Миром. Улыбаюсь самой себе, вспомнив про "худой мир лучше войны". Губы Яра растягиваются в ответной улыбке, и он пропускает удар брата. Товарищ Демберблэк отправляет старшего к стенке. Занимается с остальными. Мы с Яром стоим. Я едва достаю до его плеча макушкой. Грозный. Особенно, если вспомнить о кинжале и нашем неоконченном разговоре. Братья вместе с преподавателем начинают что-то кричать. В это время Яр слегка наклоняется и шепчет мне на ухо:

— Ты должна узнать имена всех Брег.

— Зачем?

— Братьям.

Ничего не понятно, но...

— Я постараюсь.

— У тебя три дня, — сообщает Яр и сразу отходит.

Сдаём накидки, спускаемся с колокольни. У столовки сталкиваемся с девушками. Сестёр Хань и Камилки среди них нет. Яр многозначительно смотрит на меня. И как узнавать их имена? Мне даже смотреть на них страшно. Загипнотизируют. Как в прошлый раз. Перед Русским теперь неловко. И зачем я к нему клеилась? Не хотела ведь. И не думала даже. Просто под гипнозом была. Камилка права. Девчонки в ПТУ явно опасны. Опаснее Яра с кинжалом.

Мир дожидался нас за столом. Судя по пустой тарелке, парень уже поел. Выглядит уставшим. В нашу сторону не смотрит, а когда мы рассаживаемся, уходит. Ну и ладно. После еды отпрашиваюсь у Яра поболтать с Витальевной. Заодно помогаю с посудой и картошкой. Мне это засчитывается в отработку. Тут же и Камила рядом. Её ещё не переселили в общую комнату. Наслаждается девчонка комфортом. Пришла бабушке похвастаться.

— Мил, как мне имена девушек узнать? — спрашиваю её.

— Некоторых никак. Они, наверное, гипнотички. Могут обращаться друг к дружке без имён. Мысленно.

— Погоди. Выходит, их дар — гипноз? А проводник?

— Обычно у гипноза взгляд или прикосновение. Но у Красиковых артефакты.

— А Брег?

— Их разгадать сложней всего. Родовая защита не даёт подступиться. И клятвы деканов.

— А при чём тут клятвы и деканы? — чуть не порезала палец.

— Мы когда поступаем, они записывают наши данные. И всё это хранится у Грымзы в кабинете. Но вряд ли тебе удастся стащить документы у неё из-под носа.

— Мне б её вообще не видеть, — фыркаю я, вспоминая жуткие щупальца ректорши.

— Была бы Грымза невидимкой, нам бы всем пришлось несладко.

— Невидимкой? — меня вдруг осенило.

Кто может узнать для меня имена и... вернуть мой артефакт. Прости, Мир, но я не дам телефончик в обиду.

Довольная возвращаюсь в комнату. Кровать над моей свободна.

— Мира снова наказали? — спрашиваю ребят.

— Работа, — отвечает Яр.

За окном сверкает вспышка.

— Гроза, — хором бубнят тувинцы.

Все. Видимо, обеты их закончились. Ложимся отдыхать. Я долго не могу уснуть. Думаю. О мире, о Мире и артефакте. Надеюсь, он слишком занят, чтобы заниматься глупостями. Когда парни уснут, схожу в галерею и на колокольню удостовериться, что он не трогает мой телефон. Слышу гром. Нет, не гром, грохот металла. Притворяюсь спящей. Если он здесь, значит, не успел испортить мой телефон. Расслабляюсь и засыпаю.

Когда утром открываю глаза, парней в комнате уже нет. Из-под подушки торчит записка: "Вечером на том же месте. Я разбудил твой артефакт".

Глава 25. Ловец

Выбегаю из комнаты как ошпаренная. Утренние процедуры, и на завтрак. Парни в сборе. Только Мира нет. На уроках тоже. Никак не могу сосредоточиться. Вдруг он сейчас читает мои переписки или вообще раскурочил телефон и думает, что разбудил его? Или был пойман с этим темнейшим артефактом и снова наказан. От братьев узнаю, что подкидыш на отработке.

Открыв тетрадь, замечаю, что Ни-Ни снова подсунул мне записку. Весь урок, пока мы плетём ловцы снов в виде разных фигур, косится на меня. И с Яром будто соревнуется, кто шире и чаще мне улыбнётся. Ну нет, ребята, я на это не куплюсь!

После обеда договариваюсь с Витальевной о встрече с Камилкой. Пусть учит меня устанавливать связь с родными через сны. Мне-то Колька снится, а вот я ему?

После занятий ко мне подходит Яр Второй и сообщает, что Яр-старший приглашает меня на колокольню. А у меня в кармане очередная записка от Николаса с идентичным предложением. Хотела бы я посмотреть, как встретятся эти двое. Или трое, если Мир под "тем же местом" имел в виду не портретную галерею.

— Мне нужно на отработку. Я не знаю, когда освобожусь, — отвечаю уклончиво.

— Яр будет ждать, — говорит посланник.

Пожимаю плечами:

— Имеет право.

Тувинец отходит, кивает брату. А я спешу к Витальевне на котлеты. На колокольню сегодня я точно не сунусь. Слишком многолюдно обещает быть. А ещё неоконченный разговор с кинжалом. То есть с Яром. Ну нет. В подсобке безопаснее. А когда приходит Камила, так ещё и веселее. Все тётки по домам. Витальевна дежурная. Поём песни. Про дом, деревню, любовь. Лампы мигают. Вот же парадокс: электричества нет, а лампы накаливания есть. А откуда, спрашивается, электроэнергия? Витальевна не знает, Милка вообще не понимает, о чём речь. Конечно, проводов в этом мире нет. А у Мира есть. Видимо, притащил из путешествий.

— Тут камень света есть, — говорит между делом Витальевна. — На горе.

— Он покрывает город, особенно в ясную погоду, — поясняет Камила. — Его шаманы питают.

— Чем?

— Обрядами. От него всё зависит. Вся жизнь ЯроКанска. Погода даже, — говорит девушка.

— Тогда в чём проблема с осадками? — спрашиваю я.

— Камень ослаб, — Витальевна уносит картошку и возвращается. — Любви ему не хватает. Как-то тоскливо стало последние лет двадцать.

— А до этого?

— До этого шаман был ещё с нами. А сейчас совсем плох, — отмахивается женщина.

— Вот и камень потух. Городу нужен новый шаман. К весне должны решить. Я думаю, товарищ Демберблэк хорошая кандидатура. Яр вряд ли согласится.

— Милька, что ты заладила "Яр" да "Яр"? — недовольно бурчит Витальевна.

— Ну правда, бабуль. Он молод. Ему бы семью создать, а не шаманом быть. Они ведь обет дают.

— Ну в обетах у него опыт большой, — усмехаюсь я, за что получаю укоризненный взгляд от подружки.

— Он старший, наследник. Ему нельзя так рисковать, — говорит она.

— Да тут ничего никому нельзя, я смотрю. А я ещё думала раньше, что мне свободы недостаточно. Бестолковая. Да у нас вообще... всё супер. А у вас то