кулинарии она разбиралась. — Я курицу всегда мариную перед тем, как готовить. Сама по себе она пресная, особенно грудка, но если подержать в белом вине с пряностями — очень неплохо получается.

— Нет, я сразу жарю. Мариновать долго, а жрать хочется. Солю, перчу — и на сковородку.

— Так можно в сковородку соус налить. Немного, просто чтобы впитался. Я сладко-соленый делаю, из соевого соуса, имбиря и меда…

Увлеченно обсуждая способы приготовления курицы, они поднялись по широким бетонным ступеням, до гладкости истертым тысячами ног, и вошли в холл. В лицо пахнуло теплым воздухом, запахом дерева, мастики и пота. Народ, сбившись в кучки, что-то энергично обсуждал, из-за чего в холле стоял громкий ровный гул, напоминающий работу большого и сложного механизма.

Нейман, оценив обстановку, снял куртку — и Яся с трудом удержалась от удивленной гримасы. Плечи у него оказались широкие, а руки — крепкие, мускулистые. Совсем как у взрослого парня.

Ну надо же. Какие сокровища скрывало мешковатое неопрятное шмотье, в котором Нейман обычно приходил в школу.

— Что? — заметил ее замешательство Нейман. — Я испачкался?

— Нет, все нормально. Просто… жарко очень, — неловко уклонилась от ответа Яся. — Куда дальше? Я тут не была еще, только в школьном спортзале.

— По лестнице вверх. Где-то там нас Богуцкий обещал встретить. Если не забыл, — лавируя между людьми, Нейман решительно двинулся вперед. Яся попыталась следовать за ним, немедленно врезалась в какого-то тощего очкарика, ойкнула — и ухватила Неймана за руку. Тот обернулся, непонимающе нахмурился, но ничего не сказал, просто сжал ее пальцы.

Рука у Неймана оказалась горячая, твердая и жесткая, как наждак.

— Эй, я тут! Сюда, сюда! — прогремел откуда-то голос, усиленный акустикой холла. Безо всякой надежды на успех Яся посмотрела наверх, на забитую болельщиками площадку.

Пшенично-золотая голова Богуцкого возвышалась над толпой, как Альерский маяк над обрывом.

— Сюда! — он яростно замахал рукой в бессмысленной попытке привлечь внимание. Потому что не заметить Збышека Богуцкого было невозможно.

— Да идем мы, — раздраженно откликнулся Нейман, проталкиваясь по лестнице. — Черт. Народу, как в костеле на Рождество.

Выбравшись на площадку, он уверенно направился к Богуцкому, ледоколом взрезая толпу. Вслед неслись возмущенные вопли, оскорбления, но Нейман реагировал на них меньше, чем на писк комара.

— Привет, — широко улыбнулся Богуцкий, протягивая Нейману широкую, как лопата, ладонь. Ясе он просто кивнул, и это почему-то было обидно. Как будто ее обделили вниманием.

На левой руке у Богуцкого уже висела Рузя — броская, хищная, неотразимая. Короткая кожаная юбка открывала длиннющие стройные ноги, под коротеньким топиком мелькала полоска живота, а в декольте отчетливо виднелась ложбинка между грудями.

Рузя выглядела именно так, как хотела выглядеть Яся. Но не решалась.

И это тоже было обидно.

Яся улыбнулась — подчеркнуто легко, жизнерадостно, небрежным кивком поприветствовала Рузю и сама протянула Збышеку руку.

— Привет!

Потому что — ну а какого фига. Раз уж она тут на правах друга — значит, будет вести себя как друг.

Богуцкий удивленно изогнул бровь, но ответил, деликатно пожав ее ладонь.

— Хорошо выглядишь.

— Ты тоже, спасибо.

На самом деле Збышек действительно выглядел роскошно. Он еще не переодевался в спортивную форму, щеголяя высветленными добела джинсами и замшевой курткой моднючего молочно-бежевого оттенка.

— Замша? Песочная? Ты же ее за пять минут засрешь, — тут же разбил очарование момента Нейман.

— Да пофиг. В химчистку отдам, — ухмыльнулся Збышек. — Ну, чего стоим? Пошли, что ли?

Он двинулся куда-то вглубь, мимо основных течений людской реки. Нырнул в узкий боковой коридорчик, спустился по темной лестнице, прошел пустую комнату, заваленную фанерными стульями и пластиковыми столиками.

— Вот. Вип-ложа, наслаждайтесь, — Збышек наконец-то распахнул дверь, за которой гулко гудел спортивный зал. Галантно поддержав Рузю — словно эта кобыла могла споткнуться о крохотный порожек — Збышек вывел их в небольшой сектор зрительского ряда, огороженный яркими щитами. На длинных лавках сидело несколько смазливых девчонок, одна пожилая пани в темном платье и двое мужчин среднего возраста. Группка женщин что-то обсуждала в стороне, заговорщицки склонив друг к другу головы.

— Сюда игроки обычно девушек своих приводят или родителей, — Збышек подвел Рузю к первому ряду и усадил, мимоходом приобняв за плечи. Та счастливо разулыбалась. Видимо, мысль о том, что она заняла почетную должность девушки, да не абы кого, а самого Богуцкого, доставляла Рузеньке глубокое удовольствие.

Яся вдруг ощутила совершенно дурацкое желание взять под руку Неймана, но сдержалась. Во-первых, это действительно было глупо — никаких причин для обиды у нее не было. А во-вторых… Это было нечестно по отношению к Нейману. Потому что внимание к парню нужно проявлять, когда тебе нравится этот парень. А не тогда, когда бесит какая-то сучка.

Словно прочитав ее мысли, Рузя кокетливо улыбнулась Нейману и затрепетала ресницами. Яся гневно вспыхнула. Но Нейман, дай ему бог здоровья, просто окинул Рузеньку равнодушным взглядом — словно камень на тротуаре. И развернулся к Богуцкому.

— Спасибо. Куда садиться?

— Да куда хочешь, — ухмыльнулся тот. — Какое место займешь, такое и будет.

Повертев головой, Нейман оценил обстановку и поднялся на пару ступеней, остановившись перед вторым рядом.

— Думаю, лучше сюда. Чтобы барьер площадку не закрывал.

Зал постепенно заполнялся, светлые скамейки трибун заполнялись цветными пятнами — болельщики занимали места. На задних рядах затаилась группка ребят в цветах «Веложских львов». В руках они держали обмотанные белой парусиной древки. Через ткань проступали контуры рисунка. Яся могла бы поспорить, что это золотой лев, подбрасывающий в воздух баскетбольный мяч. Родители и гости тоже начали рассаживаться, кто в одиночестве, кто попарно. Яся окинула взглядом лица в поисках внешнего сходства, но ни высоких блондинов, ни высоких блондинок в обозримом радиусе не наблюдалось.

— А твои где? Позже подойдут? — спросила она у Збышека. И тот застыл, сверкая мертвой улыбкой, как золотая маска фараона.

— Моих не будет. Я большой мальчик, могу без мамы гулять, — Збышек тряхнул головой, отбрасывая назад волосы. — Ну, устраивайтесь. А я переодеваться побежал, пора уже.

Через некоторое время он появился на площадке, в новенькой бело-синей форме. Взмахнув руками, Богуцкий что-то выкрикнул, и команда начала собираться вокруг капитана, как металлическая стружка вокруг магнита. К этой группе присоединились люди без формы, может, тренеры, или помощники, или бог его знает кто еще.

— Что они делают? — склонилась к Нейману Яся.

— Стратегию игры обсуждают. Что же еще?

— Понятия не имею. Я первый раз баскетбол смотреть буду.

— Серьезно? — резко развернулся Нейман. — Ты вообще ничего не знаешь⁈

— Ну почему же. Я прочитала правила. Вон там — штрафная линия, вон там трехочковая, а там — трехсекундная зона. Только я