– В смысле? На счет кадиуса?

– Какой к лешему кадиус? – Трегубов подошел ко мне почти вплотную и произнес шепотом, чтобы его услышать мог только я. – Что там по поводу заговорщиков?

Глава 11. Полнолуние

– Говоришь, сегодня эти двое собираются на дежурство в теплицы? Ну, Листик за ними присмотрит, поэтому вечером они точно не решатся никуда лезть. Максимум – разведают обстановку, а вот ночью – вполне может быть. В общем, не пропадай, Архипов, и будь готов сегодня ночью прогуляться до теплиц. Возможно, ты нам понадобишься.

– Не знаю что вы задумали, но провернуть это вам придется без меня. Желания участвовать в ваших играх у меня нет.

– А тебя кто-то спрашивал? – Трегубов навис надо мной, явно рассчитывая задавить авторитетом и силой. – Забыл, что тебя подставят, если уберут Бурова? И вообще, подумай хорошенько с кем ты. Фрязин и Матвеев – так себе компания, так что либо ты с нами, либо с Головиным, а значит – против нас. Если не хочешь встретить свой конец на каменоломнях или в алмазных шахтах, пойдешь с нами.

– Что тут у вас происходит? Почему вы до сих пор не на занятиях? – Дора Федоровна вышла из библиотеки и застала нас с Трегубовым за непростым разговором. Тимофей тут же стушевался, изобразил невинную улыбку и поспешил убраться подальше. Я же одарил Высоцкую благодарным взглядом и поспешил на занятие. На самом деле урезонить Тимофея я мог и сам, но это могло бы вылиться в очередной конфликт, который придется решать уже в ближайшем будущем. Их и без того нависло немало.

Опаздывать на астрономию совершенно не хотелось, поэтому я позабыл о скромности и помчался по коридору со всех ног, и все же вошел в аудиторию буквально за минуту до начала занятий. Все потому, что астрономия проходила у нас в специально оборудованном кабинете на крыше, где располагался огромный телескоп, а стены были увешаны картами звездного неба. Странно, а ведь с улицы эту обсерваторию совершенно не заметно.

Буквально через пару мгновений в аудиторию ворвался запыхавшийся профессор, поэтому мне пришлось оторваться от созерцания аудитории и поскорее занять свободное место. Лука подвинулся подальше от края и махнул рукой, приглашая устроиться рядом. С краю, конечно, не то впечатление, зато второй ряд – вполне неплохо.

– Дамы и господа, приветствую вас на первом занятии по астрономии в стенах этой замечательной академии. Во время вступительных экзаменов я успел оценить уровень вашей подготовки и во многом остался недоволен. Зато я знаю о пробелах, которые необходимо восполнить, с чего мы и начнем.

Блин, ну все, тушите свет. Сейчас начнется краткий курс астрономии по десятому кругу. Надеюсь, я реально смогу почерпнуть хоть что-то интересное, потому как четверка подразумевает, что мои знания неидеальны.

– Астрономия для одаренных – самая важная наука! – заявил Краузе. О, как это знакомо! Очередной профессор с синдромом повышенной значимости его любимого предмета. Помню, так всегда любила высказываться преподаватель философии.

Профессор добрался до доски и потянул за веревку, раскрывая какой-то мудреный плакат.

– Наша сила во многом зависит от небесных светил, а колебания энергии могут усиливать или наоборот ослаблять наши возможности. Кто скажет, какой небесный объект дает одаренным силу?

– Луна! – тут же выпалил Матвеев, но немец воздел глаза к небу и всплеснул руками.

– Право, господин Матвеев, вы меня без ножа режете. Скажи вы такое на экзамене, я бы вам не поставил тройку, – Глеб стушевался и опустил глаза, а фон Краузе продолжил. – Главное светило и источник дара – солнце. Именно поэтому с древности ему поклонялись наши предки. А Луна – лишь зеркало, отражающее всего лишь малую часть солнечной энергии. Не стоит уподобляться приверженцам лунной теории происхождения дара. Они правы лишь в том, что спутник Земли способен оказывать влияние на одаренных, не более того!

Дитрих схватил мел и принялся чертить на доске замысловатые схемы, а в это время Буров толкнул Камардина локтем в бок и произнес:

– Ты чего не слушаешь? Вон, немец полезные вещи рассказывает. Так и вижу как на поле боя буду ошеломлять врагов своими познаниями небесных светил.

Трегубов прыснул в кулак, а Борисов воздел глаза к потолку и отвернулся.

– Господа, что за оживление? – Штайнер нахмурился и посмотрел в сторону Бурова. – Надеюсь, вы обсуждаете небесные светила? Так расскажите нам тему, которая вас так волнует.

Буров поднялся и принялся хватать ртом воздух. Очевидно, пытался быстро придумать что-нибудь, но не мог. Еще секунда, и он махнет рукой на эту затею, а потом выскажет в лицо Штайнеру, что астрономия – полная чушь.

Если честно, мне было его совершенно не жаль, но если Дмитрий останется на дежурство у Краузе, то кто пойдет ночью в теплицы? Стоит признать, хоть он и болван, без него у нас шансов на успех куда меньше. Ладно, придется выручать идиота.

– Простите, профессор, но господин Буров интересовался тем как влияет Луна на наши способности. Вы ведь сами сказали, что Луна – это спутник нашей планеты, и очевидно, что она играет самую большую роль, если не считать Солнце.

– Очень хороший вопрос! – лицо Дитриха расплылось в улыбке. – Если мы считаем Солнце источником жизни и нашего дара, то Луна – определенно то небесное тело, что усиливает или наоборот ослабляет наши возможности. Сейчас, когда ваше владение даром еще не слишком сильное, вы практически не ощущаете разницы, но стоит вам развиться хотя бы до пятого луча, прочувствуете каждый лунный цикл. Упадок сил в период новолуния, постепенный рост при растущей луне и ослабление при убывающей. Ну а что творится при полной луне, и говорить сложно. Такой дисбаланс, ведь сила находится в пиковом состоянии, но контролировать ее чрезвычайно сложно. Кстати, именно сегодня полнолуние, так что если вы планировали попрактиковаться во владении даром, советую вам делать это очень осторожно.

Гадство! Почему именно сегодня? Если в теплицах ситуация выйдет из-под контроля, чувствую, в ход пойдет и дар, и все, что угодно. Может, слить заговорщиков Драгунову? Так где он, этот Степаныч? Опять умчался к князю.

Увы, оставшееся время прошло практически бесполезно, даже в телескоп не дали посмотреть. Большую часть информации я получил в обычной школе родного мира, так что слова Краузе меня нисколько не удивляли. По истечении пары, я воспользовался тем, что сидел с самого края и первым вышел из аудитории.

После обеда нас ждали занятия по рукопашному бою – такой себе предмет, который может