попадёшь в аномалию, не трать силы попусту. Никто ещё из неё не выбрался, по крайней мере, никто из тех, кто потом писал мануал. Будешь вечно бродить там, пока не сойдешь с ума. Не стоит оно того. О! Моё время вышло, — улыбнулся Туакташ. — Кстати, пилигрим Таку-таку нормальный. Если встретишь, не бойся.

— Барти, Руана и Каюк тоже отличные ребята.

Он кивнул и исчез. Видимо, двадцать четыре часа выдержал.

Значит, это всё же возможно, по крайней мере, водным расам вроде этого парня.

Я собрал в рюкзак лут и тут услышал жужжание. Облако гнуса спускалось с небес. Дерьмо!

Я вставил трубку в рот и нырнул в болото. Даже через толщу воды слышал, как они гудели. Гудели долго, даже пытались в трубку забиться, но попросту дунул, выкинув их, а потом убрал изо рта, они побились об воду, которая заполнила дыхательный прибор и больше не совались. А я высунулся на секунду и снова припал к ней губами.

Когда всё стихло, позволил себе вынырнуть и удивленно вскинул брови. Вместо двух тел остались отполированные до блеска кости. Картина Репина «Уснул в тайге без спрея от насекомых».

Я вылез, отцепил пару пиявок, бережно сложил их в трубку из листьев и решил идти к пирамидам. Там хоть посмотрю на архитектурный объект.

Дойти не удалось. Каскад неудачных и самых разнообразных смертей накрыл меня. Я был укушен змеёй. Съеден водным скыром. Атакован крокодилом и утянут на дно. Видел там кучу лута с других пилигримов, но мне было слегка не до этого, был занят умиранием.

Я застревал в болоте. Попадал в капкан, после чего был облеплен пиявками и высушен досуха. Меня ранил из лука псевдоэльф, после чего я два часа прятался в гнезде на высоте пятнадцати метров, пока не вернулся его хозяин и не объяснил мне, что я, конечно, сильный духом, но гравитация всё равно сильнее.

Множество раз смерть настигала когтями и зубами невидимок из засады. Дракулы и бакулы убивали меня чаще всего, как и предсказывал Смеян. Этих тварей тут слишком много.

Но всё же монополистами на насилие в этой области являлись бобры. Маленькие и большие, вездесущие острозубы специально и случайно валили деревья, оставляли колья. Строили и управляли водными потоками.

Завидев их хвост, даже крокодилы спешили убраться, а бакулы и вовсе изображали торпеду и исчезали с горизонта.

И вот я выяснил всё, что хотел. Примерно очертил карту той местности, в которой появлялся и мог уже рисковать ресурсами, понимая, что они не улетят в трубу бесплодных попыток выжить. Ну и накопил достаточно КотКоинов, чтобы закупить всё необходимое для прохождения испытания.

— Помедитируй перед новым заходом, — посоветовал учитель.

— Я не умею.

— Просто сядь у печати, смотри на светящийся контур и настраивайся на бой.

Я уселся, разглядывая контуры, символы и непонятные знаки портального рисунка. Они светились равномерно, но, если долго всматриваться, казалось, пульсируют и переливаются.

Шторм внутри от десятков смертей успокоился. Негодование, злоба, горечь, обида и боль, всё это померкло. В этот раз я готов. В этот заход у меня точно получится.

Я поднялся. Был бос. В плотных штанах. В инвентаре — зелье лечения. На поясе таблетка маны, трубка и дротики. Браслеты на бесшумное дыхание и тихий шаг на руках. На груди кинжал на шнурке. На спине рюкзак. В левой руке мачете. Через плечо перевязь будто патронташ, но вместо пуль, пузырьки со спасательной алхимией.

Зелье огня. Водного дыхания. Антидот универсальный — триста КотКоинов, между прочим. Змеиный антияд. Посыпка сокрытия запаха, кстати, отобрал, не покупал. Ну и ещё одно зелье лечения.

Пора!

Я шагнул в печать.

Уже знакомый до боли таймер обратно отчёта дал старт очередной гонке на выживание.

Я замер, прислушиваясь. Никого поблизости. Решительно раздвинул стебли и пошёл разыскивать торговца. Интересно, чем он таким торгует, и что, вообще, из себя представляет.

Густые заросли сменились редкими прогалинами средь заболоченных кустов. Тропы виднелись отчётливо. Дорога была холмистая. Ручьи соединяли низины меж собой. Иногда нахоженные места уступали главенство мягким кочкарникам, которые прятали любые следы. Прошёлся, а через пятнадцать минут, уже и не видно ничего.

Изредка попадались ягоды, которые тут же собирались в пустую склянку из-под зелья. Несколько грибов отправились в другую такую же.

Вода справа запузырилась, и два глаза внимательно меня проводили. Даже не хочу знать, кто это был.

Слева прыгнула лягушка. Я шёл по кочкам и холмам, замечая, что каждая новая квакающая прыгунья крупнее предыдущей. Впереди тропу пересекал глубокий след, проследил за ним взглядом и на границе видимости различил огромную черепаху. Метра три в высоту. Вот уж кто ничего здесь не боится.

Жужжание москита уже выхватывал из окружающей какофонии звуков безошибочно. Взмах рукой, и раздавленное насекомое летит под ноги. Следующий кровосос был крупнее, но и его сбил на подлёте. А вот затем показался их старший брат, он заходил на посадку будто сокол. Сантиметров тридцать в длину, козлина длинноносая. Спикировал как истребитель, но удар мачете плашмя приземли его на землю. Нос был унизительно погнут, но сам комар оказался жив.

Я связал ему крылья каким-то стебельком и понёс живого. И оказалось, что его вид, отпугивает остальные одиночные особи. За мной увязалась лягушка размером с бульдога. Её бородавчатая рожа ещё сильнее отгоняла иглоносых кровососов.

Так и шёл. А ведь в прошлый раз я видел, как москиты тут двух бакул досуха испили.

Спереди раздался такой шлепок, что по ушам ударило. Двухметровая лягушка решительно прыгала в мою сторону. Страж этого участка. В прошлый заход на моих глазах крокодила съела.

Она замерла в шаге от меня. Я был уже готов использовать огненное зелье, но тут длинный язык прыгуньи выскочил, схватив москита, и унёс в пасть. Довольно квакнув, хозяйка болот поскакала дальше.

Надо же. Пронесло.

Местность снова плавно поменялась. Стала, как бы это сказать, более джунгливой, что ли. Сочнее, зеленее. Змеи чаще попадаться стали, но мачете уже словно жил своей жизнью и не спрашивал меня, сам свистел, рассекая воздух и срубая башку очередной ядовитой гадине.

Я увидел толстенный банан и не удержался, решил сорвать. Стоило протянуть руку и ухватиться, как желтый плод раззявил пасть и тяпнул меня за палец.

Банановая мурена.

— Вот тварь! — выругался я, поспешно отбегая и откупоривая зубами пробирку с универсальным антидотом. Существо оказалось ядовитым. Сделал глоток, а потом опустил палец в зелье. Затем взял лечебное снадобье и повторил. Сразу полегчало.

По следам понял, что впереди нечто интересное. Слишком много прямоходящих тут прошли. До