некуда, чтобы укрыться в убежище, нужно было пробежать через двор

Снова загремел сигнал тревоги.

Я смотрела на огонь, и понимала, что чем быстрее я бежала, тем быстрее двигался он. Я остановилась, и мне показалось, что огонь тоже замер. В этот момент я и думать забыла, что мне нельзя пользоваться магией. Я смотрела на пламя, пламя «смотрело» на меня, я чувствовала его голод.

Если я сделаю шаг, оно прыгнет, и в несколько секунд, мне не успеть, оно достигнет младшей школы. А там — дети. Десятки детей.

Малыши сгорят.

Я посмотрела на свои руки. «Слабая, нестабильная магия, поздно проявилась, каналы не готовы, нужно время», — так говорил доктор.

«Нельзя», — словно наяву услышала я голос графа Давыдова. «Любой выброс может закончиться потерей магии».

Но там дети.

Дальше я не думала. Просто сделала.

Протянула руки и позволила своей магии раскрыться и сказала: «Иди ко мне».

И пламя шевельнулось, словно раздумывая стоит ли меня слушаться, но я с каждой секундой ощущала, что мои руки становятся огромными, и пламя больше не может сопротивляться. И вот оно уже совсем рядом, и вот уже ластится к моим ладоням будто щенок.

И в какой-то момент появилась боль. Пламя стало входить в мои ладони, в мои неразвитые магические каналы, боль была адской, но я стояла и старалась не потерять сознание, потому что пламя должно быть полностью укрощено, иначе всё бессмысленно.

Всё тело горело.

— Даша, всё! Всё! — вдруг пробился сквозь боль голос Маши и мир поплыл. Ноги мои подкосились, и я стала оседать, и тогда кто-то подхватил меня сзади.

Сильные руки подхватили меня и понесли. Я попыталась вырваться, но сил не было.

— Пусти-те! — прохрипела я. — Я должна... дети...

— Пламени больше нет! — раздался незнакомый мужской голос. — Ты справилась!

И я ему поверила. И в тот же момент мир померк окончательно и сознание моё отключилось.

Я открыла глаза, боли не было. А сама я находилась в странном помещении. Большой зал, заваленный каким-то оборудованием. И откуда-то пришло осознание.

Каланча.

Я в каланче.

И как только я это осознала, то сразу услышала.

Это бы не голос, это было ощущение, но я поняла, что я должна войти в Каланчу. Это единственный шанс выжить и сохранить магию. Но сделать это надо прямо сейчас.

Я открыла глаза. Я лежала на газоне, моя голова лежала на коленях у Даши, рядом стоял высокий, по крайней мере мне так казалось с моего ракурса, парень, светлые, почти белые волосы, указывали на то, что это был ледовей.

«Это он меня поймал? — подумала я, — вроде крепкий».

— Помоги, — сказала, понимая, что сил подняться нет, голос мой звучал хрипло.

Я попыталась встать, но тело было как будто бы не моё, словно в нём не осталось ни мышц, ни костей, сплошное желе.

— Лежите, Дарья Николаевна, — сказал парень, — доктора уже вызвали.

И я поняла, что сейчас меня увезут в больницу и я останусь без магии.

— Нет, нельзя, — я посмотрела на Машу, — Маша, мне нельзя в больницу, мне надо в Каланчу, прямо сейчас.

Маша не стала спорить, посмотрела на парня:

— Лев Алексеевич, помогите нам.

И этот странный ледовей кивнул, и вдруг подхватил меня на руки.

И понёс.

«Ничего себе, — подумала я, — молодой совсем, на вид лет семнадцать, может восемнадцать, а силён как большой».

Каланча была близко, её уже было видно, когда ледовей вдруг остановился.

— Вы уверены? У вас кровь.

Я провела рукой под носом, рука была в крови.

— Да, я уверена, — ответила я, — поставьте меня, пожалуйста, я дойду.

Но он меня не отпустил, снова пошёл. И чем ближе мы подходили к каланче, тем хуже мне становилось.

«Может это было моё больное воображение, и на самом деле мне не надо ни в какую каланчу…»

Но вдруг я снова услышала… зов.

Дверь, которая мне не открывалась, вдруг распахнулась.

Парень попытался шагнуть вперёд вместе со мной, но невидимая стена не пропустила его.

— Отпусти.

Он поставил меня на землю, продолжая придерживать.

— Я справлюсь, — сказала я, и он сразу сделал шаг назад, а я сделала шаг вперёд.

— Даша! — раздался крик.

Я обернулась:

— Маша, так надо.

И я вошла в каланчу.

Глава 33

Внутри каланчи было тихо.

Всё так, как и было в моём сне. Большое просторное помещение, заполненное каким-то оборудованием, присмотревшись я увидела, что это пожарные бочки, старинные гидранты, каски, и форма.

Но зов вел меня наверх. Мне всё ещё было нехорошо, кровь продолжала капать из носа, я утирала её рукой, и чувствовала железистый привкус во рту. Я знала одно, не приму силу, не выйду отсюда. Обратного пути нет. Пока не зашла в каланчу, ещё был шанс остаться в живых пусть и без магии, но теперь нет.

Я подошла к круглой лестнице, ведущей в башню. Прикольно! Сердце каланчи находится в башне, неужели это пожарный колокол и что мне надо с ним сделать?

Лестница мне показалась бесконечной, виток за витком, виток за витком, а снизу казалась меньше. Последние ступени я уже доползала, зов сменился голосами, но я не могла разобрать слов. Что-то похожее на: не та, не та, та-ааа.

Я цеплялась за эти звуки, раздирая ладони и колени о шершавые ступени, мне казалось, что я не смогу доползти, но что-то во мне, то, что пришло в эту реальность со мной, не давало мне пасть духом и я лезла, и лезла вперёд: «Та-та-та!»

И когда я, наконец, вывалилась наружу, то оказалось, что колокол и вправду есть, я лежала на спине и видела толстый язык колокола, и откуда-то пришло воспоминание, которого у меня быть не могло, значит это было Дашино.

Густой, словно бас, сильный звук разлетался по городу, и мелкие прорывы пламени исчезали от резонанса, создаваемого этим звуком, а крупные забирали огнедержцы. Так было всегда, пока не сдвинулся баланс.

Но колокол не был тем, что я искала. Спустя несколько минут я смогла встать и чуть было снова не упала, только от хохота, потому что хохотать хотелось, а сил устоять не было.

На возвышении, у стеночки на простом деревянном, но мощном столе, лежала каска. Пожарная каска, поблёкшая позолота, и отломанный козырёк. Каска выглядела раритетом из музея, где её специально не стали чистить, а хранили так, чтобы у посетителей возникало ощущение причастности к истории.

И я точно знала, что эта каска и есть источник силы. И мне всё ещё было смешно. Может я всё-таки