Прежде чем кто-то успел раскрыть рот, я взял слово.

– Спасибо, дед, но мы спешим!

Широков зло глянул на меня, но спорить не стал. Следующие три дня мы провели в пути, скрываясь от мехов и патрулей. Круглову стало куда лучше, и теперь он чувствовал себя . Единственное что огорчало – запасы оружия нам пополнить негде. Не могу поверить, что у имперских в Новгороде нет никаких подпольных ячеек. Ну должна же быть хоть какая-то контрреволюционная деятельность!

К концу пятого дня нашего путешествия добрались до Новгорода. Черту города пересекли с большим трудом – слишком уж много охранных постов. Не город, а какая-то охраняемая крепость. В центр справедливо решили не соваться, а заняли пустой двухэтажный домик на окраине.

– Следующей ночью пойдем на вылазку, – произнес Широков. – Пока можете отдыхать с пути и восстанавливать силы.

Остаток ночи провели неспокойно. Я сослался на храп Фёдора и ушел на второй этаж спать, а сам растянул ментальную сеть на случай, если кто приблизится к дому.

Странное чувство беспомощности навалилось с самого утра. Проснулся на рассвете и понял, что чувствую легкое недомогание. Нет, не заболел. Дар творил с телом удивительные вещи – за все время в этом мире ни разу реально не болел, хоть пришлось и померзнуть, и в грязи побыть.

Неужели очередная комета пролетит? Нет, в случае с кометой ощущения были совсем другие, словно что-то давило на сознание и кружило голову, а здесь… Просто слабость и полное бессилие.

– Смотрите, что это в небе? – Валя указала на солнце, которое отчетливо было видно через окно. Сейчас оно закрывалось чем-то темным. И нет, это было совсем не облако.

– Затмение, – ощерился Широков. – Время пришло!

– Время чего? – тут же поинтересовалась девушка.

Предчувствие опасности взвыло и заставило действовать наобум. Я еще даже не понимал откуда ждать угрозы, а потому отскочил к стене и осмотрелся. Вот оно! Широков снял с пояса пистолет и навел его на Чистову. Попытался ударить ментальной атакой, но понял, что эффект практически нулевой. Силы моего пятого луча сейчас с трудом хватило бы на подавление обычного человека без дара.

Выстрел! Девушка попыталась прикрыться рукой, но у нее, естественно не получилась. Пуля попала в грудь, а второй выстрел зацепил плечо. Моя ошибка! Если бы я не полагался так слепо на дар, у меня бы все получилось. Круглов бросился на помощь, но Широков успел развернуться и выстрелить в упор, а в следующий момент подоспел я и прострелил ратнику руку.

С криком Ефим упал на пол и зажал раненую руку, а я бросился к девушке. Сейчас она тяжело дышала, вторая пуля вроде бы прошла на вылет, а вот первая застряла. Обработал рану живой и мертвой водой, наложил повязки и понял, что больше ничем не смогу помочь. Круглов лежал убитый, а в комнате потемнело, словно резко настал вечер.

Затмение! Вот в чем причина моей слабости. Широков это знал, потому полагался на оружие, а не на дар, а вот я не смог быстро сориентироваться и упустил драгоценные минуты. Где-то вдалеке послышалась стрельба и даже пару раз что-то отчетливо громыхнуло. Прислушался, но не смог понять что происходит на улице.

– Что смотришь? – оскалился Широков. – Да, нужно было убирать тебя первым. Не зря мне передавали информацию, что ты чрезвычайно опасен.

– Кто передавал?

Ефим засмеялся, но тут же поморщился от боли. Рукав его куртки уже насквозь пропитался кровью.

– Картель, естественно! А если быть точным – люди господина Вышенцева. Вот уж кто наведет порядок. Да, я целиком и полностью человек Вышенцева и горжусь этим! Ты думал, так просто было попасть в этот отряд? Я два года исправно служил в имперской гвардии, старательно заметал следы своего прошлого и практически не общался с Новгородской ячейкой. И все ради того, чтобы в нужный момент вскрыть карты и устранить отряд самонадеянных болванов. На что вы надеялись? Вы всерьез думали, что четверка болванов сможет устранить одного из самых великих людей современности? Вышенцев – гений! Он в одиночку противостоит Картели и Империи!

– Так уж один, – мне надоело слушать праздные речи Ефима, потому не сдержался и бросил комментарий. – А как же тысячи прихлебателей, которые у него на ставке и работают по приказу?

– А ты сможешь создать такую же организацию? – оскалился ратник.

– Ты идиот? Он же пытается уничтожить всех одаренных!

– Нет, это ты идиот и ничего не понимаешь. Он сам одаренный, и никогда не станет уничтожать самого себя. Нет, его планы куда дальше. Он свернет в калач всю эту аристократическую шваль, которая слишком уж печется о собственном благосостоянии, а потом доберется до переворота во всем мире!

– Тебя же первого на суку вздернут.

– Меня? Не-е-ет. Кто-то ведь должен продолжать борьбу с одаренными, от которых исходит все зло. А мы будем теми, кто будет помогать определять есть ли дар у человека, или нет. Все пройдут проверку!

– А тебе не кажется, что это пахнет нарушением прав человека и откровенно мерзко?

– Плевать!

– И ты понимаешь, что своими решениями ты будешь манипулировать?

– Еще бы? Зачем тогда все это? Красивые одареночки, готовые на все, будут у моих ног молить о том, чтобы я утаил наличие у них дара. Богатеи будут сыпать деньгами, лишь бы спасти свою шкуру…

– Мразь!

Сейчас мне хотелось прикончить Широкова, заставить его страдать за то, что он сотворил. Такой человек просто не должен дорваться до власти. Во мне еще говорили гнев и отчаяние, ведь оказаться посреди враждебно настроенного города с тяжело раненым на руках – еще та проблема. И ведь я уверен, что меня ищут.

Блин, что там Суровцев говорил на счет революции, которую раньше глубокой осени ждать не стоит? А как вам переворот в конце весны?

Широков заметил, что я отвлекся и воспользовался моментом, чтобы потянуться к выпавшему пистолету здоровой рукой, но я оказался первее. Рывок вперед, в падении ногой выталкиваю пистолет в сторону и сбиваю Ефима с ног. Тот воет от нестерпимой боли, видимо, я все-таки слегка зацепил ему кость, падает и здоровой рукой пытается меня придушить.

Нет, дружок. Ты достаточно попортил жизнь людям, чтобы я тебя оставил вот так. Стрелять я, конечно, не буду, чтобы не привлечь лишнее внимание, а вот побороть тебя в рукопашной – без проблем. Даром что ли сейчас затмение, и твои штучки ратника практически бесполезны? Перехватил его здоровую руку, а свободной рукой ударил прямо в рану. Широков застонал и обмяк, а я еще пару