и встал справа от «Линкольна» и «Олдсмобиля» — на ту же стартовую линию. То есть «Шевель» поедет с ними, они ждали его. Но кто из них тогда организатор? По логике вещей, он должен сейчас выйти, чтобы собрать взносы и объявить старт.

В этот момент дверь «Шевеля» открылась и с водительского места вышел человек в белой толстовке с черным узором, белых штанах, белой бейсболке и белоснежных кроссовках, даже на вид очень недешевых. Наклонился к окну стоящего рядом «Олдсмобиля», заглянул внутрь. И когда он наклонялся, я отчетливо увидел его щеку. Водитель «Шевеля» был белым.

Мысли забегали в голове. Неужели это он? Тот самый Коуч? Машина вполне подходит под его описание гонщика-профи, а судя по тому, что он сейчас общается с другими участниками — он тут организатор. Он собирается гоняться с этими претендентами сам? Так вот что за «высшую лигу» упомянул тот парень.

Твою мать, а я совсем один, подкрепление не вызвать, да и времени на это нет. Если он успеет сесть в машину — мне никогда его не догнать, можно даже не пытаться. Попробовать выйти и просто подойти, как будто я прохожий? Не получится, там куча народу, они прекрасно видят мою машину. И ни за что не поверят, что я двадцать минут сидел тихо, наблюдая за ними, а потом просто решил выйти и мимо прогуляться.

Попытаться подъехать? Он успеет прыгнуть в тачку и сорваться с места — ему на это и секунды хватит, слишком близко стоит к открытой двери.

Выйти и выстрелить в него? Но я не вижу у него оружия, такого мне отдел расследования применения силы не спустит — сразу вышибут с работы. А по колесам мне отсюда ни за что не попасть — слишком далеко, а они скрыты за арками.

Я вцепился в руль до побелевших костяшек. Думай, голова, думай. Если они сейчас уедут — вообще не факт, что снова вернутся на старт.

И в этот момент мужчина в белом вдруг выпрямился, махнул рукой водителю «Линкольна» и быстрым шагом пошел за угол ближайшего забора, оставив машину с открытой дверью прямо на дороге. Я понял — шанса лучше может уже не представиться.

Глава 18

Я быстро включил и выключил зажигание несколько раз до характерного звука бензонасоса. Ну давай, родной, не подведи. Повернул ключ, и «Шеветт» завелся с первого раза. Все стоявшие впереди тут же обернулись на меня, а я воткнул передачу, бросил сцепление и сорвался с места.

— Копы! — послышался крик, стоило мне преодолеть каких-то двадцать метров.

Вся пешая компания рванула в рассыпную, послышался звук запускаемых двигателей. Я давил педаль в пол до звона в двигателе — сорок метров, нужно успеть.

«Олдсмобиль» с пробуксовкой сорвался с места, через секунду за ним последовал «Линкольн». Плевать на них, у меня другая цель. Десять метров.

Поравнявшись с задним бампером оставшегося в одиночестве «Шевеля», я вдавил педаль тормоза, машина резко дернулась и заглохла, но это уже было не важно. Я начал открывать дверь еще до полной остановки, поэтому выскочил наружу меньше чем за секунду, выхватывая из кобуры Беретту. Из-за ближайшего забора показался водитель в белом, на бегу застегивая штаны. Мы встретились взглядами и рванули к «Шевелю» одновременно.

Но я стоял ближе. Еще за три шага до чужой машины я увидел торчащие в замке зажигания ключи. В два длинных прыжка преодолел расстояние до открытой двери и левой рукой выдернул ключи, а правой направил пистолет на уже добежавшего до капота водителя.

— Руки за голову! Дернешься — пристрелю на хрен! — гаркнул я что есть силы.

Водитель вздрогнул всем телом и резко вскинул руки вверх. Так резко, что я чуть не пальнул от неожиданности.

Быстро сунул ключи в карман, перехватил пистолет двумя руками и, не прекращая целиться, обошел дверь машины.

— Положи руки на капот! Медленно!

Водитель «Шевеля» аккуратно наклонился, положив ладони на металлическую поверхность. Я не терял бдительности до последнего. Медленно подошел к нему, упер ствол Беретты между лопаток, завел руки за спину и защелкнул на них наручники. Как только лязгнул второй браслет, я шумно выдохнул. Получилось. Сегодня определенно мой день. Он что, реально поссать за забор отошел? Черт возьми, такое надо будет отметить.

Я только сейчас посмотрел лицо задержанного, правую щеку которого плющил о капот. Бейсболка слетела, обнажив черные волосы средней длины, тонкие брови, прямой нос, испуганные глаза, щеки без единого следа щетины.

Да ему же лет восемнадцать.

— Ты — Коуч? — спросил я, ткнув стволом ему между лопаток.

Парень с выражением ужаса скосил на меня глаза.

— Какой на хрен коуч? Мужик, ты чего, сбрендил? Ты кто такой вообще⁈

Блин, точно, я же выскочил из машины, как бандит из ГТА, размахивая стволом.

— Департамент полиции Лос-Анджелеса. Вы задержаны. У вас есть право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. У вас есть право на адвоката. Если вы не можете позволить себе адвоката, он будет предоставлен вам государством. Вы понимаете свои права?

— Полиция? — парень тихонько выматерился себе под нос и как-то обмяк на капоте. — Да, понимаю.

— Спрашиваю еще раз: ты — Коуч?

— Да какой я, на хрен, Коуч⁈ — его голос сорвался на визг. — Ты угараешь, что ли? Он, говорят, взрослый дядька, старше меня в два с лишним раза!

До меня тоже постепенно начало доходить, что Коучем этот сопляк быть просто не может. Бог с ними, с навыками — может, у него с детства талант к гонкам. Но все встреченные мной до этого момента стритрейсеры были старше него — ему бы просто не позволили взять себе такую пафосную кличку. Какой он тренер в таком возрасте. Однако становилась понятна другая вещь — Коуча этот пацан знает.

— Что ты знаешь про Коуча? — спросил я. — И лучше не зли меня! Иначе…

— Не надо, офицер, — оборвал меня он меня, а его голос вдруг стал спокойнее, в нем появились ноты какой-то обреченности. — Я расскажу все, что вы хотите. Я все равно уже попался, какой смысл мне молчать?

Я, признаться, удивился. Но при этом насторожился. Может, он пытается заговорить мне зубы?

— Имя? — начал допрос я.

— Сэм Бейкер.

— Что вы тут делали?

— Собирались устроить гонку, заезд на четверть мили.

— Как вы связаны с Коучем?

— Никак.

Я надавил стволом пистолета ему между лопаток.

— Ай! — поморщился он. — Да говорю же, никак! Мы только собирались поучаствовать в квалификации!

— Разве это