кристаллы, смешанные с ферментами магических существ. Это не дерьмо, Герман. Это золото. Ну, или золотое дерьмо, если угодно.

Следопыт открыл в изумлении рот, а потом ощутил, как на лицо наползает широкая улыбка:

— Я рад, что оказался полезен, — произнёс он.

— Ты даже не представляешь насколько, — граф усмехнулся. — Ладно, зови-ка сюда шахтёров с тачками, вёдрами и что там у них ещё есть. У нас много работы.

* * *

Я стоял посреди деревни и смотрел, как въезжают телеги одна за другой. Только теперь они везли не камень, все до единой были загружены червячным «удобрением».

Я всё ещё был под впечатлением. Нет, серьёзно. Эти твари устроили себе идеальный ареал обитания. Много лет они жрали кристаллы и в своих желудках перерабатывали до состояния пыли. Раздробить кристаллы на такие мелкие частички — мне самому пришлось бы трудиться очень долго.

А тут — готовый продукт. Красота же!

В пищеварение червей попадали магические камни, обычные камни, магически изменённая почва, какие-то подземные мхи и грибы и много чего ещё. Всё это смешивалось, ферментировалось и превращалось в отличнейшее удобрение.

Я сидел над этой субстанцией почти сутки, изучая её свойства. Результат превзошёл все ожидания. Поля даже не нужно посыпать слоем — достаточно разбавить «золотое дерьмо» с водой и просто поливать всходы.

По моим прикидкам, запасов субстанции хватит лет на пять вполне приличного урожая. По крайней мере, для тех полей, что у нас сейчас есть.

А главное — удобрение будет не просто питать наши растения, а заряжать саму землю. Таким образом она станет магической и обретёт такое плодородие, что про неё легенды будут ходить.

Моя деревня только что сильно выросла в цене, если можно так выразиться.

Я подозвал Степана. Староста суетился неподалёку, раздавал указания, готовя всё к поливу.

— Слушаю, господин! — подбежал он ко мне.

— Делай что хочешь, работайте хоть всю ночь. Людей дам сколько надо, — я задумался на секунду. — Нет, дам сколько есть. В общем, мы должны построить каменную стену вокруг этого поля. Хотя бы небольшую, метра три-четыре высотой.

До этого селяне уже поставили деревянную стену вокруг поля с картошкой, как я и велел. Не очень высокую, правда, хотелось бы выше. А теперь ситуация и вовсе кардинально изменилась.

Степан помрачнел, наверняка прикинув в уме объём работы.

— Может, деревянную выше сделаем? — осторожно спросил он.

— Не-а, дорогой мой, каменную. Да хорошую такую, крепкую и толстую. Это теперь стратегический объект, понимаешь?

— Понимаю. Секундочку, господин! Я сейчас! — староста сорвался с места и убежал.

Вернулся он через пару минут, волоча за собой главного каменщика. Тот выглядел так, будто его только что оторвали от важной работы. Вероятно, так и было, стройку новых домов-то никто не отменял.

Я быстро обрисовал каменщику план — где должна стоять стена, какой высоты, какой толщины, сколько проходов и так далее. Он слушал и только тяжело вздыхал. Было от чего, конечно, работёнка предстоит непростая.

Но выбора не было. С таким удобрением урожай можно собирать каждые две недели. И это либо бешеные деньги, если продавать излишки, либо возможность накормить армию и рабочих так, что никто никогда не будет голодать.

Думается, мне срочно нужны нормальные торговцы. Целый поток купцов, которые смогут продать мне другие семена. Потому что надо сажать не только картошку, но и пшеницу, рожь, ячмень. Злаки можно долго хранить на складах, они не портятся годами.

Надо сделать в своём графстве полноценные запасы провизии на несколько лет вперёд. С учётом того, как тут всё быстро меняется, это не роскошь, а необходимость.

Я отпустил каменщика и Степана и направился в имение. По пути заскочил в мастерскую — нужно было починить несколько артефактов. Я нехило проредил свои запасы после заварушки с наёмниками, а времени всё восстановить не было.

Закончив работу, планировал ещё зайти к Катарине. Но перед этим вышел во двор, чтобы выпить свежей колодезной водицы — и по пути меня перехватил Арсений.

— Господин граф! — кузнец чуть с ног меня не сбил. Глаза у него горели жарче, чем его горн. — Смотрите, что я сделал!

Он протянул мне латную рукавицу.

Я взял её и даже присвистнул. Работа была тонкая, почти ювелирная. Каждый палец подвижный, каждое сочленение подогнано идеально. Когда сжимаешь рукавицу в кулак, она становится грозным оружием — на костяшках выступали металлические шипы.

— Арсений, дружище. Да ты с ума сошёл, — сказал я, разглядывая рукавицу. — Я же тебе описал штук сорок вещей, которые хотел бы видеть. И ты решил первой сделать одну из самых сложных⁈

Кузнец смущённо улыбнулся.

— Ну, вы сказали, что это важно. Я и подумал…

— Как бы там ни было, получилось здорово, — перебил я его.

В рукавице, само собой, были предусмотрены места под камни. Я смогу вставить туда и лечащие, и усиливающие, и какие угодно. Для каждого рода войск — свои камушки.

Гвардейцы смогут дольше махать мечами, дальше и сильнее бросать копья, стрелки — лучше целиться и точнее стрелять. В случае ранения рукавица поможет быстрее восстановиться, ведь основной упор я планировал сделать на исцеляющие кристаллы. Они будут снимать усталость с мышц рук, залечивать растянутые сухожилия и прочие мелкие травмы.

А это, кстати, сейчас реально проблема. Люди активно тренируются и постоянно получают повреждения ещё до сражений. Целебных камушков не всегда хватает, и бойцы иногда вынуждены заниматься через боль. С такими рукавицами тренировки пойдут куда эффективнее.

Я похлопал кузнеца по плечу, велел ему продолжать и пошёл дальше.

Катарина сидела на кровати у себя в комнате, закутавшись в одеяло, и выглядела уже не такой измождённой. Пришла в себя после нашей весёленькой процедурки. Увидев меня, она слегка улыбнулась.

— Готова? — спросил я.

Она немного помялась и кивнула.

— Готова.

— Ну, тогда поехали.

Скоро мы выехали из имения, я на Громиле, Катарина на своей гнедой лошадке. Ведьма заметно нервничала, хотя и пыталась это скрыть. Всё-таки первое серьёзное применение новых сил — это вам не тренировка на заднем дворе.

До места добрались за пару часов. До того самого места, где я устроил прорыв жуков.

Честно говоря, меня немного мучила совесть. Я тут такого наворотил, что поляна до сих пор выглядела как иллюстрация к слову «апокалипсис».

Трупов наёмников уже не осталось — инсектоиды сделали своё дело. О лагере напоминали только рваные палатки, обломки телег и разбросанное оружие.