Остатки свода зала выдержали всего пару секунд, прежде чем начали падать вниз, на едва отремонтированный пол, на рабочих и охрану.

На нас.

Зури издала короткий удивлённый звук, исчезая во вспышке запасного телепорта — спасибо Лите за подготовку. Элгрид ещё до начала неприятностей отступил ко входу на склады, как мы и договаривались. Мелинда не нуждалась в помощи, а вот Астрид попала в самый эпицентр катастрофы. Я бросился к ней, накидывая «Зверя в лунном свете», ловя и отшвыривая камни, размером с голову дракона. Тот, похоже, вернулся в цвергский облик и исчез вместе со своим поработителем, пока их прикрывал остаток магического щита.

Нужно будет непременно провести полноценный анализ этого провала. Сразу, как только выдастся свободная минутка. Сразу после того, как я отброшу несколько тонн камня, рухнувших мне на плечи как единое целое.

Могущество Авалона пронизывало моё тело, превратив в статую Атланта, удерживающего небесный свод. Я стоял намертво, но каким-то образом пропустил момент, когда сознание начало соскальзывать в темноту.

Когда я открыл глаза, то обнаружил себя на клочке земли, густо поросшем степной травой. С неба светили звёзды — вернее сказать, с крохотного осколка неба, что расположился строго над клочком земли. А передо мной на обломке валуна сидел некто, похожий на пожилого альва, но не являющийся ни альвом, ни человеком.

— Здравствуй, лорд Виктор. Надеюсь, твой день или ночь прошли спокойно, прежде чем ты попал сюда.

Глава восемнадцатая

Нельзя сказать, что я забыл о существовании Мастера. Скорее, попросту смирился с тем фактом, что никогда больше не увижу создателя вечных замков. Он остался в плену глубокого прошлого, мне удалось вырваться, пусть и без чётких инструкций, что делать дальше. Но вот, не прошло и года, сидит на камушке и в ус не дует, причём посреди места, которое было уничтожено на моих глазах. Драматично так уничтожено, эмоционально. Кто бы мог подумать, что хоть что-то уцелеет?

Хотя, надо признать, уцелело совсем немного.

— Так себе был день, — устало сказал я, присаживаясь напротив на точно такой же камень. — Нервный.

— Желаешь поделиться?

— Ничего особенного. Кучка полубезумных цвергов-сектантов поработили золотого дракона и успешно выплавляли с его помощью драгестол. Мы с Мелиндой вежливо указали им на неправоту. Они невежливо натравили дракона на нас.

Мастер понимающе кивнул — словно с ним такие ситуации возникали чуть ли не каждый день.

— Дракона удалось спасти?

— Да десять раз! Потолок упал нам на головы, а вместе с ним примерно половина Грюннвахта. Какое-то время я его держал, но потом, видимо, не сдюжил.

— Ты не мёртв — это можно сказать наверняка. Межпределье притягивает лишь души спящих, а не погибших — иначе бы оно быстро превратилось в загробный мир.

— Значит, придётся выкапываться, как проснусь, — флегматично сказал я. — Погоди, у этого места есть название?

— У всего на свете есть название, — мягко сказал он. — Даже если оно неизвестно никому.

— Извини, не силён в философии.

— Не страшно. А насчёт Межпределья… ты ведь уже сталкивался с пустотой?

— Той, откуда лезут гончие? Было дело. Штука не из приятных.

— Гончие — лишь одна её сторона, но есть и другие. Пространство между мирами пропускает сквозь себя разные вещи — бесконечные эмоции, эманации путешествующих душ. Это может обернуться неутолимой жаждой, а может — стать чем-то, восторженно взирающим на реальность. Гармонирующим с ней.

— В виде равнины под звёздами? — недоверчиво спросил я.

— Вернее, того, что от неё осталось, — печально улыбнулся Мастер. — Сия гармония, сей образ чист, но хрупок. Когда паутина содрогнулась от пробуждения Шар’Гота, это место не выдержало первым. Я сохранил лишь крохотный его осколок, поскольку успел к нему привязаться.

— Я в какой-то мере тоже. Правда, привёл меня сюда Альхирет…

— Это был хороший ход с его стороны. Межпределье не слишком жалует Знающих, но в ослабленном виде он смог вызвать его жалость, да ещё и позвать нового гостя — тебя. Это место любит встречи — почти совсем как Полночь.

И всё, что сохранилось — клочок земли и неба, с той самой пустотой, заполняющей остальное пространство. Теперь мне стало немного грустнее за сумеречную равнину под звёздным небом, но нужно было задать более важные вопросы.

— Как ты вернулся?

— О, я ведь был здесь и прежде, помнишь? Межпределье — одно из немногих мест, куда я могу выбраться из своего кокона. Пообщаться с кем-то из актуальной эпохи.

— Что-то в прошлую нашу встречу здесь нормально пообщаться не получалось, — проворчал я. — Ветер мешал и всё такое. Раньше так нельзя было?

— Определённо нельзя! Раньше я едва тебя знал, и почти не мог вмешиваться. Но когда ты прорвался сквозь время и впустил меня в свою память, всё изменилось. Теперь мне куда проще на тебя настроиться.

Надо же — наш с Асфаром и Кулиной отчаянный поход принёс не только горстку информации, да потерю башни Вечности. Канал связи с Мастером, пусть и несколько односторонний, был невероятной ценностью, настоящим сокровищем. Пожалуй, если бы не досадный провал в Грюннвахте, я бы отреагировал куда как более позитивно. Сейчас же мой собеседник явно неверно интерпретировал мою угрюмую рожу.

— Если на то будет твоё желание, в следующий раз постараюсь тебя предупредить.

— Не обязательно. Лучше скажи, сколько у нас времени на разговор?

— Больше, чем Межпределье позволяло раньше. Меньше, чем в обители воспоминаний. Но сперва помоги мне понять, в каком моменте истории мы находимся…

С точки зрения Мастера, он задремал под деревом из моей памяти, а проснулся уже в своём обычном месте… вернее, отсутствии места. Метафизика межпространственных и вневременных явлений давалась мне ничуть не лучше философии, но, к счастью, вникать в неё не требовалось. Я вкратце пересказал дальнейшие события: разрушение башни Вечности, разборки с дуллаханами, поиски драконов. Одного дракона, для начала, да и с тем возникли немалые трудности.

Даже если я очнусь вскорости после того, как потерял сознание, потерянного времени никто не вернёт. Имелась небольшая надежда, что Мелинда догонит не в меру шустрого Хестрида, но именно что небольшая. Хозяйка Полудня была весьма компетентна, но на чудеса всё-таки не способна. Изредка и её заставали врасплох — и у нас вышел именно такой случай.

Какие шансы на то, что плавильщик-поработитель не сможет свалить на расстояние ста пятидесяти метров? Ну, то самое,