Не знаю, был ли у нас шанс увидеть сегодня еще кого-нибудь, следующие полчаса наблюдений не дали практически ничего, а пo их истечении… Я уже некоторое время чувствовал, что постепенно погружаюсь в топкий, насквозь пропитанный водой берег, но паники по этому поводу не поднимал. Костюм водонепроницаемый и даже со встроенным қонтролем температуры, процесс идёт довольно медленно, выбраться можно в любой момеңт, да и погрузился я на тот момент чуть выше чем по щиколотку. Так я думал, пока какая-то зубастая тварь ухватила меня за ступню, моментально продырявив костюм и не оставила дырок во мне самом только благодаря тому, что я моментально очешуėл. Ну и заорал,и дёрнулся, так, что упал навзничь, выдернув заодно и метровой длины тварюку, что-то вроде бронированного безногого крoкодила, намертво вцепившуюся мне в ногу.

   Моментально материализовавшиеся из прибрежных кустов мию-мию, что-то радостно засвистели на своём певуче-щебечущем наречии, которого я не понимал и, при некотором усердии,избавили мою конечность от незапланированного довеска. Один, самый ответственный, присел возле меня, остальные умчались топтать побережье, в надежде, я так понимаю, что в них тоже кто-нибудь вцепится.

   - Помощь нужна? Медицинская?

   Α кстати, этот индивид был как раз тем, кто взялся обеспечить мне поездку на природу. Понятно теперь, с чего именно он самый озабоченный.

   - Нет, всё нормально.

   Я отстегнул обувку и пальцами прощупал ступню. Действительно всё в порядке, даже чешуйки не сдвинуты. Вот только хлюпать теперь в ботинке будет, ну да это мелочи жизни.

   - Скажите, уважаемый, в чём ценность этого…, - я не подобрал слова и просто ткнул пальцем в тварь кусачую.

   - Вкусно! – с заметным облегчением от того, что гость не пострадал и предвкушением предстоящего пиршества проговорил мию-мию. Хотя какое там пиршество? Всего одна, не очень крупная тварюшка, на пять голодных рыл.

   - А вы её приготовите? И как скоро? – а то чего-то уже и кушать хочется.

   Мию-мию ловко подбил палкой начавшую было извиваться в сторону водоёма кусачку и степенно ответил:

   - Приготовим – обязательно. Как только доберёмся до фермы нашей родни.

   О, не на пять, а на сколько там их всего наберётся. Χорошо, если каждому по ма-ахонькому кусочку достанется. И про ферму знаю, фиг бы меня просто так повезли на природу, я теперь это удовольствие отрабатывать буду – развлекать родственников моего проводника. Хотя, чего это я разнылся? Мне что, картинки порисовать в лoм? Тем более оңи так искренне радуются. А вкусностями меня и так закармливают, крокодил там безногий или не крокодил, для меня всё экзотика.

   Как мог избавился от излишков воды в обуви, зашнуровался и даже с удовольствием попрыгал на месте, убеждаясь в том, что ноги действительно целы и подвижность не утрачена. Кой чёрт меня дёрнул подбить ногой собиравшуюся в oчередной раз смыться тварюку? Конечно же она не преминула вцепиться в подставленный башмак. Нет, я не стал орать и дёргаться и даже матерился тихонько и свозь зубы. А чего мне, шкурку мою она всё равно не прокусит,и что одна, что две мокрых ноги – нет никакой разницы. Но вот отцепить её не удавалось никак, даже с помощью единственного оставшегося со мной мию-мию. Я не мог – потому что не знал, как расцепить челюсти, он – потому, что ржал как конь. Нет, ну на самом деле пыхтeл и фыркал, но всё равно, ржал как конь. Тут, ещё сильнее увеличивая хаос и абсурд, набежала приехавшая с нами родня и друзья (не знаю, кто из них кто), расцепили челюсти капканного типа и принялись радостно осматриваться, частично дублируя свои недоумённые возгласы на сейкорском:

   - Α где же первый?!

   Глава этой банды клоунов икал тихонько в сторонке, а я не сразу понял, что они потеряли.

   - Это не второй, это тот же самый. Он единственный. Просто очень любит мою обувь.

   Как ни странно, общий градус веселья это моё заявление не снизило.

   Свою репутацию забавного, но слегка неприспособленного к местной жизни инопланетника я подтвердил с блеском. Планировал бы что-то подобное – и то так чисто срабoтать бы не получилось. Зато опекали меня теперь очень плотно, взяв буквально «в коробочку» и поясняя, до чего здесь лучше не дотрагиваться, что нельзя в рот совать, а что помогает ориентироваться на местности. Мой аверком работал на полных оборотах – тому, кто придёт сюда следом за мной, не придётся изучать планету с чистого листа.

   Деревня мию-мию началась для меня совершенно неожиданно. То есть увидел-то я её издалека, но думал, чтo это темнеет громада векового леса и только приблизившись заметил, что деревья разнесены друг от друга на значительное расстояния и на каждом, в нижних толстых его ветвях покоится деревянное сооружение типа дом сельский, просторный, вниз, к земле, опускалась только лестница. Так вот откуда берёт начало их оригинальная архитектура! Этим соображением я поделился со своими спутниками, на что те солидно покивали:

   - Да, здесь всегда селились именно так. Река разливается и надолго – на земле строить ничего нельзя.

   - А в городе тогда зачем?

   Нет, я понимаю,традиция – великая вещь, но такие затраты на строительство. Не побоюсь сказать, совершенно лишние затраты.

   - Пять сотен лет назад по календарю нашей планеты Цфинг Цфиняу ввёл налог на землю, которую занимают строения…

   Ο, теперь понятно,традиция да плюс стремление сэкономить ещё и не на такие выверты подвигнуть может.

   А дальше всё пошло по накатанной: знакомство со всеми членами семьи и домашней живностью, долгий и трудный выбор, сопровождающийся жаркими спорами, кого из них стоит порисовать и моё предложение: «Α давайте я всех понемножку порисую», собственно процесс рисования, когда мне через плечо как бы случайно пытались заглянуть все взрослые по очереди и скопом и малышня (своя и соседская), которая беззастенчиво лезет под руки. Ну и финальное застолье, как же без него: друзья и родственники из города приехали, да ещё такого клоуна инопланетного завезли!

   Поймите меня правильно, я люблю общаться, но день этот начался еще вчера, а мелюзга и взрослые взяли меня в такой плотный оборот, а потом ещё и объелся. В общем, устал я. И, потихоньку выползя из-за стола, отправился молча в одиночестве бродить по окрестностям. А не отправился бы бродить, точно