кто-то из Ордена Архитекторов…

Я мысленно хмыкнул.

Ну да, не помешал бы. Только вот я даже в прошлой жизни не всегда мог себе позволить их услуги, а в этой так тем более.

Хотя, если бы я продал Сердце Галактики, которое меня и убило в прошлом мире, то, наверное, мог бы взять у них годовой абонемент. Особенно если бы продал камень Грегори-торговцу. Он любит скупать всякое, и платит честную цену.

Единственный момент: больше у него не выторгуешь, а вот честную — можно.

Я проверил камневарку, спустился в шахту, убедился, что трубы и все артефакты работают стабильно.

Поговорил в деревне со Степаном, выслушал три жалобы на бывших разбойников и две жалобы от бывших разбойников на местных. В целом все они сводились к тому, что люди, внезапно оказавшиеся рядом, пока не научились не раздражать друг друга.

Нормально, притрутся со временем.

К ночи я вернулся в дом с чувством выполненного долга. Лёг спать и даже успел заснуть.

Ненадолго, разумеется…

* * *

Ночь в лесу была тёмная, холодная и очень тихая.

Не мёртвая тишина, конечно. Лес никогда не молчит полностью. Где-то скрипели ветки, где-то шуршала листва, вдалеке ухала какая-то ночная птица. Но всё равно казалось, будто весь мир притих.

Салуян поправил ремень на груди и выдохнул. Изо рта вырвалось белое облачко пара.

— Зима близко, — буркнул он.

— Да ты прям мудрец, — тихо ответил Тимоха, идущий рядом. — Ещё скажи, что ночью темно.

Они работали в паре уже третий месяц. Сначала ругались часто, потом привыкли друг к другу.

За спинами у обоих висели луки, на поясах — колчаны со стрелами короткие мечи. На руках — браслеты с сигнальными камнями.

— Слушай, — вдруг сказал Тимоха. — Ты мог такое раньше представить? Что мы ночью в лесу будем так спокойно себя чувствовать?

— Вряд ли, — ответил Салуян. — Но такая вот у нас работа. И должен сказать, в последнее время она мне полегче даётся. Навыки у нас подросли.

Тимоха тихо хохотнул.

— А ты вспомни, как в начале себя вёл. Чуть не обделался, когда на тебя случайно олень выскочил.

Салуян покосился на него.

— Если ты забыл, у того оленя были красные глаза, и он мне бок пропорол. Он не просто выскочил, он намеренно на нас напал.

— Да-да. Если бы я его не убил, тебе бы хана пришла.

— Ага. Ты его только с третьего выстрела завалил.

— Но завалил же.

— Нужно было мечом рубить, вот в чём нюанс.

— Ну, не додумался, — признал Тимоха. — Тоже испугался, вообще-то. С кем не бывает.

В этот момент где-то впереди раздался громкий хруст. Затем звук повторился, и следом послышалось какое-то щёлканье.

Тимоха сразу перестал улыбаться.

— Опа. Выдвигаемся. Надо посмотреть.

Они достали луки и ускорили шаг, но не побежали. Герман учил, что в лесу бежать можно только тогда, когда уже точно знаешь, от кого бежишь или за кем. Во всех остальных случаях лучше не ломиться как кабан.

Через пару минут они увидели странную картину.

Впереди росло широкое дерева, метра два в ширину. И оно шевелилось — такое ощущение, что ожило и пытается выбраться из земли.

Но деревья не оживают. Наверное… Скорее всего, прямо под его корнями наружу пытаются прокопаться жуки.

— Прорыв, — тихо сказал Салуян.

— Похоже, — кивнул Тимоха.

Они не стали подходить ближе. Заняли позиции за деревьями и наложили стрелы.

Через несколько мгновений дерево с треском накренилось и рухнуло. Из ямы показалась хитиновая спина.

Инсектоид выбрался и растерянно ткнулся башкой в поваленное им же дерево. Видно, ещё не пришёл в себя, оказавшись под открытым небом.

Следопыты этим воспользовались.

Две стрелы ударили почти одновременно. Потом ещё две.

Они выпустили простые стрелы, без зачарованных наконечников. Тварь была не особо крупная, значит, панцирь относительно мягкий. А учитывая, что луки у них были с камнями, били они сильнее обычных.

Ещё парочка попаданий — и жучара затих.

— Легкотня. Как по мишени, — улыбнулся Тимоха.

И тут земля впереди снова зашевелилась.

Второй инсектоид вылез быстрее. Он оказался крупнее первого раза в полтора, с широкими челюстями и толстыми передними лапами.

— Ох, ни хрена себе. Вызывай жукоборца! — сразу сказал Салуян.

Напарник кивнул и нажал на красный камень на браслете. Тот коротко вспыхнул.

Следопыты переглянулись и бросились в разные стороны. Жук заметил их и замотал башкой, не зная, за кем лучше броситься. Стрела Салуяна тюкнула его по башке, а инсектоид взвизгнул и плюнул вязкой жидкостью.

Салуян едва успел прыгнуть за дерево. Жижа ударила в ствол и зашипела.

— Какая милая тварь! — рассмеялся Тимоха.

— Стреляй!

Они отвлекали жука друг на друга. Один стрелял — жук поворачивался. Второй бил следом. Потом наоборот.

Получалось неплохо. Проблема была только в том, что стрелы не бесконечные.

Когда у Савелия осталось всего пять штук, из темноты вдруг выскочил здоровяк Белогор с дротиком в одной руке и копьём в другой. Следом за ним торопился ещё один следопыт.

Белогор метнул дротик, и тот вонзился в панцир инсектоида. Затем жукоборец перехватил копьё двумя руками и с рёвом побежал вперёд.

Жук бросился навстречу, распахнув челюсти. А Белогор сделал какую-то совершенно безумную вещь.

Он сам сунул руку твари в пасть, и в ту же секунду вогнал копьё между челюстей, не давая им сомкнуться. А потом активировал кольцо.

Голова жука вспыхнула золотым светом и начала раздуваться.

— Сейчас лопнет, — сказал Тимоха.

Не лопнула.

Жука всего раздуло, панцирь треснул, по бокам потекла слизь, но тот не умер. Забился и завизжал так, что у Савелия заложило уши.

— Что за хрень⁈ — Белогор отскочил от твари.

Да уж, такого быть не должно.

Кольца жукоборцев обычно рвали тварей на части. А этот растянулся, как кожаный мешок, но всё ещё жил.

— Новый вид? — спросил Тимоха.

— Ага, очередной, — мрачно ответил Салуян. — Если он так тянется, то и коня бы проглотил, наверное. А то и броневик.

Вскоре обезумевший инсектоид перестал носиться туда-сюда, и Белогор, не церемонясь, добил его мощным ударом копья.

— Надо доложить в имение, — сказал Белогор.

Спорить никто не стал. Вся чётверка быстрым шагом двинулась к деревне, где можно было взять коня и доскакать до имения. Пока доберутся, уже рассветёт, можно будет и доложить графу о новом виде.

Салуян шёл и