на землю, обхватив голову руками. Кажется, волна умения докатилась и до остальных, потому как другие дивны тоже рухнули на каменный пол и застонали. Лишь через минуту они смогли прийти в себя, но я терпеливо ждал, давая им столько времени, сколько нужно.

– Моя быть здесь давно? – пробормотал мой соперник, оглядываясь по сторонам. – Как я тут быть?

– Поразительное красноречие для дивна, не так ли, парни? Кто сомневался, что я заставлю его говорить? То ли ещё будет! Теперь эти парни возьмутся за голову. – Повернулся к великану и спокойно продолжил. – Ты напал на гномов Скальна и оказался в плену. Давно, очень давно. Но теперь всё будет иначе, ведь я пришёл, чтобы освободить дивнов.

– С меня снимут цепи? – оживился дивн.

– Да, но сначала ты избавишься от ментальных оков, а потом поговорим о железках на твоих лодыжках и запястьях.

Я медленно обошёл вокруг дивна, рассматривая каждый сантиметр его тела. Сейчас, когда он стоял на коленях, в этом не было проблемы.

– Ты знаешь своё имя?

– Фиорад, так меня звали…

– Что за обруч у тебя на голове?

– Отличительный знак взрослого дивна, – тут же отозвался великан.

– А что за камень инкрустирован в него?

– Не знать! – прогудел дивн.

– Это азурит! – крикнул с трибуны Дорин, который внимательно следил за происходящим на арене.

– Что даёт этот камень?

– На гномов действует успокаивающе, а вот с дивнами – не могу сказать.

– Я хочу, чтобы с него сняли металлический обруч с азуритом.

– Протестую! – тут же вспылил великан. – Обруч – это честь и достоинство! Получать обруч, знак – отваги! Не отдавать!

– Тебя не спрашивали, дивн! – презрительно произнёс старейшина. – Повелитель Жизни, ты уверен, что это нужно? Понятие чести для гномов священно. Если дивн не хочет отдавать обруч, пусть ходит с ним и дальше.

Я положил руку на плечо дивну и склонился над самым его ухом, чтобы Фиорад наверняка услышал каждое моё слово:

– Я понимаю насколько обруч важен для тебя, но так нужно. Он мешает тебе быть тем, кем ты являешься на самом деле.

Дивн смотрел на меня с нескрываемой ненавистью. Его трясло от гнева, и не удивительно – я прекрасно понимал, что для каждого дивна обруч имел сакральный смысл. Лишиться его – означало потерять честь и достоинство. Для многих дивнов лучше умереть, чем остаться без него. Моя ошибка была в том, что я вернул сознание великанам до того, как снять с них обручи, но я ведь и не знал раньше, что кроме ментальной болезни на их телах стоит физический блокиратор.

Фиорад не собирался так легко сдаваться, он боролся до последнего, но гномы спустились на арену, завалились на него и смогли прижать великана к полу. В цепи поспешно вбили клинья, и только после этого с головы великана сняли обруч, который сидел очень крепко.

– Что ты чувствуешь? – я пытался понять ощущения громадного увальня, но это и не требовалось, всё читалось на его лице.

– Ненависть! Норны… Все беды из-за вас!

– Ага, только в этот раз это не беда а спасение. Парни, подсобите! Нам нужно снять обручи со всех великанов!

Поначалу гномы работали без особого энтузиазма, эта работа явно не доставляла им удовольствия, но стоило ведь их лица, когда дивны начали меняться.

– Я вспомнил! Я вспомнил всё! – ревел Фиорад, но теперь его трясло не от гнева, и даже не от адреналина, переполнявшего тело после боя на арене. Он вспомнил кем он был, и кем были его предки. Вспомнил всё то, что веками пытались заглушить в нём норны.

– Норн, мы все в долгу перед тобой! Ты спас нас из рабства, в которое ввергли нас твои предки! Каждый свободный дивн благодарен тебе!

Я посмотрел на стража, который стоял темнее тучи.

– Ну, теперь ты видишь, что я был прав? Он заговорил!

Гном молча протянул мне монету, но я отрицательно покачал головой.

– Не стоит, оставь себе. Мне нужна была мотивация, чтобы провернуть всё это. Знаешь, когда не уверен до конца, что всё сработает как задумано, нужно поставить себе дополнительный стимул.

– Гномы всегда возвращают долги! – настоял страж.

– Хорошо, тогда я плачу столько же золота сверху и покупаю свободу для этого дивна. По рукам?

– Это уже будут решать на Совете, – отозвался страж и покосился на Дорина, который что-то старательно записывал на каменной табличке.

– Я всё слышу! – отозвался старейшина. – Придётся снова созывать Совет. Знаешь, Повелитель Жизни, твоё появление перевернуло подземелье с ног на голову. Глоты решаются на дерзкую вылазку, Нижний город затоплен, дивны обрели рассудок… Боюсь даже представить что ждёт нас впереди.

– Не могу сказать наверняка, друг, но будь уверен, нас ждут увлекательные события!

– Дэн, я совершенно ничего не понимаю! – призналась Шпора, глядя на дивна. – Сначала этот здоровяк пытался тебя убить, когда ты нанёс ему смертельное оскорбление, а теперь считает тебя едва ли не богом. Объясни!

– Шпорочка, здесь всё просто! Ты напрасно сердилась на меня за то, что я выбрал сферу в качестве награды. Я почерпнул массу полезной информации из видения. Например, о том, что раньше дивны не носили обручи, а эти штуки на их голове – не что иное, как нейро-блокиратор.

– Нейро… кто?

– Блокиратор! Эти штуковины каждый дивн с честью носит на голове с детства, оттого и мозги у них на уровне ребёнка. Помнишь Трики? Первого дивна, которого мы повстречали в подземелье. У меня всё никак не выходило из головы его поведение. Он так по-детски тянул слова… Нет, норны не смогли остановить развитие, но заблокировать мыслительные процессы им удалось. В обруч встроена блокировка памяти, подавитель воли и развития. Именно поэтому дивны становятся такими глупыми и до конца жизни зачастую не могут и двух слов связать. И да, обруч программирует их на определенные модели поведения…

– Ничего не поняла, – отозвалась фея. – Ты хочешь сказать, что все совершеннолетние норны – запрограммированные куклы в руках норнов?

– Именно! Посмотри, эти пленники ни разу даже не пытались бежать. Идеальные рабы без воли и умения думать. Да уж, норны были ещё теми проходимцами, и мне их совершенно не жаль.

– Но ведь норны пропали более трех сотен лет назад, откуда у дивнов эти обручи?

– Не поверишь, передают из поколения в поколение!

– Да чтоб у меня крылья отпали! – выпалила фея, осознавая всю глубину махинации древних людей, которые обманом покорили великанов и превратили их в рабов. – Погоди, но ведь ты сказал, что это делается в детстве! А до этого? Когда у них наступает период взросления?

– В тридцать