при попытке сконцентрироваться на следующих по яркости сновидениях их количество возрастает в сотни раз, тут же город немаленький под боком, да и ночь на дворе.

Может, попробовать обратно уснуть? В эндогнозисе не высыпаешься толком, проверено – сознание вовсю работает. В Архангельске я пробуду неделю. Пять дней проторчу на базе «Легиона», а два свободны, правда, один из них – день отъезда, особо не погуляешь. Время терпит, но надо стараться использовать его по максимуму эффективно. Хотя, если подумать… Пожалуй, высыпаться надо хорошо и сильно с эндогнозисом не перебарщивать, а то подозрительно это.

Яркий сон. Я вижу внутри пузыря мужчину, одетого по строгому дресс-коду: брюки и рубашка с галстуком. Это Игорь, тот парень, который нас вёз. Как я понял, он помощник Виктории Олеговны, главной по персоналу здесь. Он на рабочем месте, что-то заполняет на компьютере. Сзади его начальница – строгая, подтянутая, крашеные светлые, почти пепельные, волосы собраны в тугой пучок. Как по мне, в жизни она посимпатичнее будет, и лицом, и фигурой. Видимо, Игорю начальница не слишком нравится, раз уж во сне он подсвечивает её недостатки. Виктория Олеговна наливает себе кофе из кофе-машины, подходит к Игорю. Что-то ему говорит, а тот слушает, заметно напрягаясь. Виктория Олеговна несколько раз, будто случайно, задевает парня то по плечу, то по уху. Сон каждый раз подрагивает и высветляется. Когда она, продолжая объяснять что-то и смотря на экран, накрывает его руку своей, высветление не исчезает, и сон Игоря растворяется.

Что я сейчас видел? Переживания молодого сотрудника, влюблённого в начальницу? Или жертву домогательства со стороны женщины, привыкшей добиваться намеченного? Видимо, не хватает мне жизненного опыта для понимания всей картины. Интересно будет понаблюдать за ними в реальности.

Жаль, не умею я прекращать эндогнозис по своему желанию. Я проторчал в межсонье ещё немного и проснулся, чтобы скинуть «ириску», а потом почти сразу нормально уснул и проспал до семи.

13

А в семь Романа разбудил уже обычный будильник в смартфоне. За границей ими теперь почти не пользовались – умные наушники, кольца и клипсы вытеснили эти громоздкие гаджеты, а здесь ничего так, в ходу, как и во времена его детства. Остатки сна разогнал из головы Винт, настойчиво намекающий на прогулку. В полвосьмого, пока Роман собирался, позвонила Виктория Олеговна: «Можно просто Виктория». «Это почему же, интересно?» – подумал Роман, но зацикливаться на этом не стал.

Минут через десять они с Винтом спустились вниз, где возле пропускного пункта стояла Виктория Олеговна и беседовала по телефону, облокотившись на стойку. Кроме неё, на пункте никого не было. Охранник, вчера встретивший их на входе, похоже, сдал смену, а новый ещё не заступил. Ну, или курит снаружи. Роман подумал, что на острове все должны чувствовать себя несколько расслабленно, пусть даже в зимнее время по льду сюда можно дойти с любой стороны. Главное, что шлагбаум под защитой.

– Ещё раз доброе утро, Роман Игоревич, – приветствовала его сотрудница «Легиона».

– Можно просто Роман, – отозвался он, посчитав, что не сказать этого будет невежливо.

Они вышли наружу, и Роман наконец смог увидеть новый филиал «Легиона» при свете дня. Остров был немаленьким, но береговая линия просматривалась из любой точки, хотя из-за зимы определить границы было сложнее – реки-то под снегом не видно. Остров был определённо ближе к левому берегу, тому, откуда они приехали и который сплошь покрывали нежилые объекты: склады, мастерские, мелкие производства. На правом берегу виднелись малоэтажные пригороды Архангельска. По обе стороны от Окуловской Кошки располагалось ещё два острова, один – большой, населённый, с проходящим по нему широким мостом через Северную Двину, а другой – маленький и с виду без единого строения.

Виктория дежурно объяснила Роману, что название острова происходит не от кошки, а от косы. Но косой называют длинные полосы суши между берегом и большой водой, а тут полоска короткая, значит – кошка.

На самом острове было несколько построек. Помимо двухэтажного общежития, здесь возвели трёхэтажку – основной корпус, как пояснила Виктория. Корпус был небольшим: если мерить окнами, то двенадцать штук. За ним расположилась вторая двухэтажная постройка – хозяйственный блок, за которым, в свою очередь, стояло в ряд несколько одноэтажных строений, включая котельную. Поскольку последние связывались с хозблоком идущими к нему коммуникациями, напоминало всё это огромный куст земляники с усами, невесть откуда занесённый на заснеженный остров.

– Вам, Роман, потребуются только два корпуса – основной и жилой, в остальных для вас нет ничего интересного, – заявила Виктория. Гончаренко воспринял это как обозначение невидимых границ зоны, разрешённой для его посещения.

Они не торопясь подошли к основному корпусу, и Виктория сказала, что подождёт его внутри. Роман закурил и отправился с Винтом обратно в общежитие. Когда минут через пять они вошли в здание, пожилой охранник уже был на месте. Он кивнул на приветствие и объяснил, что никаких ключей сдавать не нужно, можно приходить когда угодно. Роман оставил Винта и вернулся в основной корпус к ожидавшей его в фойе и снова разговаривавшей по телефону Виктории. Увидев вошедшего, она помахала рукой, а собеседнику сообщила, что «он уже пришёл» и «сейчас они подойдут».

– Роман Игоревич! – Виктория забыла, что они на «ты». – Пойдёмте, шеф нас ждёт.

Тут же, на первом этаже, располагалось небольшое корпоративное кафе, в которое и направились Роман с Викторией. За одним из четырёх столиков с чайными чашками и печеньями устроился крупный мужчина в форме «Легиона», которая была настолько идеально отглажена, что сидела на нем как генеральский китель. Увидев вошедших, он поднялся им навстречу и протянул Роману руку для приветствия.

– Полковник Даниил Кириллович Лихолетов, начальник Архангельского филиала Отдела вневедомственной охраны «Легион», – представился мужчина.

Лихолетов был пожилым, лет шестидесяти, но подтянутым, с короткой седой шевелюрой. «Либо неплохо подкачан, – подумал Роман, – либо эффект формы. Полковник… Это прям очень серьёзно».

– Роман… – начал было он, но полковник перебил его:

– Роман Игоревич Гончаренко, архитектор сновидений, а ранее – тестировщик. – Начальник филиала жестом пригласил Романа за стол и сел сам. – Знаю не только вас, но и ваши творения, Роман Игоревич. Смотрел. Талантливый вы человек.

– Спасибо, Даниил Кириллович.

Виктория осталась стоять, и, обратив на неё внимание, Лихолетов сказал, что она пока может заняться своими делами, но попросил через полчаса прислать Игоря. Когда Виктория вышла из кафе, полковник сделал глоток кофе и продолжил:

– «Фабрика»