почти не доставалось. Особенно если добычи было мало.

А тут ешь сколько хочешь. Фантастика какая-то.

Лесник не был матёрым разбойником, скорее охотником, который не туда свернул. Луком он владел хорошо, следы читать умел, звериные повадки знал. Пока жил в деревне, этим и занимался.

Потом пришли плохие времена, от деревни ничего не осталось, кроме руин, и пришлось вступить в банду.

После ужина они пошли в общие палатки, в каждой из которых ночевало человек по десять-пятнадцать.

Для переодевания сделали отдельное место. Грязную одежду велели складывать в корзины, а потом деревенские бабы эту одежду стирали, сушили, и утром можно было взять чистую.

Каждому выдали по два-три комплекта одежды, что тоже было удивительно. Многие просто не понимали, зачем так часто переодеваться.

А вот Яр понимал. Как минимум запах — дело важное. Зверьё грязного человека за версту почует. Да и вообще, мать его когда-то учила, что грязь — это опасно. Болезни, вши, заражение ран и прочая дрянь.

Мать у него была городская, грамотная. Потом влюбилась в отца, переехала в деревню и всю жизнь ворчала, что деревенские люди моются только тогда, когда дождь идёт.

Яра она учила читать, считать и не быть совсем уж дикарём.

Жаль, не всему научила.

Когда в палатке начали засыпать, Яр ещё долго лежал с открытыми глазами.

Снаружи потрескивали костры. Кто-то храпел, кто-то ворочался во сне.

Потом он услышал шорох снаружи.

Сначала не обратил внимания, но чутьё подсказывало, что здесь что-то нечисто.

Лесник приподнялся. Он уже догадывался, кто это там крадётся и что хочет сделать.

Тихонько выбрался из палатки и выглянул из-за угла. В темноте пять человек проскользнули к сараю, где хранилась общая еда. Они вскрыли дверь и начали выносить мешки с припасами, а следом и инструменты.

Всё это грузили в телегу, в которую уже были запряжены лошади.

Яр смотрел и поражался. Вот же идиоты!

Или они настолько прониклись разбойничьей жизнью, что им теперь плевать на всё? Еда есть. Работа есть. Душ, чистая одежда, нормальное отношение. Можно остаться в этом прекрасном месте навсегда, если не творить всякую хрень.

Но нет. Надо украсть общую еду, телегу с лошадьми и свалить.

Лесника здесь всё устраивало. Более того, он уже начал переживать, что, когда стену достроят, граф их прогонит.

Да, обещали, что можно будет остаться. Но кто знает? А если из-за таких уродов граф решит, что бывшие разбойники ему не нужны?

В первые дни Яр об этом особо не думал. А теперь думал постоянно, вспоминая наставления матери. Мол, надо с головой дружить, жить по совести и во всём меру знать. Не хватать всё, что плохо лежит.

Он всегда старался следовать этим правилам. Бывало, что подвернулась возможность трёх-четырёх оленей завалить, но Лесник брал одного, максимум двух. Сколько нужно. Потому что знал — принеси он слишком много, потом, в плохие времена, атаман начал бы орать, почему добычи меньше, чем раньше.

Люди к хорошему быстро привыкают.

Телега с идиотами тронулась.

Яр подождал, пока она отъедет, а потом тихо пошёл в деревню, к большому каменному дому, где жил Леший.

Дом выглядел как целое имение. Красивый, крепкий, со стеклянными окнами. Яр даже замялся немного, прежде чем постучать.

Дверь открыл охранник, смерил его взглядом и впустил.

Внутри за большим столом сидел Леший. Перед ним лежали какие-то бумаги, палочки для счёта, карандаши и даже толстая книга.

Прямо штаб человека, который имеет большие планы и постоянно в работе.

Леший поднял голову.

— Яр, да? Я тебя помню. Чего пришёл?

Лесник неловко переступил с ноги на ногу.

— Там, это… Хочу сообщить кое-что важное.

Леший вздохнул и отложил листок с записями.

— Ладно, подумаем над увеличением скорости стройки попозже. Кстати, не знаешь, как увеличить скорость строительства в три раза?

— Э-э… Людей ещё найти?

Леший снова вздохнул.

— Значит, не знаешь. Ладно, что хотел?

Яр быстро рассказал про пятёрку идиотов, которые вздумали ограбить графа.

— Их нужно остановить, — закончил он. — Из-за них граф ко всем нам доверие растеряет! Я не удивлюсь, если самое мягкое, что он сделает, это нас выгонит. Если не казнит вообще. А я бы хотел здесь остаться, и желательно живым.

Леший прищурился.

— А с чего ты мне вообще пришёл рассказал? Не считаешь это подлостью?

— Нет, — сразу ответил Яр. — Подлость — подставлять своих собратьев.

— А тебе не предлагали с ними отправиться?

— Предлагали, — буркнул Лесник.

— Чего раньше не пришёл?

— Я не был уверен, что они правда пойдут. Это всё на уровне разговоров было.

Он назвал клички: Жук, Рябой, Кислый, Мерзляк и Хват. Все те, кто ещё вчера громче всех клялся работать честно, а на самом деле подговаривал других взять добро и свалить.

— Леший, мы время теряем! — добавил Яр. — Нужно их ловить.

Но тот почему-то не торопился. Спокойно откинулся на стуле и спросил:

— А как тебе сегодня работалось? Всё было хорошо? Никаких происшествий?

Яр даже не сразу понял, что это за вопрос.

Какого хрена Леший тупит? Но он тут на стройке главный. По крайней мере, к нему относились так, будто Леший второй человек после графа. Лесник, если честно, сам бы так хотел.

— Происшествий… — медленно повторил он. — Ничего серьёзного. Три лопаты сломались.

— Это не страшно, — махнул рукой Леший. — Лопату можно переплавить или починить.

Яр ещё рассказал, что один блок чуть не уронили, но успели подхватить. Что у одной телеги колесо слетело, а один работник палец себе молотком размозжил.

Леший слушал внимательно, даже пару пометок сделал. А потом кивнул и сказал:

— Понятно. Спасибо за информацию. Можешь идти.

— А как же эти? Вы что, погоню не будете отправлять? — Яр уставился на него.

Леший усмехнулся.

— Ты думаешь, здесь всё так просто? Об их планах все знали заранее. Граф не так прост, как тебе кажется. Его люди серьёзно тренируются, и здесь повсюду глаза и уши. Так что можешь не переживать, этих людей ты больше никогда не увидишь. Отношение к вам не испортится. Граф изначально знал, кого себе впускает. Не всех можно изменить, увы.

Лесник, помедлив, кивнул и вышел из дома.

Честно говоря, ему показалось, что Леший просто выделывается и пытается показать, какой граф Шахтинский всемогущий, а заодно и он вместе с ним.

Яр вернулся в палатку и лёг спать. Ночью снова проснулся от скрипа