— Не хотите ли стать из незваных гостей — желанными? — спросил Хестрид после паузы, проигнорировав мой последний вопрос. — Вы, лорд Виктор, и вы, госпожа инспектор. Не отнекивайтесь, металл видит всё, его не обманешь. Десять слитков предложу я вам, свежих слитков, чистейших слитков. Берите и станьте желанными гостями, что сами решают, уйти или остаться.

Щедрое предложение, беспрецедентно щедрое. Сто килограмм драгестола в обмен на молчание — мне ещё не доводилось отказываться от халявы подобных размеров. Что же, всё бывает впервые.

— Гилрам Длиннохвостый, — сказал я, повышая голос. — Золотой дракон, способный менять обличье. Мы поговорим с ним — и уйдём, вне зависимости от исхода разговора.

Мне казалось, предложение с моей стороны также было вполне адекватным. Получить кучу драгестола за красивые глаза — весьма неплохо, но наших проблем отнюдь не решит, разве что малую часть. Тем поразительней были новые слова «старшего по смене».

— Пятнадцать слитков. Уходите и забудьте про это место.

— Вик! — лихорадочно зашептала мне полупрозрачная паучишка на левое ухо. — Смотрите туда, где печи! Чуть левее!

Я послушно воззрился, уже собираясь ответить, что не вижу ничего особенного, когда догадался активировать «Взгляд библиотекаря». Одна из приземистых фигур, неотличимая от других рабочих и скрытая за их широкими спинами, оказалась прямо-таки закована в артефакты! Причём артефакты опасные, даже на таком расстоянии дарованная Литой способность отмечала их, как проклятые. Что там конкретно… Механический шлем, почти целиком закрывающий голову, браслеты и амулет на шее.

Мелинда и Астрид посмотрели на меня. Я кивнул в указанном направлении.

— Запрещённая техномантия, — пробормотала старший инспектор. — Самая запрещённая из всех возможных. Реальные сроки даже за хранение, без непосредственного применения.

— Если мои глаза не лгут, — сказала Мелинда. — Это комплект для порабощения, сковывающий и дающий полную власть над человеком, цвергом… или драконом.

— Вы что же, уважаемый, — мрачно спросил я, переводя взгляд на Хестрида. — Поработили дракона? И предлагаете нам взятку за молчание?

— Так было нужно, лорд Виктор. Просто скажите, что вы согласны.

Потрясающе. Даже Бертраму едва удалось взять под контроль Эргалис — и то, сильно после смерти. А тут целый золотой дракон пал жертвой какого-то цверга, больше напоминающего лидера культа, чем старшего по смене. С техномантией шутки плохи, особенно худшими её проявлениями.

— Нет. Мне нужен разговор с Гилрамом — но сперва снимите с него всю эту дрянь, пока не сняли мы.

— Почему вы столь неразумны? — с глубоким сожалением спросил Хестрид. — Почему не видите дальше собственного носа? Без дракона не будет и драгестола, ни для нас, ни для вас, ни для кого-либо во всём Торвельде. Вы этого хотите?

— Не имеет значение, чего я хочу. Предупреждаю последний раз…

Мой собеседник сокрушённо покачал головой, и теперь звучал по-настоящему печально.

— Лорд Виктор, вы отступите, если узнаете, что Гилрам сам повинен в своей судьбе? Он шантажировал меня лично, угрожал, что, если не встанет во главе нашей… организации, пострадает город. Пострадает Грюннвахт. Дракон — угроза всем без исключения, и будет лучше, если он останется в оковах. Двадцать слитков.

Хестрид говорил правду — или же был свято уверен в собственных словах. Мелинда вновь бросила на меня взгляд, коротко кивнув — её собственный «детектор лжи» показал то же самое. Но это абсолютно ничего не меняло.

— Да хоть сто, — устало сказал я. — Чисто для интереса, попробуйте смоделировать ситуацию, если… нет, когда этот ваш комплект даст сбой. Магии свойственно рассеиваться, обновляй её или нет. Особенно магии столь унизительной, подчинившей вашей воле существо с мощнейшей врождённой антимагией. Чем или кем он займётся в первую очередь, когда вырвется из-под контроля?

Мелинда шагнула вперёд и встала со мной плечом к плечу.

— Полдень не склонен прощать тех, кто повинен в тягчайшем грехе порабощения, — в голосе хозяйки кипела ледяная ярость. — Но из уважения к этому городу, я оставлю вас в живых. С дороги.

— Комиссариат поддерживает слова лорда Виктора и леди Мелинды. Именем Грюннвахта, вы арестованы.

«Старший по смене» вздохнул, вновь сокрушённо качая головой.

— Значит, не договорились.

Его слова повисли в невыносимо жарком воздухе на секунду ровно — а затем всё пошло не так, сразу и одновременно.

Охрана открыла огонь, мы с Мелиндой одновременно рванулись вперёд, принимая большую часть пуль на себя, разоружая и отшвыривая цвергов в стороны, словно те были большими кеглями в кегельбане. Хозяйка Полудня нацелила острие своей рапиры на Хестрида, и Штернклин недовольно звякнул, врезавшись в магический барьер. Я тут же послал вдогонку несколько пуль из Райнигуна, но и те оказались остановлены полупрозрачным полем. «Старший по смене» отступил почти до самих доменных печей, и толпа рабочих вытолкнула к нему дракона — закованного и порабощённого. Впервые я смог разглядеть внешность Гилрама — цверг с глазами цвета жидкого золота.

Опустошёнными, мёртвыми глазами.

Штернклин сверкнул так ярко, что мог ослепить рабочих в зале, несмотря на их защитные очки. Мелинда исчезла в этой вспышке, возникнув в шаге от носа Хестрида — и нанесла новый удар! По непробиваемому на первый взгляд барьеру зазмеилась сеть сверкающих трещинок. Зури вскинула пернатые руки, не давая заклятью восстановить целостность.

На лице «старшего по смене» впервые за последние пять минут мелькнула настоящая живая эмоция. Страх. Он торопливо отступил на несколько шагов, чуть не уперевшись в печь, и выдохнул скороговорку на неизвестном мне языке.

Сперва ничего не произошло. В следующий миг — тоже.

На третий удар сердца всех в зале накрыла громадная золотая тень.

Я неотрывно смотрел на то, как в глубине драконьей пасти зарождается небольшая вспышка, сворачиваясь в багряную сферу. Я слишком хорошо знал, что произойдёт в ближайшие две секунды.

Я рванулся вперёд и вверх, активируя «Метаморф» и свой лучший вариант прыжка на ногах раптора. Дотянуться. Схватить, сжать, направить в другую сторону!

Гилрам в своей истинной форме заметно уступал Эргалис по размерам, но всё равно был огромен. Увы, проклятые артефакты остались на своих местах, увеличившись вместе с драконом. Моих немалых сил едва хватило на то, чтобы немного сдавить страшные челюсти и отвернуть их от союзников.

Всесжигающий поток ревущего пламени ударил вбок, уничтожая и без того держащуюся на честном слове осевшую часть зала. А затем, несмотря на все возможные усилия, взметнулся под потолок.

Грохот, казалось, сотряс не только подпольную плавильню, но и сам Грюннвахт.