звучание углубилось, и запела Роза — ее голос вырвал меня из реальности. Меня словно погрузили в транс.

Она пела о мостах между реальностями, и эти мосты появлялись только по воскресеньям. Я не улавливал отдельные части текста, только общее настроение: меланхоличное и тревожное, словно меня облили ледяной водой. Но при этом мелодичный голос Розы успокаивал, обволакивал и согревал.

Я смотрел на нее и ощущал, что мне нравится не только ее голос, но и она сама — вся целиком. Оглядывая публику, она нередко закрывала глаза и поднимала голову.

В какой-то момент Роза открыла глаза, и мы случайно пересеклись взглядами. Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Я ощутил контакт. Желанный и мимолетный, невозможный, как в полузабытых приятных снах. Я видел движение ее черных губ и блеск в зеленых глазах, и это сводило меня с ума. Я невольно сглотнул.

Роза прикрыла затемненные веки, и начался припев. В нем она особенно долго растягивала слово «Sunday». Некоторые слова она проговаривала не по-английски, а на каком-то другом языке. Ее нежный бархатистый тембр заставил меня сжать челюсти. Руки свело от напряжения. Захотелось кого-нибудь ударить.

После припева гитарист налег на струны и сыграл электрическое соло, безусловно талантливое, но немного неуместное, словно он попытался отвлечь внимание зачарованной публики от Розы. Это вырвало меня из-под гипноза, и я одернулся.

Вот дьявол. Я же на работе!

Я огляделся. Лучи прожекторов гуляли по залу, и я не видел ничего подозрительного. Люди больше не танцевали: они покачивались, как зачарованные, уставившись в одну точку — на микрофон в пальцах Розы. Это был коллективный гипноз.

Обернувшись, я заметил слева от себя парня, одетого не по погоде. Он стоял, сгорбившись, в осеннем пальто, и жадно пялился на меня. Луч глубокого синего цвета отразился на его лице, подсветив черные синяки под глазами.

Под таким пальто удобно прятать штурмовые винтовки.

— Эй, приятель! — крикнул я. — Как дела⁈

— Что⁈ — крикнул он в ответ.

— Я говорю, покажи, что у тебя есть!

— У меня ничего нет!

— Да ладно! В таком пальто есть все! Толкни мне чего-нибудь, чтобы я улетел на Марс, приятель!

Парень моргнул несколько раз, обдумывая мои слова, и затем кивнул:

— За мной!

Он отвернулся и шагнул в сторону толпы. У многих были разинуты рты. Я пошел за ним, и мы погрузились в поток людей. Он отвел меня до туалета.

Внутри были как девушки, так и парни. Унисекс-уборная. Какая-то дама поправляла прическу, а сзади нее под мигающей лампой отливал в писсуар пьяный, еле стоящий на ногах мужик.

В туалете было не так шумно, как снаружи, и я услышал, как парень в пальто тараторил себе под нос.

— Почему он, а не я? Почему она смотрела на него? Я стоял рядом! Может, она на меня смотрела?

— Эй, ты со мной говоришь?

Стоило нам завернуть за угол с раковинами, как его рука нырнула под подол пальто и вынырнула оттуда с пистолетом-пулеметом «Инграм». И сразу же он получил кулаком в челюсть.

На голубую плитку попала слюна с кровью, а в писсуар, звякнув, упали несколько зубов.

Парень свалился без чувств на сырой пол. Рядом грохнулся «Инграм». Его пальто раскрылось, обнажив голое тело.

Где-то позади приглушенно гремели последние аккорды песни, которую я никогда прежде не слышал.

И я совершенно не понимал, почему в будущем никто не знал о «Слипстрим Эмоушен». Неужели я только что изменил историю, предотвратив убийство женщины, не успевшей стать суперзвездой?

У меня закружилась голова от этой мысли, подкосились ноги. Я ударился спиной о стену и осел на пол, тяжело дыша.

* * *

Мы сидели в кабинете Карима. Я смотрел на ковер с полуквадратными тиграми. В помещении было тесно: собралась вся группа, все четверо. За столом восседал сам Дариуш. Он бросил на столешницу блокнот — в дополнение к пистолету-пулемету.

— Это он, — сказал Карим. — Тот парень, который писал тебе.

Рядом со мной сидел, связанный и потный, несостоявшийся убийца Розы. Он пялился на Розу и что-то пыхтел, пытаясь заговорить — но мешала клейкая лента, которой мы с Дариушом обмотали его рот. В несколько слоев.

Роза Блэквуд подняла блокнот и начала читать. Ее глаза быстро пробежались по строчкам, она стала переворачивать страницы одна за другой. В какой-то момент девушка сломалась — бросила блокнот в дальний угол и дрожащими руками взяла со стола Дариуша пачку сигарет. Он тактично промолчал, дав ей закурить.

Я внимательно смотрел на нее, не понимая, какие чувства испытываю.

— Я уже вызвал полицию, — Карим выдохнул, — думаю, его признают невменяемым. В последнее время улицы заполонили психи. На нашу долю выпало испытание, посланное Вездесущим: эпидемия психопатов. Их с каждым днем становится все больше и больше… Но не будем о грустном. Вот, лучше поблагодарите его. Это мой новый вышибала, Джонни, — он указал на меня.

— Джошуа. Не Джонни, — поправил его я.

— Тысяча извинений, Джошуа. Я еще даже не успел запомнить твое имя, а ты уже отличился!

— Сид, Сид Клауд, — мне протянул руку гитарист, который пытался своим соло переиграть Розу. Видимо, он считает себя фронтменом.

— Джош Клейтон, — ответил я, пожав его руку.

— Приятель, тебе сложно представить, как я тебе благодарен. Если бы с Розой что-то случилось…

Я посмотрел на нее. Поймав мой взгляд, она отвернулась и пустила облако табачного дыма.

— Джошуа, мой друг, — обратился ко мне Дариуш, — думаю, с тебя сегодня хватит. Ты сам не свой. Я закажу тебе такси, где ты живешь?

— На Сорок третьей улице, дом 250. Отель «Картер».

— О нет, эта помойка? — обратился ко мне Сид, скорчив рожу. Мне захотелось отправить его в нокаут.

— Весь город — помойка, — грубо парировал я.

— Кроме моего ресторана, — вклинился Дариуш и засмеялся.

— Мы его подвезем, мистер Дариуш, нам по пути, — сказал Сид.

* * *

Музыканты сгрузили свои инструменты в просторном багажнике «Форда Кантри», а затем заняли места. Я сел за Розой, которая расположилась на пассажирском сидении спереди. На заднем диване, как ни странно, оказалось достаточно места даже для троих.

Ехали мы не очень долго. Группа обсуждала концерт, но я их не слышал и не слушал — меня интересовала только Роза, но она молчала. Погруженная в себя, она не переставала курить, глядя в