свой гладко зачесанный пучок и поспешила в актовый зал, где уже шла репетиция их выступления.

В коридоре она столкнулась с выходящей из медпункта Настей, на лбу у которой блестела мазь, а под мазью отливал голубым большой синяк.

– Ты в порядке? На репетицию пойдешь? – на ходу спросила Аня.

Настю она знала плохо – та стояла во второй линии и выходила один раз вперед в группе из пяти человек. Роль не главная, но сегодня же большая репетиция, нужно, чтобы все были.

– Да, иду, – вяло отозвалась Настя. Аня удовлетворенно кивнула и побежала дальше.

Настя проводила ее взглядом, чувствуя, как поднимается в душе обида. Вроде Аня и заметила ее, и поинтересовалась здоровьем, а все равно ощущение было такое, словно на Настю ей наплевать. А ведь они в труппе вместе три года. И не подождала даже.

– Воображала, – кинула вслед Настя. Потом поймала в стеклянной двери кабинета химии свое перекосившееся отражение: – Жизнь – сплошное унижение.

И нарочно медленно пошла в сторону актового зала, мысленно готовясь остро и колко отвечать на все вопросы по поводу ее ушибленного лба.

– Жизнь – сплошное мучение, – сопел Илья, направляясь в это время на футбольное поле. Если у девочек был выбор между спортивной гимнастикой в зале, балетом и теннисом, то у мальчиков этой весной был только футбол. И никакой возможности от него откосить.

– Князева на ворота поставим, – гоготнули Вася с Костей, когда Илья вошел в раздевалку и с размаху упал на скамейку, подкинув рюкзаки парней, лежавшие на второй ее половине. – Он как раз их собой закроет.

– Его и на бок можно положить: если устанет, никто не заметит, – подхватил остряк Фёдор Клюков, он же основной нападающий. – Что думаешь, Гриш?

Капитан команды, лучший нападающий школы, города и в будущем мира Гриша Букин обернулся. Он как раз зашнуровал бутсы и теперь разминался, слегка подпрыгивая на месте.

– Нет, пусть бегает, – сказал он серьезно, окинув Илью цепким взглядом. – И хватит ржать уже, давайте на поле.

Все притихли. Когда Гриша вышел, Фёдор буркнул:

– А как же поднимать боевой дух команды? Речи толкать? Капитан Мрачняк.

– Ну не зря же он Букин, – прыснул Вася.

Костя подхватил:

– Бука Мрачняк!

В раздевалку ввалились еще мальчишки, и Илья не стал дальше слушать. Он снова натянул свои разношенные кроссовки – бутс у него не было, потому что после весеннего сезона заниматься он не собирался, – подтянул шорты и пошел к выходу на поле. Мальчишки заулюлюкали ему вслед.

_______

– Я больше не могу! – сообщил Илья траве тридцать минут спустя, упав на нее после пробежки и разогрева. Упал он боком, поэтому краем глаза видел, как капитан команды легко пробежал мимо, ведя перед собой мяч. Илья на секунду закрыл глаза, а когда открыл, Гриша уже бежал в обратную сторону.

– Ты зачем разминался – на траве лежать? – кинул он, даже не притормаживая. – Вставай, будем пасы отрабатывать. Скоро тренер придет.

Илья сел, потом, кряхтя, встал и поплелся в центр поля. Обычно тренер, он же учитель физкультуры Иван Маркович, приходил в конце урока, давая Грише возможность потренировать команду. Тот и тренировал, никого не жалея, а потом уже под руководством тренера начиналась сама игра. Осенью Илья ходил на теннис, зиму и полвесны проболел, поэтому счастливо миновал целый триместр футбольной активности, но теперь деваться было некуда.

Илья пропустил с десяток пасов, три раза не попал по мячу и один раз упал, зацепившись за что-то отрывающейся подошвой, – все это, разумеется, под едкие комментарии Фёдора и его товарищей. Гриша не смеялся, однако и не защищал – впрочем, как всегда, – но сегодня это почему-то очень обижало Илью. В конце тренировки он уже не сдерживал возмущения.

– Тоже мне, капитан! Капитан о своей команде заботится, – сердито бурчал Илья, уже забыв, что он месяц не появлялся на физкультуре и в команду не записывался.

Иван Маркович пришел в самом конце сдвоенного урока, когда до звонка оставалось десять минут.

– Ну что, покажите высший класс! – поддел он красных и уставших игроков, и те, пыхтя, принялись катать мяч по полю.

Только Гриша, казалось, парил над землей, едва касаясь ее своими бутсами. Он обошел одного, поднырнул под другого, перепрыгнул ногу третьего. Он не замечал сигналов игроков передать им мяч, а просто несся вперед, к заветным воротам.

– Ты защитник или кто! – заорал вратарь Илье, и тот, испуганно дернувшись, сделал бросок вперед и выскочил перед Гришей. Хотя выскочил – это сильно сказано. Илья снова зацепился отрывающейся подошвой, нелепо подскочил и полетел прямо под ноги капитану. Тот от неожиданности только и успел, что перепрыгнуть крупного защитника, придавившего собой футбольный мяч.

Атака была сорвана, но, когда Илья встал, вместо аплодисментов и криков «Молодец» грохнул хохот. Смеялся даже Иван Маркович, а Фёдор вообще упал на траву и теперь катался, прижав колени к животу. В иной ситуации Илья и сам бы не удержался – просто комедия какая-то: на траве, с которой он только что встал, грустно лежал плоский лопнувший мяч.

– Ты… ты… – Гриша только рукой махнул, потом глянул вниз, на ноги Ильи. – Князев, купи уже обувь, а? Или не мешай играть.

В этот момент Илья понял, что ненавидит Гришу Букина. Ненавидит сильно. Всей своей большой флегматичной душой.

Глава 3

Вечерний променад

Илья с Настей сидели в кафе «Булькофф»: Илья жевал хот-дог с соленым огурцом, а Настя, глядя в зеркальце, пыталась замазать лоб тональным кремом.

– Ты чего такой красный был после уроков? – спросила она и отставила зеркальце подальше, чтобы посмотреть, не нужно ли замазать на лице что-нибудь еще. Комментарий Элены утром ее сильно задел.

– Футболист загонял, – отрезал Илья и сурово вгрызся в огурец.

– Гриша? Да, не зря он на доске почета, – кивнула Настя, не заметив мрачного настроения брата. Илья ничего не ответил.

За окном был виден проспект и идущие по нему люди. Настя отметила, что за последние десять минут людской поток уплотнился.

– Уже без пяти пять, – глянула она на часы. – Дожевывай скорее и пойдем.

– Я не хофю фкорее, – помотал он головой, показав ей половину недоеденного хот-дога. – Я хофю доефть…

Но Настя его уже не слушала. Мимо окна прошла Элена в шикарном комбинезоне цвета фуксии, с микрофоном, торчащим из сумки. Она с кем-то разговаривала по телефону и явно сильно торопилась.

– Вот, сейчас уже будут снимать, идем! – Настя одним глотком допила чай, дернула брата за рукав и