и у меня при себе артефактный посох.

Каждый сам делает выбор.

Но Силантий понимал: в душе почти каждый уже выбрал.

Если есть шанс получить место, где за каждый прожитый день не нужно сражаться — или хотя бы сражаться, но на полный желудок и с нормальным вооружением, — то они, конечно, готовы рискнуть.

Даже если шансы очень маленькие.

Глава 15

Передо мной на столе лежала куча колец. Медные, серебряные, железные, латунные, какие-то сплавы, которые местные кузнецы гордо называли «особой работой», хотя по факту это было «мы случайно перегрели металл и сплавили фиг знает что, но получилось вроде крепко».

Я по очереди брал каждое, прогонял через него слабый магический импульс, смотрел на отклик и морщился.

Не то.

Снова не то.

И это тоже не то, но уже с претензией на минимальное качество.

Если бы у меня был полноценный пространственный камень с нормальными гранями, я бы уже давно всё сделал. Камни — это моя тема. Камень можно огранить, направить потоки как мне надо, закрепить матрицу, развернуть пространственный карман и радоваться жизни.

А тут приходится работать с металлом, потому что нужного камня нет. Металл — штука упрямая. Особенно если ты пытаешься заставить его делать то, для чего он вообще не предназначен.

Я взял серебряное кольцо, нанес тонкую пробную руну, вложил крошечный камушек в паз и подал энергию.

Кольцо тихо пискнуло, как мышка, и треснуло.

— Ну вот, уже лучше, — пробормотал я себе под нос. — В прошлый раз взорвалось.

Прогресс.

Проблема была ещё и в камнях. Для пространственного кольца нужен не просто хороший камень, а правильный. Чистый, стабильный, с подходящей внутренней структурой. Мои пространственные кристаллики, конечно, отличные, но они слишком мелкие.

Ладно. Разберусь.

Не сегодня, так завтра. Не завтра, так через неделю. Я не из тех, кто сдаётся.

Я как раз взял очередную заготовку, когда в дверь постучали. Блин, и зачем там вообще табличка «не беспокоить»?

Хотя ладно, по пустякам обычно никто не лезет. Наверное, опять что-то важное.

— Войдите, — велел я.

На пороге возник мужик с таким лицом, будто случился конец света.

— Беда, господин! Боюсь, это не исправить, и мы все умрём…

Я медленно положил кольцо на стол.

— В двух словах, что стряслось?

Мужик вздохнул и ответил:

— Колодцам хана!

Надо же. Уложился в два слова. Молодец.

— В смысле хана? — уточнил я.

— Вода испортилась, ваша милость! Во всех деревенских колодцах! Мутная, вонючая, даже одежду стирать нельзя, не то что пить! Староста сказал вас срочно звать, а то всё, конец нам!

Я вздохнул, прихватил сумку и вышел.

В деревне возле главного колодца уже собралась толпа. Народ шумел, спорил, кто-то плакал. Степан выглядел так, будто мысленно уже хоронил половину деревни.

Я подошёл к колодцу, заглянул внутрь.

Вода действительно была мутная. Серая, с зеленоватым оттенком, и пахла то ли болотом, то ли какой-то тухлятиной.

Я прищурился, посмотрел глубже, активировав магическое зрение.

Ага, понятно.

— Ну? — спросил староста, с надеждой глядя на меня. — Что это, господин?

— Магия, — ответил я, не вдаваясь подробности. — Такое бывает.

Людей это почему-то не успокоило.

На самом деле ситуация была неприятная, но не смертельная. В этом мире магический фон самой планеты перемешан так, что нельзя предугадать, какие неожиданности встретишь завтра. Блуждающие пещеры, летучие мыши-мутанты — это только верхушка айсберга.

Через время колодцы, скорее всего, сами бы восстановились. Но «через время» — это плохой ответ, когда людям нужна вода сегодня.

Я опёрся на край колодца и задумался.

Совпадение? Не совпадение? Вода сама испортилась или кто-то помог?

Ладно. Сейчас это не так уж важно.

Я открыл свою сумку и принялся искать нужный камень.

За эту сумку, кстати, Никифору Кондратьеву отдельное спасибо. Сшил именно то, что я хотел: крепкую, удобную, с кучей кармашков и отделений. Туда помещались камни на все случаи жизни, инструменты и даже запасные штыри для наруча. Нормальная рабочая сумка параноика.

Я нашёл нужный камушек — небольшой полупрозрачный топаз с лёгким голубым отливом.

Разложил на скамейке инструменты. Быстро поправил грани топаза, резцом нанёс три руны по кругу и одну связующую по центру. Впустил немного своей силы для проверки, а потом уже наложил само заклинание.

Не самое простое, между прочим. Раньше у меня бы сил на такое не хватило, так что спасибо Катарине.

Бросил топаз в колодец, и через несколько секунд из него столбом повалил пар.

Толпа дружно ахнула и отступила.

Из колодца зашипело, будто туда опустили раскалённое железо. Вода забурлила, запах стал резче, но становился всё менее отчётливым.

Несколько минут спустя, когда пар иссяк, я опустил ведро и поднял его.

Чистая, прозрачная водичка, без всякого запаха.

Я с удовольствием напился прямо из ведра.

— Видите? Проблема решена, — утирая губы, произнёс я.

Люди смотрели на меня так, будто я только что съел паука и сказал, что это вкуснятина.

— Это как так? — спросил кто-то.

Я пожал плечами.

— Что тут такого? Просто очистил воду и всё.

Просто, ага.

На самом деле это было очень мощное заклинание. Я когда-то читал о нём в старом трактате. Его придумал Авестир Сереброликий — великий маг-целитель из моего прошлого мира. Легендарная личность. Он во время Чёрной Засухи очистил заражённые источники в трёх королевствах и спас кучу народа.

Самое интересное — он не стал шифровать заклинание и делать из него личную тайну, как любили многие маги. Наоборот. Обучал всех, кого мог, писал и распространял книги. Благородный был человек, о всеобщем благе заботился.

Редкость среди магов, прямо скажем.

Я очистил все остальные колодцы, и вместо паники в деревни воцарилось счастье, так что домой я вернулся в хорошем настроении.

С проблемой разобрался, день можно считать удачным, а значит, пора снова заняться важными делами.

Я сел в мастерской, разложил перед собой кольца и продолжил страдать.

Пока не получалось, но ничего. Я в себя верю. А если я в себя верю, то рано или поздно окружающим предметам приходится смириться.

Вечером, когда я как раз пытался соединить серебряное кольцо с тремя мелкими кристалликами, где-то снаружи поднялся шум.

Сначала послышались крики, потом бряцанье оружия, конское ржание и топот.

— Тревога! — заорал кто-то.

— Да ладно… — простонал я.

Я схватил подзорную трубу, вышел из мастерской и отправился на балкон.

Со стороны деревни в сумерках горел сигнальный