— Решили медью скинуться? Ну молодцы.

На всякий случай я активировал защиту. Потом быстро просканировал шкатулку на предмет взрывных заклятий, ядовитых сюрпризов и прочих милых подарков от людей, которым доверять пока рановато.

Ничего такого там не было, поэтому я открыл крышку, и…

Да ну нафиг.

— И это ваша плата за то, чтобы жить в деревне? — я поднял взгляд на Грача, стараясь не показывать удивления.

— Не только. Мы готовы честно работать и делать всё, что скажете, — ответил он.

Всё время, пока мы общались, я изучал его ауру магическим зрением. Специалистом в этой области я себя не считал. В моём прошлом мире были маги, которые могли по колебанию ауры рассказать, что человек ел вчера и кого ненавидел в детстве. Я так не умел, особенно если человек передо мной сам был хоть немного одарённым.

Но этот-то бандит вообще не маг, и обмануть меня ему было бы сложно.

Так что Грач, похоже, говорил искренне.

А в шкатулке, что он мне подарил, оказался камень памяти. Отличный камень памяти, надо сказать.

Дикий, конечно, это сразу видно. Где-то в земле найден, необработанный, с неровными гранями, но структура прекрасная. Да и размер что надо, почти с куриное яйцо. Может, чуть меньше.

Я закрыл шкатулку и повернулся к Ильдару.

— Разбейте их на четыре группы, чтобы пока не встречались друг с другом. Поселите отдельно. Я позже с ними поговорю и всё обрисую. Они могут к нам присоединиться.

— Спасибо, ваша милость, — Георгий приложил руку к груди.

Ильдар молча кивнул, хотя явно оставался недоволен, что мы решили принять у себя лиходеев.

Ну, попозже разберёмся, кто из них на самом деле лиходей, а кого просто жизнь заставила в разбойники податься. Настоящие негодяи всё равно сами отсеются, недавний эпизод с попыткой ограбления склада это доказал.

А камень памяти, что мне достался — это же, блин, отличная вещь! И у меня уже появилась блестящая идея на его счёт.

Я ведь как раз хотел сделать себе нормальную подзорную трубу! А с таким камнем это будет не просто нормальная труба, она будет легендарной!

Я усмехнулся про себя.

Наконец-то я перестану быть слепым котёнком и стану орлом, который видит всё вокруг.

Глава 17

С подзорной трубой я возился почти неделю.

И нет, это не значит, что я совсем забил на всё остальное. Иногда я всё-таки выходил из мастерской, ел, отдавал приказы, слушал доклады и даже делал вид, что интересуюсь происходящим.

Но в основном я сидел над трубой.

Потому что, как ни крути, в этом и есть суть любого нормального артефактора. Месяцами, а иногда и годами сидеть у себя и не вылезать наружу, пока остальные люди живут какую-то свою жизнь.

У меня, конечно, много времени в запасе не было. Поэтому пришлось уложиться в неделю.

Но всё равно получилось круто!

Труба вышла мощная, красивая, с удобной рукояткой снизу. Металлический корпус я сделал складным, чтобы её можно было раздвигать в полный размер или сворачивать почти до состояния толстого монокля.

Внешне штука выглядела дорого. Да что там — просто шикарно!

А внутри было вообще всё прекрасно.

Камень памяти я разрезал на, так скажем, тонкие ломтики. Потом долго их точил, шлифовал и выводил форму так, чтобы получились линзы. Не просто прозрачные вставки, а полноценные оптически-магические элементы, связанные между собой хитрым зачарованием.

Сам камень, конечно, был дикий, с капризной структурой. Но именно это и делало его интересным. В нём имелись естественные энергетические пустоты, и, если правильно их использовать, можно получить очень полезный эффект.

А если неправильно — можно получить красивый взрыв в лицо. Тоже результат, конечно, но не тот, к которому я стремился.

Я установил последнюю линзу, аккуратно закрепил её в посадочном кольце и несколько секунд просто смотрел на трубу.

Вот он, ответственный момент…

Сейчас нужно запустить зачарование.

Могло рвануть. Могло не рвануть. Могло вообще ничего не случиться, что тоже было бы обидно, потому что неделя работы улетела бы в задницу.

Я ещё раз проверил корпус. По миллиметру осмотрел руническую вязь, нанесённую на металл. Проверил камни и линии питания, связки между линзами, накопительные гнёзда, защитный контур и сброс лишней энергии.

Потом проверил второй раз и даже третий.

Паранойя? Возможно.

Но когда работаешь с драгоценными магическими камнями, паранойя — это профессиональное качество.

Наконец, я глубоко вздохнул и активировал зачарование.

Труба тихо звякнула, а потом слегка завибрировала. По корпусу пробежал тусклый синий свет, линзы внутри вспыхнули одна за другой.

Ничего не взорвалось, уже хорошо. Да и вообще, судя по магическому фону — труба работает как надо.

Я осторожно поднёс её к глазу и посмотрел в окно.

Изображение было чистое, без дрожания воздуха и прочих оптических искажений.

Ладно. А теперь пора испытать артефакт в деле…

Я позвал слугу и приказал:

— Передай, пусть Илья приходит. Я готов его встретить.

Торговец Илья ночевал у нас уже третий день. Он приехал как раз тогда, когда я закопался в артефакт по уши, и ждать ему пришлось прилично. Но он даже не подумал уезжать — видно, очень уж хотел получить мои посохи.

Когда он вошёл, я поднялся из-за стола и развёл руками:

— Извиняюсь, друг мой, что пришлось столько ждать! Но у меня тут новый артефакт появился. Сам понимаешь, дело важное.

Илья скользнул взглядом по столу, заваленному осколками камней и инструментами.

— Понимаю, ваша милость. Надеюсь, всё прошло удачно?

— Вроде того. Собственно, из-за этого и разговор. Меры безопасности превыше всего. Сам знаешь, времена неспокойные, вокруг разбойники, жуки, непонятные люди. Поэтому теперь я буду работать только с надёжными торговцами.

Он натянул на лицо улыбку. А вот аура у него дёрнулась и начала мигать.

Интересно…

— У меня есть восемнадцать посохов огня, — сказал я. — Я готов их продать, никаких проблем. Единственный момент — сначала я хочу тебя проверить.

Илья чуть заметно напрягся и пробурчал:

— Я бы не хотел проходить какие-то проверки непонятным артефактом.

— Да там всё максимально просто, — я взял подзорную трубу и положил перед ним. — Всё, что нужно сделать: дотронуться до артефакта и сказать «Я не собираюсь причинять вам сегодня вред».

— Сегодня? — уточнил торговец.

— Ну да. Кто знает, что будет через месяц или год? Поэтому он работает только на сегодня.

Илья как-то странно посмотрел на меня. Наверняка