образцы чая. Четыре маленьких мешочка с разными сортами — каждый с удивительным ароматом.

— Этот называется "Лунный жасмин", — объяснял он, открывая первый мешочек. — Собирается только в полнолуние, когда цветы жасмина раскрываются полностью.

Аромат был потрясающий — нежный, цветочный, с едва уловимыми нотками мускуса.

— А этот — "Золото императора", — он показал второй сорт. — Растет на высокогорных плантациях, где туманы не рассеиваются до полудня.

— Они прекрасны, — восхитилась я, бережно нюхая каждый образец. — Но, боюсь, такая роскошь не по карману моим клиентам.

— А если не для продажи? — предложил он. — Для особых случаев. Или для особых гостей.

Последние слова он произнес, глядя прямо на меня, и я почувствовала, как щеки пылают.

— Это слишком дорогой подарок, — начала протестовать я.

— Для прекрасной хозяйки, которая понимает толк в чае, никакой подарок не может быть слишком дорогим, — галантно ответил он.

«Определенно флиртует, — констатировала я, чувствуя головокружение. — И делает это все более откровенно. Интересно, это игра для него или что-то большее? И что я вообще делаю? Влюбляюсь в человека, который через несколько дней исчезнет из моей жизни?»

Но несмотря на голос разума, я приняла подарок. Мы заварили "Лунный жасмин" в моем волшебном чайнике, и вкус получился просто волшебным — нежный, многослойный, с долгим послевкусием.

— Этот чайник у вас семейная реликвия? — поинтересовался Адам, разглядывая затейливую гравировку.

— Да, — ответила я. — Остался от матери.

«Формально это правда, — подумала я. — От матери той Луизы, в теле которой я оказалась».

— Красивая работа, — заметил он. — И явно не местных мастеров. Эти узоры... они напоминают руны Северных земель.

— Откуда вы знаете северные руны? — удивилась я.

— Торговля заставляет изучать многое, — уклончиво ответил он.

«Снова загадки, — подумала я. — Что за человек этот Адам? Простой торговец не может знать так много о рунах, языках, традициях разных стран. Хотя, может быть, он просто очень образованный?»

На четвертый день я уже с нетерпением ждала его прихода. День казался бесконечно долгим — я обслуживала посетителей, болтала с госпожой Мартой, принимала свежую выпечку от мастера Уильяма, но мысли постоянно возвращались к Адаму.

«Это смешно, — корила я себя, в который раз поглядывая на дверь. — Ведешь себя как влюбленная школьница. Он всего лишь клиент, который скоро уедет».

Но когда вечером дверь наконец открылась и на пороге появилась знакомая фигура в темном плаще, сердце забилось так, словно я бежала марафон.

— Добрый вечер, Луиза, — поздоровался он, и в его голосе слышалось что-то... теплое? Нежное?

— Добрый вечер, Адам, — ответила я, надеясь, что волнение не слишком заметно в голосе.

Сегодня он принес еще один подарок — небольшую деревянную шкатулку с разными сортами сушеных фруктов и орехов.

— Из южных стран, — объяснил он. — Прекрасно сочетаются с чаем.

— Вы меня балуете, — сказала я, принимая шкатулку. — Я не знаю, как вас благодарить.

— Ваша компания — лучшая благодарность, — ответил он серьезно.

Мы попробовали сушеные финики с "Золотом императора" — сочетание получилось изумительным. Сладость фруктов оттеняла терпкость чая, создавая гармоничный букет.

— У вас прекрасный вкус, — похвалила я.

— Просто много путешествовал и пробовал разные сочетания, — скромно ответил он. — Кстати, у меня есть предложение.

Сердце подпрыгнуло:

— Какое?

— Не хотели бы вы завтра прогуляться по берегу моря? — он немного смутился. — То есть, если у вас будет время и желание. Закат с морского берега здесь особенно красив.

Глава 39

— Не хотели бы вы завтра прогуляться по берегу моря? — он немного смутился. — То есть, если у вас будет время и желание. Закат с морского берега здесь особенно красив.

«О боже, — подумала я, чувствуя, как по телу разливается теплая волна. — Он приглашает меня на прогулку! Это уже не просто дружеское общение, это... свидание? Или мне кажется?»

— С удовольствием, — ответила я, стараясь говорить спокойно. — Во сколько?

— После закрытия вашей чайной. Часам к семи?

— Прекрасно, — согласилась я.

Остаток вечера прошел в каком-то тумане. Мы продолжали беседовать, но я плохо следила за разговором, мои мысли постоянно перескакивали на завтрашнюю прогулку. Что надеть? О чем говорить? И самое главное — что это означает?

Когда Адам ушел, я долго стояла у окна, глядя на огни его корабля в гавани.

«Луиза, — строго сказала я себе, — ты влюбляешься в человека, которого знаешь всего четыре дня. Это безумие. Ты не знаешь о нем почти ничего — ни откуда он родом, ни кто он такой на самом деле, ни что у него на душе».

Но несмотря на все доводы разума, в груди билось что-то теплое и радостное. Впервые в жизни — в обеих жизнях — я испытывала такие чувства. В своем мире я была слишком занята выживанием и построением карьеры. А здесь, в этом удивительном месте, встретила мужчину, который заставлял мое сердце биться чаще.

«Может быть, — подумала я, засыпая, — иногда стоит просто довериться чувствам? В конце концов, жизнь и так преподнесла мне столько сюрпризов, что одним больше, одним меньше...»

Следующий день начался с моего нервного метания по чайной. К вечеру перемерила три разных платья, остановившись в итоге на темно-синем — элегантном, но не слишком нарядном.

«Не хочу выглядеть так, словно собралась на светский раут, — размышляла я, заплетая волосы в аккуратную косу. — Но и совсем уж буднично одеваться не стоит. Это же все-таки... свидание?»

Адам пришел ровно в семь, когда я только проводила последнего посетителя.

— Готовы к прогулке? — спросил он, и в его глазах читалось что-то похожее на волнение.

«Неужели он тоже нервничает?» — подумала я с удивлением.

Мы направились к берегу по узким улочкам, ведущим к морю. Вечерний воздух был наполнен ароматом соли и водорослей, где-то в гавани поскрипывали мачты кораблей, покачивающихся на волнах. Я шла рядом с Адамом, ощущая странную смесь волнения и покоя — его присутствие одновременно возбуждало и успокаивало.

Мы спустились на песчаный пляж, где волны мягко накатывали на берег. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в невероятные оттенки — от нежно-розового до глубокого пурпурного. Я остановилась, зачарованная красотой момента.

— Как красиво, — прошептала я.

— Да, — согласился Адам, но когда я взглянула на него, обнаружила, что он смотрит не на закат, а на меня.

Мы неторопливо шли по кромке прибоя. Я сняла туфли и подняла подол платья, наслаждаясь ощущением прохладного песка под ногами. Адам рассказывал о дальних странах — о городах из белого мрамора, где цветут сады на крышах домов, о северных землях, где солнце не заходит по полгода, о южных островах с пальмами и лагунами цвета изумруда.

— А какое самое прекрасное место, которое