по путевой комнате. Считаные секунды же оставались. — Ненавижу бобров. Как же я ненавижу их! — процедил сквозь зубы.

— Спокойнее, ученик. На ненависти далеко не уедешь. Перенаправь эту энергию на новое прохождение. Представь, насколько ты станешь сильнее, когда всё же одолеешь это испытание. Одно движение точильного камня лишь убирает заусенцы, второе уже затачивает кромку.

— Угу. Заточи свой клинок, и вперёд. Я понял.

Я скинул лишнее на пол, свалив всё в бесформенную кучу, как в хате бобра. Мачете с меня дропнулось при смерти, как и браслеты. Но они уже своё отработали.

На аукционе мачете не было. Взял подходящий палаш, немного зелий и вошёл в печать. Очередной забег.

Нежные болотные джунгли Сиби. Злобный оскал сошёл с лица, когда вспомнил первые свои минуты здесь. Тогда это место мне нравилось.

А теперь…

Едва появился, как ядовитый варан начал надувать щеки. Успел закрыть лицо клинком, и плевок прилетел в лезвие, металл зашипел. Ящер снова изготовился к стрельбе.

— Не харкайся! — рыкнул я, вбивая палаш в пасть твари. — Это не культурно, — с натугой прорычал, вырвав меч и опустив его на шею монстра, отрубая голову. Клинок изрядно пострадал, теперь выглядел словно в сырой земле год пролежал.

Пока запах яда витает в округе и отпугивает хищников, раскрыл купленную у торговца карту и найденную у утопленницы. Вот тут у неё пометка на моём языке. «Маск. гр.» и клякса. Явно же маскировочная грязь. Схожу проверю, как раз недалеко.

И точно! В указанном месте имелись грязевые ямы. Я весь измазался, став зелёно-серым. При движении должен особенно хорошо сливаться с местностью.

Эх, сейчас бы в зеркало посмотреться. Вот умора бы была.

Подушечку пальца закололо. Что это за хрень? И снова укол, но в ладошку. Не понял.

Я выпил зелье невидимости, и тут руку пронзило дикой болью, словно гвоздь вбили. И эта вспышка мигом прочистила мозги. Ведьма! Она успела сделать мою куклу, пока я мазался.

Я сжал зубы, чтобы не заорать. Колдунья хотела, чтобы я проявился, и тыкала куклу иглой. Вот мне пронзило поясницу, и только благодаря активации Стойки, я не рухнул на землю, выдав себя с потрохами.

Наконец, взгляд зацепился за неё. Ведьма тоже сидела в невидимости, но ветка под ней прогнулась. Как не вовремя зажужжал москит, похоже, насекомое не только на запах ориентируется, но и тепловизор имеет.

Пока он меня не выдал, я использовал разом пять Уклонов, сливая ману в ноль и резко сблизившись с противницей, срубил ветку, выходя из рывка. Тварь упала на землю, выпав из невидимости. Она зашарила рукой в поисках куклы, но лучше бы бежала.

Я выхватил зелье заморозки и кинул в неё. Она так и застыла с протянутой рукой. От льда исходил пар. Надолго этой ловушки не хватит.

Я подошел и поднял свою куклу. Бережно убрал в рюкзак. Надо будет выспросить у Михаила всё про это. Лёд начал трещать, и я бросил зелье огня, припустив со всех ног. Разделывать обугленное тело, ради сердца и когтей не собирался. Оставлю этот подарочек другим.

Нога зацепилась за что-то. Я начал терять равновесие, но сгруппировался и перекатился. В тело бедра стали втыкаться иголки. Что за?

Писклявые крики донеслись до ушей. Не сразу удалось понять, что это не насекомые, а лилипуты атакуют. Я не заметил, как пробежался по их посёлку, разрушив какое-то здание. В меня летели крюки и сети.

— Да ну вас нахрен! — выкрикнул я, видя, что они как муравьи быстро собирались в агрессивную тучу. — Учёным бы вас сдать на опыты.

Кстати, когда они попадают в наш мир, даже тревога не звучит. Эти жестокие захватчики тащат еду и, может, каких насекомых, а потом исчезают так же незаметно, как и пришли. Крыс только собой кормят, да сами пару печенюх утаскивают.

Под эти мысли не заметил, как окружающее пространство поменялось, джунгли стали смыкаться всё плотнее. Приходилось чаще пускать в