Видимо, все было написано на моем лице, раз Рублик начал объясняться.

— Все постояльцы приюта приняли решение, что они достаточно “наказали” Его Светлость, — сообщил мне домовой. — Они готовы подтвердить, что герцог сумел доказать свою невиновность. Все в один голос просили передать, что лорд Брайтвуд теперь ваша забота.

Поставив на стол чашку кофе и булочку, Рублик оставил меня одну. Я так и продолжила сидеть, глядя в одну точку. Это что же теперь получается? Мне придется развлекать герцога?

И тут ветер всколыхнул шторы. На подоконнике лежал маленький букетик цветов. Вот отчего я проснулась. Стоило ли гадать, от кого цветы и кто ходил под окнами? Но сейчас меня больше волновало другое. Правда, со стороны старушек я испытывала не самые приятные чувства. Так меня подставить!

— Рублик! — позвала я домового.

Такое положение дел я не намерена была терпеть.

— Чего желаете, хозяюшка?

Желала я многого, но в этот раз узнать, где сейчас находилась леди Марибэль. Нужно было срочно переговорить с ней. Я начинала подозревать, что синяки на ее руках это просто способ добиться своего. Вот что именно она хотела, я так и не выяснила.

— В приюте никого нет, — сообщил мне дух приюта, заставив меня опешить.

Я замерла, ожидая дальнейших объяснений.

— Они отправились на прогулку в лес, — спокойным тоном сообщил мне домовой, словно докладывал мне о том, что ужин подан не в большой столовой, а в малой. — Сказали, что устали от вечного шума и хотят немного отдохнуть. Просили передать, что будут только к вечеру.

Такого я совершенно не ожидала. Подкрадывались сомнения, что они это сделали из лучших побуждений, но я не потерплю никакого сводничества в свою сторону. И сейчас у меня остался только один вариант: поговорить с герцогом и склонить его к тому, чтобы он принял решение вернуться в свой особняк. Раз другие поверили в его невиновность, то ему здесь больше делать нечего.

Две недели назад, вечером, когда герцог вернулся в приют и как ни в чем не бывало появился в столовой на ужин. Словно он делал так каждый день. Тут то я сообщила всем, что теперь им решать, чем именно лорд Брайтвуд будет заслуживать свое прощение. Боялась, что старушки окажутся мстительными, но надеялась на их благоразумность.

Первое задания выдала леди Веро́ника. Она всего-то попросила нарубить дрова. Я тут же посмотрела на руки герцога. В наше время про такие сказали бы, что лорд Брайтвуд ухаживает за ними и раз в две недели ходит на маникюр. Если не чаще. На слова графини Фаттен Эдгар лишь немногословно кивнул. А утром другого дня я проснулась от звука топора. Герцог принялся к выполнению задания чуть ли не спозаранку. Но к обеду все затихло, как и мужчина сам не появился в столовой.

К тому времени я успела показать прибывшему в приют лекарю комнаты, провести по территории и проводить в помещение, где он может организовать себе рабочий кабинет. Заодно познакомила его с постояльцами приюта. Те были рады лекарю. И пока он осматривался и составлял список, что нужно закупить для него и для работы, я решила отнести обед герцогу в его временное жилище.

Я несла в руках поднос с тарелками, а сердце мое выпрыгивало из груди. Зачем я это делаю? Герцог не маленький мальчик, сам со всем справится. И раз не явился в столовую на обед, значит не голоден. Но совесть не позволила мне поступить по другому.

В сарае герцог не нашелся. Оставила ему обед на столе и обошла задний двор. Эдгар сидел на пне, топор его валялся рядом на земле. Мне не пришлось его окликать. Он сам обернулся, услышав мои шаги. Мой же взгляд упал на его руки, которые он не успел завести за спину.

— Господи! — воскликнула я. — Немедленно к лекарю. Он как раз только прибыл в приют. Вам повезло.

Вот только герцог уперся и ни в какую не захотел идти к лекарю. Мне пришлось самой сбегать в приют, выпросить у лорда Ярган необходимые для обработки и перевязки раны препараты.

— Сидите и не двигайтесь, Ваша Светлость, — произнесла я твердым голосом, когда нашла герцога на том же месте, когда уходила.

И принялась промывать рану. Он вздрагивал от каждого моего прикосновения, но рук не отбирал. Приходилось дуть, как маленькому ребенку. В такие моменты герцог замирал, внимательно глядя на меня. После того как почистила раны, намазала заживляющей мазью и перевязала ему руки.

— Готово, встала я на ноги, — закончив возиться с его руками. — Новый лекарь Табиб обещал, что за день все раны заживут. Сегодня дайте вашим рукам отдохнуть.

Герцог ничего не ответил. Он смотрел на меня с благодарностью и нежностью, я же поспешила уйти к себе в кабинет.

На другой день барон Коди забрал его с собой. Многие хозяйственные постройки уже были возведены, как и закуплены часть животных. Чем они там занимались целый день, я понятия не имела. На второй день желание сходить во двор и проведать герцога я погасила на корню.

Утром третьего дня он явился в столовую без повязок на ладонях. Значит, раны зажили. Шли дни. За это время герцог красил ставни, чинил какой-то механизм у лорда Кроуди, копал землю в огороде, читал старушкам вслух, чистил у свиней, искал всей по территории приюта заблудшую к нам кота. В итоге доставал его с дерева. Ему самому же пришлось мыть животное и приводить его в порядок, чтобы он мог находиться в приюте и хоть как-то развлекать пожилых людей. Он вышел из ванной комнаты весь мокрый и поцарапанный в некоторых местах. Мы еле сдерживали смех. Когда же герцог всучил мне мокрого кота, а сам покинул приют, мы не удержались и рассмеялись. До того смешным и потерянным он выглядел, словно до этого ни разу не возился с домашними питомцами.

Все это время герцогиня держала глухую оборону. Она не разговаривала с внуком, когда же они оказывались в одной комнате вместе, делали вид, что не знают друг друга. Мы не вмешивались, наблюдая со стороны.

Я с герцогом пересекалась за день несколько раз. Правда, разговоры не вели. Я старалась держаться с ним холодно, несмотря на то, что при каждой встрече сердце трепетало. И я вспоминала его нежные руки, которые перевязывала.

И вот сегодня я решительно направилась в сторону сарая, который за последние