— Делишься своими драгоценными запасами? Ну ты и жучара, Катька! — Нина проходит за ней на кухню и ставит бутылку «Массандры» на стол: — а тут у тебя чего? А, все план игры черкаешь…

— Я понимаю, что, наверное, все равно придется «Птиц» оставлять. — говорит Катя-Дуся: — чтобы дальше вверх идти. Но все равно сейчас тактические схемы для команды разработать нужно, у нас впереди плей-офф, нам после «Труда» матч либо с «ТТУ», либо с «Радиотехником» предстоит. Насчет «Труда» я не беспокоюсь, а вот Ленинград и Рига — соперники серьезные.

— Думаешь? — Нина упирает ладошку в щеку и смотрит на нее: — они тут вроде ничего так. С «Текстильщиком» ты бы никуда не вышла, это понятно, да мне и самой там душно было. А тут… команда новая, стартанула в этом сезоне как ракета, ни одного поражения пока. Да и… где ты в первой лиге найдешь такую, что твой быстрый пас сможет принять? И если на то пошло — где ты в высшей лиге такую найдешь?

— … тут ты права. — неохотно признает Катя-Дуся. Суть быстрого паса — в его скорости, чуть промедлил с ударом — все. Мяч пронесся мимо. При быстром пасе мяч обычно летит вдоль сетки, значит если принимающий не успеет ударить по нему, то он улетит за пределы площадки. В аут. Обычно связующие «подвешивают» мяч над сеткой, так чтобы тот — как будто замер в воздухе, давая возможность принимающему провести атаку. Это удобно и в то же самое время предсказуемо, дает возможность принимающему спокойно отработать по мячу. Но предсказуемость позволяет противнику среагировать, выстроить защиту, блокировать или переместиться по площадке. Обычный пас с подвешиванием мяча — дает противнику время и возможность подготовиться к атаке.

Быстрый пас Катерины Рокотовой — это даже не пас. Он выглядит как атака — стремительный бросок! Мяч проносится вдоль сетки за долю секунды и оказаться в нужное время в нужном месте, то есть — над сеткой, а еще — нанести удар по мячу — пока может только Лиля Бергштейн, Шаровая Молния команды.

— Так что нам с тобой придется тут задержаться. — говорит Нина: — а чего? Комбинат обещал мне ордер на жилье выдать, в этом сезоне вполне вероятно в финал чемпионата пробиться. Будешь расти вместе с командой — меньше вопросов к тебе будет. Слышишь? — она поднимает палец вверх: — стучится кто-то?

— Кто ко мне может стучаться? У меня же звонок на двери есть… — хмурится Катя-Дуся. Она идет в прихожую, но по дороге — останавливается в зале. Смотрит на дверь балкона. Моргает. Подходит к двери на балкон и разглядывает через стекло стоящую там Лилю Бергштейн в спортивной курточке и белой вязаной шапочке с помпончиками на макушке. Вокруг шеи у нее замотан красно-черный шарф с логотипом «Стальных Птиц».

— А ты что тут делаешь? — спрашивает она, но Лиля за стеклом мотает головой, улыбается и показывает на уши, мол ничего не слышно. У нее покраснел кончик носа и идет пар изо рта, все же конец ноября, в Колокамске прохладно. Сибирь.

Катя-Дуся вздыхает и открывает дверь на балкон, впуская холодный, ноябрьский воздух и Лильку. Та быстро прыгает в комнату и пытается обняться, но Катя-Дуся ловко упирает ладонь ей в лоб, удерживая на расстоянии.

— Стоять, Бергштейн! — рявкает она: — ты как тут очутилась⁈ И что ты тут делаешь вообще⁈

— Ну так Витька и Машка спать легли сразу же, потому что устали! — заявляет это природное бедствие, подпрыгивая на месте: — скучно же! И по телику какая-то муть идет, а Юлька Синицына меня выгнала! Сказала, чтобы я не мешала людям и домой шла! А у меня дома школьница сидит, а мне Витька сказал, чтобы я Ксюху не портила, а Гульке Салчаковой нельзя праздновать, потому что Жанна Владимировна сказала, что у нее сотрясение может быть, а Маслова спит! У Вальки братья дома, к ней нельзя! Она позавчера Митяя побила за то что тот снова подрался с негритянскими из-за своей девушки! А потом сходила и негритянских побила, Коляна и Кешку что возле гастронома живет… а мне скучно!

— Боги. — сказала Катя-Дуся: — а почему через балкон? Высоко же… а если бы сорвалась? И как ты вообще…

— У тебя всего второй этаж, невысоко совсем. Так быстрее чем по лестнице. — поясняет стихийное бедствие.

— Кто пришел? О! Лилька! — в коридоре появляется Нина и машет рукой: — наша Шаровая Молния! Девушка-торнадо! Будешь «массандру»?

— Я конфет принесла. Вот. — Лиля расстегивает куртку и вытаскивает оттуда коробку шоколадных конфет. Коробка мятая, выглядит так, как будто ее сперва согнули пополам, а потом сели сверху.

— Пока я залезала — она помялась. — оправдывается Лиля: — но я тоже попить принесла. Вот! — из безразмерного кармана штанов на свет появляется небольшая, темная бутылка без опознавательных знаков: — это сливовица! Та самая, что лучшая в округе от пана Не Помню Как Зовут! Тащ генерал Ермаков советовал, говорил, что если депрессия, то обязательно нужно перед сном по пятьдесят грамм…

— С чего это ты взяла что у меня депрессия, Бергштейн?

— Это не у тебя! Это у меня депрессия! — бодро заявляет Лиля, расстегивая куртку: — а где у тебя вешалка?

— В прихожей. Как у всех нормальных людей. Если бы ты входила как все нормальные люди — через нормальную дверь, по нормальной лестнице нормального подъезда — ты бы знала, ненормальная!

— Круто! Вешалка в прихожей! А где прихожая?

— Вот скажи мне, Бергштейн, а уходить ты тоже через балкон собираешься? Тогда зачем тебе куртку в прихожей вешать? Намотай ее на голову! Засунь в шкаф! Повесь на люстру!

— Эээ… — говорит Лиля, пятясь назад: — да ты чего, Дусь? Я же так… в гости пришла…

— Лиля! Не обращай внимания! — Нина поспешно берет девушку под руку и метает в Катю-Дусю осуждающий взгляд: — это она после матча усталая и злая как собака, у нее всегда так.

— … я так и поняла! — повеселела Лиля: — она только с виду такая бука, а на самом деле — очень добрая!

— Это я-то⁈

— Ага! Ты — добрая! Где у тебя прихожая? Не вставай, я сама найду!

— Гррр… — рычит