да и то случайно, заставила смотреть на вещи под иным углом. Теперь казалось, что многие события, которые происходили в академии, на самом деле имели совсем иной подтекст.

Нужно поговорить с Драгуновым. Степаныч точно выслушает меня и найдет что посоветовать. Раз у нас сегодня в расписании было занятие по владению даром, значит у простолюдинов была механика, а пропускать свой предмет без веской причины Драгунов не будет. Надеюсь, он уже в академии.

За ужином я полностью погрузился в мысли и неохотно ковырял гречневую кашу с котлетой.

– Случилось что? – Матвеев уже приступил к поглощению киселя и теперь чуть ли не после каждого глотка бросал на меня обеспокоенные взгляды.

– Достало, блин! Очередное дежурство у Листика, потом полночи читать книгу о становлении Московского княжества. Уверен, Сахаров завтра устроит письменную работу для проверки, а я даже не начинал читать! Как итог, спать мне сегодня не светит.

– Привыкай, брат! Когда меня сюда отправляли, отец так и сказал, что спуску здесь не дадут. Академия! А что на счет дежурства, сам виноват, дружище.

– Ага, спасибо, – умял котлету, за пару подходов расправился со стаканом малинового киселя и поднялся со стола. – Пройдусь немного перед дежурством, а то иногда кажется, что кроме учебных кабинетов ничего и не вижу.

На самом деле я сделал небольшой крюк и направился к кабинету Степаныча на второй этаж. Увы, его дверь снова была заперта.

– Драгунов уехал к князю сразу после занятий, – тут же отрапортовал страж, дежуривший возле кабинета ректора, хотя я его об этом не просил.

– Спасибо! Можете передать ему, что я его искал, когда он вернется? Это очень важно.

– Ну, даже не знаю чем тебе помочь, парень… – страж потер пальцами, намекая на взятку, и мне пришлось отказаться.

– Извини, старина, с собой ни копейки. В другой раз.

Мужик разочарованно вздохнул и потерял ко мне всякий интерес, а мне ничего не оставалось, как отправиться к теплицам. Собственно, и время уже было соответствующее.

Куда пропадает Степаныч? Что там вообще творится у князя, если Листика вызывают к князю, а Драгунов вообще проводит там чуть ли не все время? Ладно, нужно сконцентрироваться на насущных проблемах. Вернусь после дежурства и не лягу спать, пока не узнаю что это за кадиус такой и для чего могут использовать волчий капкан. По крайней мере, я знаю уже о двух растениях из теплицы номер «три», а больше зацепок нет.

Дежурство у Листика прошло спокойно. На этот раз старик решил не нагружать меня физической работой. Вместо этого я помогал ему удобрять растения в первой теплице. Растения здесь были самые обыкновенные, а если у них и были какие-то свойства, то самые заурядные. На все наводящие вопросы о кадиусе Листик не отвечал, и при этом хмурился, поэтому я решил не испытывать терпение профессора. Если сейчас загублю его расположение, ничем это мне не поможет. А потом мы ходили кормить животных, живущих в загоне по соседству с теплицами. Не покажи мне Листик где они находятся, я бы в жизни не догадался заглянуть туда.

Дежурство заняло всего часа четыре, и я рассчитывал, что еще успею принять теплый душ и даже немного почитать дурацкую книгу по истории.

– Спасибо, Андрей! Можешь быть свободен. На сегодня твое дежурство в теплицах окончено, но если когда тебе захочется победокурить, буду рад видеть в своих теплицах.

– Благодарю, Иван Иванович, – я собирался выйти на улицу, когда дверь отворилась, и вошел Григорьев. Он пристально осмотрел меня с ног до головы, а потом перевел взгляд на Листика.

– Господин Листьев, у меня для вас радостная новость. Двое студентов, Арнаутов и Камардин, провинились, и заработали день дежурства. Удивительно, но они оба пожелали проходить дежурство у вас. Не вижу причин отказывать им в этом.

– Сразу двое? Отлично! С удовольствием приму их завтра вечером, Аркадий Павлович.

Арнаутов и Камардин! И почему я не удивлен? Очевидно, кто-то умный нашел способ как им попасть в теплицы, и этот умник явно Головин.

Первым делом по возвращении домой, полез в душ. К счастью, в вечернее время он оказался свободен. Парни уже спали, поэтому я тихонько переоделся и устроился с книгой в кровати, что оказалось роковой ошибкой. Глаза предательски слипались, а мысли путались, и запомнить хоть что-то стоило невероятных усилий.

Часов до двух ночи боролся со сном, читая о восхождении Московского княжества. Как я понял, раньше государства были раздроблены, и по силе выделялись только Новогород и Москва. Но потом московский князь Юрий Вознесенский начал объединение княжеств под своим началом. Сперва к нему примкнули Тверь и Суздаль, а потом за защитой от набегов польских и литовских армий обратилось Смоленское княжество. В итоге вокруг Москвы сплотилось девять княжеств и Новгородская республика, которой по большей степени пришлось смириться с более могущественным лидером.

Дочитать до конца не успел, пообещав себе сделать это с утра или за завтраком, отложил книгу и увалился спать. Хотел еще поискать хоть какую-то информацию о кадиусе и попрактиковаться в медитации, попытать силы в создании ментальных аур и даже попытаться создать хоть какую-нибудь завалящую иллюзию, но решил, что сегодня это делать просто бесчеловечно. Студент, только недавно сдавший сессию, даже на первом курсе похож на выжатый лимон. Конечно, если сдавать добросовестно и на стипендию, поэтому сейчас я был готов проспать хоть до обеда.

Увы, не дали. Матвеев растолкал меня почти в семь.

– Архипов, вставай! Душ ты уже проспал, еще пять минут, и останешься без завтрака.

– Встаю! – легко сказать, а вот сделать… когда проспал всего четыре часа, голова отказывается воспринимать реальность. Какое-то время смотрел на окно и заспанное лицо Фрязина, который только что вернулся с душа. Одновременно с пробуждением в сознании вспылвали воспоминания о месте, где я нахожусь.

Блин! Сейчас бы яишенки с беконом и спать вдоволь, но нет. Если быстро не соберусь и не приведу себя в порядок, на пары придется идти на голодный желудок. И это еще утреннюю разминку нам пока не вводили, решив, что нужно дать нам немного времени, чтобы освоиться.

Бежать в библиотеку перед завтраком – идея безнадежная. Мадам Тишина появится только к восьми, а в это время мне нужно быть уже на паре у Сахарова, так что загляну туда позже.

Пара по истории была самой скучной из всей жизни в академии. Битый час Сахаров, или как ребята прозвали его, Пенсне, декламировал нам высказывания известных людей и рассказывал об их судьбах. Мне это было полезно разве что для