она снова пожала плечами и вернулась к теме: — Так что насчёт обучения? Я готова на многое, чтобы стать сильнее.

— Я знал, что однажды ты придёшь ко мне с такой просьбой, — кивнул я. — Поэтому у меня кое-что есть. Пойдём.

Мы отправились в кабинет. По дороге я прикинул, что нужных камней у меня сейчас нет в достаточном количестве, но если по всем шкафчикам пройтись — найдётся около сотни, которые я сейчас не использую. Они с редкими свойствами, для чего-то узконаправленного.

Редкий и уникальный — не всегда хорошо, между прочим. Иногда массовость важнее.

Я открыл один из ящиков, порылся и достал крошечный тёмно-зелёный камень с ярко-красными вкраплениями. Гелиотроп, он же кровавый камень. Я уже отшлифовал его и зачаровал, потому что и правда знал, что пригодится.

— Ты готова приступить прямо сейчас? — спросил я, поворачиваясь к ведьме. — Камневарка ведь у нас заряжена?

— Ну, дня два точно проработает, — ответила она. — Материала сейчас не так много, так что…

— Отлично. Тогда ложись на кровать.

Катарина нахмурилась и отступила на шаг.

— Я же сказала — ничего неприличного!

— Ложись, не спорь. Никаких посягательств, честное слово, — ответил я и подошёл к двери, чтобы позвать слугу.

Девушка поколебалась немного, потом вздохнула и всё-таки легла. Я велел слуге принести красного вина, бросил гелиотроп в кубок, добавил чуточку своей энергии и протянул вкусняшку Катарине.

— Пей.

— Там же камень, — отстранилась ведьма.

— Он совсем маленький. Проглотишь и не заметишь. Давай.

Она вздохнула, взяла кубок и залпом выпила. А уже через секунду её начала сотрясать крупная дрожь.

— Чт-то происход-дит? — отбивая зубами чечётку, спросила Катарина.

— Всё нормально. Лежи и наслаждайся жизнью, — сказал я, садясь рядом. — Я буду поблизости.

Катарину затрясло сильнее. Ей вдруг стало невыносимо жарко — на лбу выступили капли пота, щёки раскраснелись. Она стянула кофту, расстегнула верхние пуговицы рубашки.

— Почему… — прохрипела она, — почему я не могла у себя в комнате это делать? Там я могла бы… полностью раздеться…

— Просто подожди, сейчас всё поймёшь.

Я смотрел на неё. Виды под наполовину расстёгнутой рубашкой, надо сказать, открывались чудесные.

Дрожь усиливалась. Катарина застонала, закрыла глаза. Она выгнулась дугой и вцепилась пальцами в простыню.

Я вздохнул про себя. Всё-таки пришлось сделать это спонтанно, без должной подготовки. Но пусть будет так. Катарина справится, она сильная.

Я поднялся и пошёл за всем необходимым. Впереди много работы…

* * *

Тихон прибыл в имение около полудня. За ним топали двое помощников с большими заплечными мешками, и запряжённая мулом телега с ящиками, полными зелий. Сморчок сидел на плече травника и внимательно озирался по сторонам.

Тихон спешился и огляделся. В имении царила какая-то напряжённая атмосфера. Гвардейцы на страже были необычно молчаливы, Макар бродил по двору туда-сюда, что-то обеспокоенно бурча под нос.

— Привет, Макар, — Тихон подошёл к нему.

— Здравствуй, Тихон. Какими судьбами?

— Зелья привёз, которые граф заказывал. Партия получилась нестабильная, но он так и просил. Так надо чтобы сам посмотрел. А у вас тут что? Все какие-то дёрганые.

Макар вздохнул и тихо проговорил, прикрыв рот ладонью:

— Граф с госпожой Катариной закрылся у себя. Уже целые сутки из комнаты не выходят. Велели никому не входить.

Тихон усмехнулся и развёл руками:

— Дело молодое. Или он её силой запер?

— Нет, конечно! — рядом оказался Ильдар. — Но там что-то странное творится. Сейчас сам всё увидишь.

— Да ладно, не моё это дело, — немного смутился Тихон. — Пусть делают что хотят.

И в этот момент во дворе, несмотря на полдень, стало намного светлее. Со второго этажа имения выплеснулась яркая, магическая вспышка, видимая даже не магическим взглядом. Сморчок встрепенулся и перепуганно ухнул, бегом перебравшись на другое плечо. Все дружно повернули головы в сторону дома.

— Нихрена себе! — воскликнул Тихон.

— Вот-вот, — мрачно кивнул Макар. — Видал? Граф ещё вчера приказал всем со второго этажа уйти и не заходить туда, пока он сам не разрешит. Что там происходит — никто толком не знает.

Тихон покачал головой и серьёзно произнёс:

— Так это же… — он запнулся, — я такое видел однажды, давным-давно, при инициации ведьмы. Там выжить невозможно! Граф-то хоть живой?

Тихон с тревогой смотрел на окно второго этажа. Если бы он знал заранее, может, приготовил бы какие-то зелья. Его покойный учитель был великим человеком, явно не деревенским знахарем, и передал Тихону обширные знания. Травник кое-что понимал в магии, хоть и не обладал даром сам.

Макар махнул рукой.

— С графом всё в порядке. Он временами выбегает, то вино берёт, то ещё какие-то нужные вещи — и обратно.

В этот момент произошла ещё одна вспышка, и сразу следом ещё одна. Сморчок пронзительно ухнул и спрятал голову под крыло.

— Обалдеть… — прошептал Тихон. — Если граф может находиться посреди такой магической бури, то тут есть над чем подумать. Я бы сказал, есть пара важных моментов.

Макар, Ильдар и Герман, который как раз подошёл к ним, внимательно посмотрели на травника. Тихон за последнее время стал весьма уважаемым членом графства, ведь его зелья многим помогали. Поэтому его словам прислушивались.

— Что за моменты? — не выдержал Герман.

Тихон поднял палец и сообщил:

— Во-первых, с таким графом нам обеспечено светлое будущее. Если, конечно, враги до него раньше не доберутся.

— Не доберутся, — нахмурился Ильдар.

— А во-вторых, — продолжил Тихон, — если граф с Катариной когда-нибудь поженятся, то у них получатся уникальные дети. Как минимум, они точно унаследуют часть дара от каждого родителя.

— Уж это точно, — Ильдар задумчиво почёсывая бороду.

— Насколько я слышал, ведьмы редко могут иметь детей, — проговорил Герман.

Макар кивнул:

— Да, точно. Слухи говорят, что с обычным мужчиной у них точно ничего не получится. Всплески ведьминой энергии во время… хм… близости прикончат почти любого. Даже сильного мага могут убить.

— Это правда, — подтвердил Тихон. — И если наш граф сможет такое пережить…

Макар посмотрел на окно комнаты, из которого только что ударила очередная вспышка.

— Это было бы, конечно, замечательно… Но немного страшно всё равно.

Герман усмехнулся.

— Да уж. И мы что-то не уверены, что они там интимом занимаются.

Тихон негромко рассмеялся и покачал головой.

— Вы