Глеб запыхтел, и следующие удары провел уже без добавления энергии.

– Меняемся!

Стащил с онемевшей руки перчатку и протянул ее Глебу. Тот не раздумывая напялил ее и встал в стойку. Удар! Бил с правой, с разворотом корпуса и вложил в удар всю силу.

– Эй, полегче! – тут же донесся возмущенный крик Матвеева. – Ты точно псионик? Вроде костлявый, а бьешь, как ратник.

– Не боись, псионик ребенка не обидит. Держи удар!

За следующие девять ударов вернул Глебу сполна все, что пришлось вытерпеть. Долматов прошел мимо и бросил на меня рассеянный взгляд, но все-таки похвалил за технику. Еще бы, с десятого класса ходил на качалку и с друзьями в шутку боксировали после тренировок. Я еще покажу местным что умею, но пока нужно не особо бросаться в глаза и наращивать мощь. Моя истинная сила не в крепком ударе, а в силе мысли.

После пары не стал дожидаться когда освободится душ, поскорее вышел из кабинета и немного задержался, сделав вид, что завязываю шнурки. В голове уже строил план разговора. Хотя, что там строить? Скажу как есть, придумывать от себя ничего не стану, вот только с Буровым нужно разговаривать осторожно. Учитывая его вспыльчивый характер и заносчивое поведение, он может рубить с плеча и наломать дров.

Дверь из кабинета распахнулась, и в коридоре появился Буров. Ожидаемо, всегда хочет везде быть впереди всех.

– Буров, на два слова! Есть важный разговор.

– Что ты сказал? – ожидаемо Дмитрий взорвался. – Послушай, если ты помог Суровцеву спасти меня, это еще не значит, что тебе позволено вот так бесцеремонно указывать мне, ясно?

– Как знаешь. Хотел предупредить о покушении на твою шкуру, но раз тебе плевать, значит не судьба.

Говорил специально не слишком громко, чтобы мои слова случайно не услышали студенты, шагавшие позади, но так, чтобы сам Дмитрий разобрал каждое слово. Демонстративно развернулся и направился подальше от одногруппников, которые уже выходили из кабинета в коридор. Если я все правильно рассчитал, у меня есть секунды три, чтобы выбрать место для беседы с глазу на глаз. Я присмотрел место у окна и быстрым шагом направлялся туда. Секунда, две, три… Ну, давай же, Буров! Ты должен попасться на этот крючок!

Волну гнева и возмущения я почувствовал спиной. Сейчас она оказалась еще более четкой по силе, чем у растений в теплицах Листика. Представляю как там подгорает сейчас у Бурова. Он рванул ко мне, схватил за плечо и одним движением развернул к себе лицом. По инерции меня едва не снесло с ног, а Дмитрий протащил нас обоих до стены и прижал к каменной кладке с такой силой, будто меня в этот момент сбила машина. Я старался не подавать виду и изо всех сил сохранял невозмутимый вид, но внутри все сперло от напряжения.

– Что ты сказал? Повтори!

– Если ты не уберешь локоть от горла, я ничего не смогу тебе сказать при всем желании.

Дмитрий опомнился и опустил руку.

– Вот так лучше. А теперь слушай внимательно. Не все те, кто рядом с тобой, желают тебе добра. Трое студентов замышляют твое убийство. Не знаю зачем им это нужно, но Камардин всюду таскается за тобой не ради того, чтобы пойти в услужение. Он хочет тебя убить.

– Откуда ты знаешь? Почему я должен верить тебе?

– Можешь не верить, но я слышал это сам, вчера ночью, когда возвращался с дежурства.

– Кто еще? – глаза Бурова наливались кровью, но он держал себя в руках.

– Арнаутов и…

– Головин?

– Если знаешь, зачем спрашивал?

– Я не знал, но когда ты назвал шестерку Головина, сразу стало понятно. Надо же, Головины решили надавить на отца через меня. Знают, что не удается продавить свою позицию в совете, и пытаются убрать с дороги соперников.

– Ваши противники?

– И это тоже. Они хотят вынудить князя принять одно непростое решение, но он против, а с поддержкой Буровых он может никогда и не согласиться. В любом случае, это не твоего ума дело. Спасибо за информацию, постараюсь никуда не влезать.

– Ты не понял, они хотят убрать тебя, а вину свалить на меня. Обставить все так, будто это я сделал, поэтому нам лучше не пересекаться и почаще мелькать на глазах. И еще одно – постарайся не выдавать, что знаешь о заговоре.

– Ты меня учить вздумал? – на этот раз на лице Бурова не было гнева, скорее, удивление и задор. Надо же, его тут пришить хотят по-тихому, а он улыбается. Видать, из тех ребят, которым адреналин приятно щекочет нервишки. – Не бзди, безродный, прорвемся!

Дмитрий по-дружески хлопнул меня по плечу, и в этот момент я заметил Камардина, который уже спешил в нашу сторону.

– Эй, парни, что у вас? Неужели снова надумали сцепиться?

– С чего ты взял? – Буров искренне разыграл удивление. – Только что мы с Архиповым замирились. Все, между нами нет противоречий, пусть безродный спокойно живет и не оглядывается.

Буров демонстративно развернулся ко мне спиной и зашагал по коридору. Стоило видеть выражение на лице Камардина. Илья смотрел на меня с искренним недоумением, пытаясь понять как так вышло. Он завис буквально на пару секунд, а затем помчался следом за Буровым. Со стороны это напомнило мне варана, который слегка кусает жертву а затем ходит повсюду за ней, пока та не ослабнет от яда.

Ладно, Буров не дурак и наверняка знает что делать. Куда интереснее другой вопрос. Что хотят найти в теплицах Листика Арнаутов и Камардин? Сегодня вечером, когда буду отбывать второй день дежурства, нужно обязательно посмотреть по сторонам. Конечно, в теплицу под номером «три» Листик меня точно не пустит, но вдруг что-то удастся разузнать?

Вернувшись в комнату, бросил вещи и отправился в душ. Пропитанные потом футболку, штаны и толстовку сдавать в стирку не торопился. Вечером они мне еще пригодятся, а следующее занятие рукопашного боя все равно только послезавтра. Постирать вещи и дать им высохнуть еще успеется.

Забрал чистый комплект вещей и вышел в гостиную, где уже собралась добрая половина нашей группы. За столиком в углу возле окна и стены, где располагался камин, устроились Фрязин, Тихомирова, Маслова и Матвеев. Оп-па, а в нашей компании пополнение и самое что ни на есть прекрасное. А где же Амалия? Обычно девчонки всегда держались втроем. Ладно, разберемся по ходу дела. Я плюхнулся на свободный стул и облокотился на спинку. Похоже, ребята о чем-то оживленно разговаривали, но как только я появился прямо посреди разговора, все дружно затихли. Неужели меня обсуждали?