Этот парень каждому из них сделал предложение, от которого, как он сам говорил, нельзя отказаться.

Хотя отказаться как раз можно было. Только вот после этого предстояло вернуться обратно в лес, к пустому котлу, мокрым порткам и надежде, что ночью посреди лагеря не вылезет жук.

А предложил им Леший нечто очень странное.

Они все когда-то ушли в лес, чтобы жить свободно и никому не подчиняться. А он звал их переселяться в деревню, которая находится хрен знает где, и там к тому же правит граф.

Аристократов никто не любил. Да и за что их любить? Напыщенные индюки, налог с людей дерут, а от самих толку мало. Власти у них настоящей давно нет, аристократия — пережиток прошлого, это даже самые дремучие крестьяне знали. Но Леший говорил так уверенно, что если они туда придут, то не пожалеют.

— Слушай, — крикнул кто-то из толпы, — тут восемьдесят человек. Ты уверен, что всем рассказал? Или здесь лишние затесались?

Леший пожал плечами.

— Вообще-то я сказал большему количеству людей. Но вы — все, кто пришли.

— Да ладно, — фыркнул бородатый мужик. — Ты реально считаешь, что мы дураки? Что нас никто не будет преследовать за прошлое? Позволят жить в месте, где есть нормальная работа, кормят, жильё выдают? Ты что, детских сказок наслушался?

Леший засмеялся.

— Почему детских? Я сам такие в таверне часто слушаю. Приятно хоть пофантазировать иногда о нормальной жизни.

Народ снова заржал.

Леший дождался, пока шум уляжется, и поднял руку.

— Во-первых, никто вас преследовать не будет. За вами каких-то жёстких преступлений нет. Я вас, сволочей лесных, два дня отбирал по своим связям. Вы все нормальные люди, ещё не успели проникнуться разбойничьей жизнью.

Силантий слушал и понимал: так и есть.

Он же сам такой. Не убийца, не отморозок. Просто человек, которого жизнь вытолкнула на обочину.

Рядом сидел Федот. Бывший пахарь. Шесть лет молился на своё поле, работал от зари до зари, а еды с каждым годом становилось всё меньше. Потом бандиты, настоящие, по его полюшку прошлись. И вот Федот здесь, в лесу.

Таких здесь хватало.

— Вам такая жизнь не надоела? — продолжал Леший. — По лесам таскаться и под кустами спать? Я, например, сплю в собственном доме. И ем вдоволь мяса каждый раз, когда возвращаюсь к графу. Я к нему недавно привёл двадцать человек. Им уже дома строят, работу дали, всё дали. Просто нужно будет работать как следует! Всё остальное вам обеспечат.

Толпа загудела.

Силантий понимал: всех этих людей просто так не уговорить. Они уже никому не верили. Слишком много раз им обещали, что дальше будет лучше, а дальше становилось только хуже.

Но сам он уже почти согласился.

Ему надоело каждое утро проверять, не украли ли у него сапоги. Надоело жевать непонятные ягоды и гадать, не придётся ли потом всю ночь сидеть в кустах. Надоело наступать в волчье дерьмо и делать вид, что это свобода. Надоело обнимать во сне дубину, потому что свои запросто могут оказаться хуже чужих.

Он понял простую вещь: такая жизнь не для него.

— Знаете, — сказал Леший, когда шум немного стих, — в любом случае, давайте сначала поедим. А потом будем думать, согласны вы или нет. Время у меня поджимает, но я всё равно готов разделить с вами кашу.

Он повернулся к своим:

— Подгоняйте телегу.

Охранники выполнили приказ, и вот тут народ притих по-настоящему.

С телеги начали снимать металлические котлы. Это уже всех удивило, потому что металлический котелок, да ещё такой новенький и блестящий — диковинка.

Потом пошли мешки, в которых были оказались крупа и картофель. И мясо.

Мясо!

— Сейчас еда будет готова, не переживайте, — сказал Леший. Потом оглядел толпу и ткнул пальцем: — Теодор или как там тебя… Ты ещё не забыл, как готовить?

Из толпы поднялся толстый мужик и проворчал:

— Я забыл? Да я каждый день только и делаю, что готовлю на кучу неблагодарных сволочей!

— Замечательно. Вставай возле казанов и давай, твори.

Теодор подошёл, деловито осмотрел продукты и котлы. Сразу начал командовать: ты за дровами, ты за водой, а ты давай картоху чисть. И все почему-то подчинились.

Люди смотрели на кучу жратвы и охреневали. По-другому и не скажешь.

Потому что одно дело — когда тебе обещают хорошую жизнь. И другое — когда перед тобой лежит куча мяса и картошки.

Леший тем временем снова повернулся к толпе.

— Слушайте, хочу ещё кое-что уточнить. Если вы сейчас размышляете, как бы на меня напасть и всё это забрать — не переживайте. Если для вас это так важно, я всё могу оставить. Этого добра у графа Шахтинского полно.

— Опасные слова ты говоришь, — сказал одноухий здоровяк. — А что нам мешает пойти к своим атаманам и сказать, чтобы собрали людей и пришли твоего графа пограбить?

Леший рассмеялся.

— Знаете, это тоже часть моего коварного плана! Если вы так сделаете, то место, за которое я тут потею, от этого получит только плюсы. Не вы первые и не вы последние, кто пытался. Граф как сидел-здравствовал, так и продолжает. Все те, кто приходили, уже кормят червей.

Силантий невольно посмотрел на его посох.

Леший пару раз уже показывал, как эта палка работает. Она била молнией, громко и опасно.

Еды сварили много, прямо до неприличия много.

Люди расселись кучками и принялись объедаться. И в кои-то веки никто не спорил, что ему мало дали, потому что еды хватило всем, и ещё осталось.

Силантий сидел с Федотом и ещё одним парнем по имени Яр.

— Что думаете? — спросил Силантий.

Яр помешал кашу ложкой, выловил кусок мяса и задумчиво его прожевал.

— Не знаю. Леший, конечно, парень ушлый. Но судя по всему, то графство и правда богатое. Тут два варианта: или атаманам про это место рассказать, или пойти туда жить. Вы как хотите, а я всё-таки рискну и пойду.

Федот прожевал и сказал:

— Я тоже.

Силантий кивнул.

Вокруг таких кучек было много. Везде шептались, спорили, ругали графов и хвалили кашу. Кто-то говорил, что это ловушка. Кто-то отвечал, что если ловушка кормит мясом, то пусть ловит почаще.

А Леший сидел спокойно, ел из общего котла и не суетился. Просто показывал всем: вот он я, такой же бывший лесной бандит, но теперь я чисто одет, приехал на коне