этот раз дух приюта появился в кабинете привычным ему способом, а не через дверь. Раз и он уже стоял напротив меня.

— Слушаю вас, хозяюшка, — не обращая внимания на герцога, обратился он ко мне.

— Рублик, проводи Его Светлость в одну из комнат наверху и предоставь все необходимое на ночь. Он останется в приюте до утра. И проследи, чтобы ночью никто не ходил по коридорам и не пугал наших милых дам. Я не могу позволить никому бродить по комнатам и тревожить сон моих старушек.

Домовой кивнул, я же взглянула на герцога. Надеюсь, он не будет заглядывать в комнаты старушек среди ночи, чтобы отыскать свою бабушку. А мог бы и вернуться в город в свой особняк.

— Благодарю вас, леди Аннабель, за ночлег, — не менее холодным тоном произнес герцог. — С вашего позволения, я изучу списки наедине. Утром верну. Но как бы вы не пытались спрятать от меня герцогиню, вам придется вернуть мне бабушку! Я уверен, что она в приюте.

Герцог вышел из кабинета следом за домовым. Мы разошлись, не пожелав друг друга даже доброй ночи. Уж больно надо! А вот ему пусть всю ночь кошмары снятся! Уверен он. Тут бы сперва самой разобраться, кто кого обманывает.

— Его Светлость разместил, как вы и просили, — доложил Рублик через какое-то время. — Из комнаты он не выходил и, по-видимому, не собирается. Попросил дополнительные свечи и разбудить утром пораньше. На этом все.

— Спасибо тебе, Рублик, — поблагодарила я домового. — Что бы я без тебя делал. Можешь идти отдыхать. Завтра нам предстоит трудный день.

Но Рублик застыл там, где стоял.

— Хозяюшка, разрешите вопрос?

“Валяй!” — чуть не ляпнула я, но вовремя спохватилась. Леди так себя не ведут. И просто кивнула домовому.

— Вам не кажется странным появление леди Фарлинг? — озвучил он свои мысли, так схожие с моими. — Не под ее именем ли прячется настоящая герцогиня Брайтвуд.

Это мы узнаем только утром. Не будить же ночью пожилую леди, да еще и одну из важных особ империи, и стребовать с нее ответа. Вдруг она и есть благодетель приюта “Гнездо”?

Глава 25. Сомнения

Глава 25. Сомнения

Аннабель Хэдли

Я лежала в своем кабинете и следила за лунной дорожкой. Все не могла заснуть. Внутри стен приюта было тихо и безмолвно, но я все равно ворочалась. Диван казался неудобным, ткань простыни грубой. Я все не могла найти для себя удобное положение. Все мои мысли кружились вокруг одного и того же человека.

Герцогиня Марибэль Брайтвуд, в девичестве баронесса Фарлинг.

Домовой откуда-то приволок ее портрет. Сперва я выслушала его подозрения, затем мы вместе пытались прийти хоть к какому-то логическому выводу. Затем, не выдержав, я попросила Рублика покопаться в бумагах. Герцог упомянул, что изначально это именно леди Брайтвуд начала помогать приюту. Значит, что-то да должно было сохраниться.

И я оказалась права. Среди все еще нужной и ненужной макулатуры приюта домовому все удалось отыскать необходимую нам информацию. Точнее, портрет леди Марибэль, который выцвел, но все же можно было рассмотреть знакомые черты лица.

На нас смотрела дама с волосами цвета воронова крыла и взглядом, который способен остановить коня на скаку. Не иначе. Здесь она была молода, стройна и красива. Сейчас же в одной из комнат находилась пожилая женщина серебристыми волосами и лицом, которое испещрено морщинами.

И закономерно возникал один вопрос.

Зачем?

Зачем герцогине понадобилось явиться в приют под другим именем? Зачем нужно было притворяться не тем человеком? Зачем нужно было наговорить про внука, если герцог Брайтвуд был не женат? Или все же имел невесту? Ведь в своем рассказе леди Мари упомянула только о том, что ее внук привел в родовое поместье невесту, и на этом все. Ее буквально выгнали из дома…

Первая мысль была самой очевидной и, казалось бы, логичной. Герцогиня была главной благотворительницей приюта “Гнездо”. Она могла явиться сюда под другим именем для тайно проверки. Почему бы и нет? Тех, кто управлял приютом, сменялось много. Последний так вообще мало того, что последние деньги унес, еще и несколько лет обворовывал приют, продолжая обналичивать чеки. Желание увидеть настоящую жизнь приюта, без прикрас, и убедиться в том, что ее деньги не разбрасываются, вполне понятна. Но она могла прислать своего человека, а не самой “мучиться”.

Я перевернулась на другой бок. Теперь я смотрела в темноту, в тот самый угол кабинета, откуда в первый раз появился Рублик.

У домового была своя версия пребывания герцогини в приюте, схожая со словами леди Мари. Рублику тоже не нравился герцог. И он больше был склонен тому, что герцогиня рассказала правду о рукоприкладстве родного человека. Ведь она не показалась внуку в тот день, когда он приехал в приют. Все постояльцы чуть ли не строем стояли перед ним, только ее не было. Она узнала его и потому не стала показываться внуку на глаза, во избежание дальнейших проблем. Словно специально избегала встречи с ним.

Эту версию тоже не стоило отвергать. Никто из нас не знал герцога. Вдруг он действительно окажется жестоким человеком. Правда, у нас не было доказательств. Только слова леди Фарлинг.

Но что, если причина была совершенно иной?

Я перебирала версии, но ни одна не складывалась в одну полноценную картину. Нам не узнать правды, пока не поговорим со всеми вместе. Точнее, устроить им очную ставку. Завтра же надо будет заняться этим вопросом.

Зажмурилась, вспоминая один из методов, как быстро заснуть, когда не получается. Но сон как назло не шел. Я снова погрузилась в мысли о герцоге Брайтвуд. Мог ли он поднимать руку на родную бабушку? С одной стороны, мог бы жестокий человека пожертвовать приюту столько денег? Еще и приюту для пожилых людей. Хотя, с другой стороны, может, он таким образом, очищал свою совесть?

Моя душа противилась тому, что герцог плохой человек. Я так и уснула с его именем на губах. Возможно потому во сне всю ночь боролась с несправедливостью, доказывая честное и доброе имя герцога.

Утро выдалось хмурым и пасмурным, как и мое внутренне состояние. В кабинете было прохладно, камин никто не затопил. Где же Рублик? До сих пор сторожит герцога?

Вспомнив свой сон, покраснела и тут же присела. В этот самый момент в кабинете появился Рублик.

— Извините, хозяюшка, — он тут же прошел к камину. — Замешкался малость.