когда хозяев дома нет. Грабителю, проще говоря.

Поэтому он и замаскировал артефакт так старательно, чтобы при обыске никто не догадался, что это пространственное хранилище.

Третий мешок оказался самым интересным. Наверное.

Документы, бумаги, какие-то свитки с печатями и несколько закрытых шкатулок.

Шкатулки я попробовал вскрыть шпилькой — взломщик из меня посредственный, правда, но в жизни всякое бывало.

Понял, что вскрыть можно, но времени уйдёт прилично. Отложил на потом.

Сел разбирать документы.

Несколько штук меня развеселили. Бумаги были старые, большинству лет триста-четыреста. Грамоты на право собственности на какие-то земли, в каком-то городе. Названия города я не знал.

Видимо, либо переименовали, либо его уже не существует. Ладно, разберусь.

Потом я всё-таки взялся за шкатулки. Через час вскрыл первую и присвистнул.

Внутри лежали золотые украшения. С камнями, без камней, простые и сложные. Ожерелья, цепочки, серёжки, кольца, браслеты.

Кажется, один граф только что сильно разбогател.

Хотя для меня лично украшения большой ценности не представляли. Но я знаю, что с ними сделать.

Вытащил тонкий браслет и посмотрел, как он блестит на солнце. Красивая и при этом достаточно скромная безделушка.

Положил браслет в карман, туда же добавил других украшений и пошёл к Катарине.

Она сидела на скамейке и что-то рисовала в тетрадке. Вид у неё был донельзя сосредоточенный.

— Привет, — сказал я.

Катарина захлопнула тетрадь и подняла на меня глаза.

— Привет.

— Держи, — я протянул ей браслет.

Она недоверчиво взглянула на украшение и чуть отодвинулась.

— Это что?

— Премия за хорошую работу.

Катарина медленно протянула руку, взяла браслет и растерянно покрутила его.

Чего это она? Смущается? Ну так не надо.

Мне вот нравится с ней общаться. Она простая, даже немного наивная. В моём родном мире, если бы какой-нибудь мужик столько внимания уделял девушке, дарил подарки и водил на пикники, любая давно бы решила, что он подбивает клинья, и начала бы действовать в ответ.

А Катарина, кажется, искренне не могла сообразить, зачем я это делаю.

А я делал это просто потому, что довольные люди работают лучше. Хочешь построить место, где приятно жить и при этом ничего не делать самому? Сделай так, чтобы людям самим тут нравилось. Тогда они будут стараться на совесть.

Катарина продолжала молчать.

Может, не понравилось?

— Ладно, — сказал я. — Как насчёт этого?

Достал из кармана подвеску в форме дубового листа с изумрудными вставками на тонкой изящной цепочку.

Катарина даже рот от удивления разинула.

— Ты уверен, что это мне?

— Ну конечно. Ты вон какая у нас симпатичная, а украшений почти нет. Любой девушке приятно получить украшение, разве нет?

— Это, наверное, ошибка. Я же…

— Всё нормально. Я тебе уже говорил, что очень тебя ценю. Твоя работа важна. А это — подарок. Так что не отнекивайся.

Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова, видимо, застряли где-то по пути.

В этот момент мимо проходил Макар.

Старик, надо сказать, в последнее время стал заметно бодрее. С тех пор как я ему дал оздоравливающий амулет и регулярно обновлял в нём камушки, он даже шаркать перестал. Мог теперь ходить бесшумно, как кот, а иногда даже бегал и даже прыгал.

Макарыч глянул на нас, на браслет в руках ведьмы, на подвеску, и улыбнулся.

— Мне кажется, вам эти украшения к лицу, госпожа. И вам стоит их принять.

— Но это же… — начала Катарина.

— Решать, конечно, вам, — мягко сказал старик. — Но мне кажется, граф это всё делает от чистого сердца.

Катарина вздохнула. Посмотрела на украшения и, наконец, кивнула.

— Хорошо. Спасибо, Леонид, — щёки у неё слегка покраснели.

А Макарыч улыбался от уха до уха. Я даже на секунду засомневался — может, я что-то не то сделал? Хотя нет, вроде все довольны.

Я развёл руками.

— Ну вот. Замечательно. Теперь я самый счастливый мужчина на свете — от меня приняли подарок.

Катарина фыркнула и покраснела ещё гуще, а Макарыч тихо засмеялся.

Ну а я пошёл обратно в мастерскую.

Раз все довольны, то и я доволен. Спокойные деньки рано или поздно закончатся — по опыту знаю. Кто-то обязательно припрётся. Что-то вдруг взорвётся. Кого-то понадобится спасать.

Но это потом.

А пока у меня есть время спокойно позаниматься любимым делом и собрать какой-нибудь очередной классный артефакт…

* * *

Силантий разбойником себя не считал.

Ну то есть как. Жил ли в лесу? Жил. С бандитами водился? Водился. Если надо, мог дубину взять и рядом постоять с грозным видом. Но по-настоящему разбойничать у него как-то не получалось.

Силантий всю жизнь проработал конюхом, и в банде продолжать делать своё ремесло.

Лошадь — существо честное. А человек может улыбаться, а сам уже думает, как бы тебе поудобнее нож под ребро сунуть.

Так что Силантий предпочитал лошадей.

Сейчас он сидел на берегу речки, чистил от ржавчины старую подкову и смотрел, как вокруг собралась целая толпа таких же лесных счастливчиков. Человек восемьдесят, не меньше. Из разных банд, из разных мест. Кто-то портки стирал и матерился, что вода холодная. Кто-то просто валялся на траве, закрыв глаза. Кто-то спорил о том, у кого атаман глупее. А Митька Рыбий Глаз сидел с самодельной удочкой и пялился на воду так, будто надеялся, что ужин сам на берег выпрыгнет.

— Слушай, — сказал ему кто-то. — Ты ещё не оставил эти надежды на рыбу? Рыба — миф.

Народ вокруг заржал.

— Рыба для господ, — добавил Вася Длинный. — Она для нас здесь не водится.

Митька насупился.

— Попробовать никто не мешает.

— Ну ты хоть наживку тогда насади! — крикнули ему.

Разбойнички снова засмеялись. Даже Силантий усмехнулся.

Со стороны тропы послышался стук копыт.

Разговоры сразу стихли. А вскоре из-за деревьев показался Леший со своими новыми дружками.

И вот это, конечно, было то ещё зрелище.

Не тот Леший в драной куртке, которого Силантий когда-то знал. Теперь это был неплохо приодетый, уверенный в себе засранец на неплохом коне. У него на пальце даже перстень какой-то блестел, с камнем. А к седлу был приторочен посох, и Силантий уже знал, что это не просто палка, а магическая штука.

Следом за Лешим ехали четверо, и тоже далеко не оборванцы. Мечи, по крайней мере, точно не дешёвые и наверняка очень острые.

Леший оглядел толпу и широко улыбнулся.

— Ну как, вы все подумали о моём предложении?

Силантий