громко стучало сердце, когда она вложила хорошенькую головку прямо в пасть огромного зверя.

В этот момент громыхнул гром, и на землю громко шлёпнулась тяжёлая капля. Следом ещё одна и ещё. Мы с хохотом побежали к стоящему рядом навесу.

– Кажись, лектор сглазил погожий денёк – не было ж ни одной тучки, – проворчал Гришка. – Может, всё-таки стоило взять калоши, тем более даром?

– Не прогнозы портят погоду, а погода прогнозы, – улыбнулся я и, посмотрев на часы, подскочил на месте: – Ого, уже половина пятого!

– Чего ты? До начала фильмы в синематографе ещё куча времени! Как раз успеем заглянуть в ресторацию, пересидим дождь. Никогда не был в настоящей ресторации. Смотри: московский ресторан «Эрмитаж Оливье», обеды в один рупь двадцать пять копеек, а если по полной – два рубля двадцать пять копеек. – Гришка мечтательно ткнул пальцем в газету. – А потом заглянем в павильон колокольно-литейного завода, позвоним во все колокола, я это дело уважаю.

– Не могу, мне надо бежать, у меня встреча в пять. Да и Бусю пора забирать. – Я достал из рюкзака куртку. – Мне на Ильинку.

– А как же синематограф? Мы не пойдём в «Омон-Паризьен»? – Гришка скис.

– Если хочешь, пойдём со мной. Подождёшь меня часок, а потом рванём назад – как раз успеем к началу сеанса. – Я направился к трамвайчику, чтобы поскорее добраться до моста и поймать извозчика.

– Куда пойдём-то? – Гришка, согнувшись под напористыми каплями, последовал за мной.

– Расскажу по дороге.

Глава 15

К кому сердце лежит, туда и око бежит

На встречу я, как обычно, опоздал, да ещё и промок. Гришку оставил около храма, он спрятался под козырьком от дождя.

На мой рассказ о Гале он среагировал, как я и предполагал:

– Ну ты ухарь, Серёга, тебя в анбар по муку, а ты в баню по клюку. Послал тебя к городовому, а ты, мякиш молочный, к барышне рванул! Да ещё на купчиху позарился. Ты видел, какой у них дом?

– А при чём тут дом? Знаешь, какие у неё глаза? Гипнотические… А ямочки на щеках, волосы, походка…

– Ну всё, понесло коня в полымя. А знаешь, почему я из ремесленного вылетел? Дружился с богатеями – не такими, как она, попроще, но тоже с купцовыми сынками. Думал, надёжнее друзей нет, а они оказались предатели. Украли деньги казённые у смотрителя, а мне под подушку пустой кошель подкинули. Вот и выперли меня с позором. Отцу пришлось деньги собирать, чтобы меня в каталажку не увезли. Так и рухнула моя мечта-идея. А самое скверное, батя до сих пор думает, что я вор.

– Гриш, а почему ты не рассказал всем, как дело было?

– Я и не знал сначала, кто мне это устроил. Встретил позже «дружков» на Покровке, они мне правду и поведали, да ещё убогим голоштанником обозвали. А что слово босяка против купеческого? Да и толку махать после драки кулаками! С тех пор я с богатеями не дружусь.

– Гриш, она не такая, у неё сердце доброе. – Я похлопал Гришку по плечу. – А в училище тебя восстановят, сам губернатор вступится и расскажет всем, кто ты есть на самом деле.

– Иди давай, заждались тебя. – Гришка посмотрел через моё плечо на дом с балконом.

– Я быстро. – Обняв друга, быстрым шагом я направился к воротам.

Галя встретила меня сама: гуляла во дворе с Бусей.

Буся радостно бросилась в ноги. Я подхватил её на руки, прижался к ней носом. Даже не думал, что так соскучился. Буся вылизала, словно пустую миску, моё лицо и особенно нос.

– Здравствуй, прости, опять опоздал… – Я виновато посмотрел на Галю.

Её лицо расцвело улыбкой.

– Хорошо, что пришёл. Пойдём в дом сушиться. Я уже истомилась вся от любопытства.

В комнате с пианино я рассказывал Гале о наших ночных приключениях, а сам представлял Гришку, мокрого и одинокого.

– А где сейчас твой друг? – неожиданно спросила она.

– Ждёт меня возле храма. – Я показал на окно, сквозь которое было видно, как скучающий Гришка ритмично пинает металлическую опору крыльца.

Галя позвонила в звонок, напоминающий настольную лампу с металлическим абажуром. Перед нами, словно Сивка-Бурка, появился Федотка.

– Федот, сделай милость, сходи к храму, позови того молодого человека. – Галя вместе с Федоткой подошла к окну.

Федотка выскользнул из комнаты и через десять минут вернулся с Гришкой.

Тот нерешительно мял в руках картуз и, опустив лицо, подсвеченное разноцветным фингалом, сконфуженно разглядывал свои грязные ботинки. Я первый раз видел его таким. От уверенного Гришки не осталось и следа.

– Серёжа, представь, пожалуйста, мне своего товарища, – прервала неловкую паузу Галя.

– Это мой друг, Григорий Сковорода, самый честный и бесстрашный парень во всём Нижнем. А это Галина Николаевна.

– Очень приятно, можно просто Галя или лучше Гали´, меня так домашние называют. – Она протянула Гришке руку и улыбнулась так, что глаза превратились в узенькие щёлки.

Чего это она так обрадовалась? Хм, Гали´! Мне она так не улыбалась…

– Серёжа о вас так много рассказывал, вы настоящий герой. А глаз вам бандиты в схватке повредили? – Галя смотрела на Гришку немигающим взглядом.

Гришка сразу как-то воспрянул духом и уверенно протянул Гале чумазую пятерню. Они так и стояли посреди комнаты, не расцепляя ладоней. Не говоря ни слова.

Меня она героем не называла… Может, не стоило Гришке устраивать такую рекламную акцию? И чего он дёргает её руку, уже давно пора отпустить.

– Нам нужно заниматься. – Я решительно выступил вперёд. – А Гришка пока пусть посидит с Бусей.

Гришка наконец оторвался от Гали и осмотрелся по сторонам. Галя предложила ему присесть на кушетку и распорядилась принести чаю. Буся послушно улеглась рядом с ним.

Мы приступили к занятиям. Начали с простых упражнений и постановки руки. Галя внимательно слушала и прилежно выполняла всё, что я просил. Но атмосфера в комнате была напряжённой.

Гришке явно было неловко пить чай в одиночестве – он всё время гремел посудой и громко прихлёбывал из блюдца, чем постоянно отвлекал мою ученицу. Она время от времени бросала в его сторону любопытные взгляды и улыбалась.

– Соберись, не дави так на подбородник, легче, ровнее, – подсказывал я в надежде, что она наконец отвлечётся от Гришки. – Смотри, этот приём называется флажолет, касаемся струн без нажима. – Я легко провёл смычком по струнам. – А если двигать вот так, будут штрихи.

Галя наконец-то переключилась, и мы на некоторое время забыли о существовании Гришки, что меня страшно радовало. Я и не