Я прищурился, приложил трубу к глазу.

Видно так себе. Костёр горит — это да. Вроде движение какое-то вокруг есть, но сложно даже понять, люди это или нет.

И вот тут я в очередной раз задал себе важный вопрос: почему я до сих пор не сделал нормальную подзорную трубу?

Ответ, к сожалению, был мне известен.

Потому что нормальная, в моём понимании, подзорная труба — это очень тонкая работа. Не «взял стекляшку, вставил, стало видно далеко», нет. Там десять уровней зачарования, и каждый зависит от предыдущего. Усиление света, стабилизация изображения, подавление дрожания, дальняя фокусировка, фильтр магических помех, компенсация влияния воздуха, контур чёткости… и ещё куча приятных мелочей.

Ошибёшься на любом уровне — и всё пойдёт по одному месту. Рука чуть дрогнула, руна села криво, грань ушла на волосок — и всё, конец артефакту, всё придётся делать заново.

Не так уж легко, короче говоря, но, кажется, пришло время заняться.

Я спустился во двор, взял арбалет и сел на Громилу.

Солдаты уже собрались. Ильдар стоял у ворот, раздавая короткие приказы. Люди действовали быстро и чётко, что радовало. Всё-таки не зря гоняем их на тренировках.

— Что там случилось? — спросил я.

— Пока не ясно, господин, — ответил Ильдар. — Возможно, ложная тревога. Но сигнальный костёр зажгли, значит, надо проверить.

— Правильно. Едем.

До деревни мы добрались быстро.

На подходе стало понятно, что никто никого не режет. Пока, по крайней мере.

У края деревни собрались стражники и десятка два рабочих с вилами и лопатами.

А напротив них стояла толпа разбойников. Человек семьдесят, не меньше, а во главе этой братии гордо восседал на коне Леший и улыбался.

— Ты решил набег на нас устроить? — поинтересовался я.

Леший замахал руками:

— Какой набег, господин? Я работяг привёл!

Я ещё раз посмотрел на «работяг». Почти все были вооружены: кто дубиной, кто каменным топором, а у некоторых имелись стальные ножи и даже мечи. Они стояли, сбившись в плотный круг и явно готовились отбиваться.

— Работники? — уточнил я. — Вот смотрю я на них, и кажется, они похожи на разбойников.

Леший развёл руками.

— Ну, так разбойники и есть. Но они работать хотят. Нам бы тут без лишних ушей поговорить, господин, с вашего позволения.

Я хмыкнул. Леший был тем человеком, который ради нормальной жизни готов делать что угодно. Карьерист, если можно так выразиться. Моего доверия он пока что не предавал, задачи выполнял с умом и вообще показывал себя на удивление разумно.

— Так, — сказал я громче. — Местные, расходимся. Смотреть тут не на что. Ильдар — отведи бойцов на пятьдесят шагов.

Ильдар покосился на меня, но приказ выполнил. Солдаты отошли, но убирать оружие не стали. Толпа разбойников чуть выдохнула.

Мы с Лешим отошли в сторону.

— Рассказывай.

— Они готовы работать, господин! Но хотели бы потом остаться в деревне жить. Получить дома, еду — в общем, всё, что вашим жителям положено. Люди они разные, конечно, но я отбирал самых нормальных. Отморозков среди них нет, а вот бывших ремесленников и просто работяг — сколько угодно, — с жаром отчитался Леший.

Из толпы вышел худой мужчина лет сорока и неловко поклонился.

— Господин, меня зовут Силантий. Я конюх. Простите, что вмешиваюсь, но я слышал слова Лешего. Да, всё верно. Нам такое обещали, и мы поверили этим обещаниям. Пришли сюда зарабатывать честным трудом. Готовы следовать вашим правилам, чтобы вернуться к нормальной честной жизни. Мы понимаем, что Леший многое приукрасил. Но хоть что-то из того, что он сказал, правда?

Чуть помедлив, я кивнул.

— Правда в его словах есть. Дом на первых порах, понятно, никто вам сразу не даст.

Силантий не удивился и только пожал плечами:

— Но как насчёт работы? Здесь будет работа, которая позволит нам полноценно существовать?

— Давайте я вам обрисую ситуацию. Видите, дома строятся? Недавно пришла большая группа людей, сейчас им строят жильё. Работы у нас много. Стена, дорога, склады, поля, шахта. Если человек хочет работать, дело найдётся.

— А еда? — спросил кто-то из толпы.

— Выберите несколько человек из своих, покажу, — ответил я.

Разбойники немного поспорили и выдвинули делегацию: Силантий, какой-то бывший пахарь и ещё трое.

Леший остался, чтобы толпа не нервничала. Я повёл пятерых делегатов к пищевому амбару. Ильдар отправил за нами отряд солдат на всякий случай, но те шли на расстоянии.

Я распахнул дверь амбара и сказал:

— Смотрите.

Они посмотрели и замерли. Один из разбойников аж за сердце схватился.

Понимаю. Такое количество пищи они вряд ли видели даже во снах. У нас здесь и картофель, и сушёное мясо, и бочки с солониной, мешки с крупой… Да чего только нет.

— Ни хрена себе… Это всё ваше? — спросил Силантий.

— Наше, — сказал я. — У меня тут все едят нормально. А сейчас покажу ещё кое-что. Давайте за мной.

Мы вышли из деревни и направились к полю.

Солнце уже почти село, но света ещё хватало. Поле же выглядело настолько хорошо, что я сам иногда любовался. Картофель, помидоры, ещё несколько культур, недавно посаженных и уже давших первые всходы.

Бывший пахарь вдруг сорвался с места.

— Да чтоб меня!

Он подбежал к грядкам, рухнул на колени и начал рассматривать кусты картофеля так, будто перед ним не растение, а золотой идол.

— Это ж какой урожай… — бормотал он. — Это ж земля какая… А ботва-то! А помидоры… Господи, да я в жизни такого не видел!

— Можешь сорвать один помидор. Попробуй, — разрешил я.

Он посмотрел на меня так, будто я предложил ему откусить кусок от королевской короны.

— Можно?

— Можно.

Он сорвал помидор, обтёр о рукав и впился зубами.

— Какой сладкий! — выдохнул он и чуть не забился в конвульсиях удовольствия.

Силантий медленно повернулся ко мне.

— Так это что получается… Всё что Леший нам сказал — правда?

— Ну да. Или почти всё. Не знаю, что вам этот проходимец наговорил.

— Тогда мы готовы служить! — сказал пахарь, уже проглотивший помидор. — Возьмите нас к себе, господин, умоляю!

Остальные согласно закивали, а Силантий добавил:

— Вы очень мудрый правитель, судя по всему.

— Это как ты понял? — спросил я. — Или это просто обыкновенная лесть?

— Да нет, — серьёзно ответил он. — Просто вы стену