видела. Балконы, опоясывающие здание, застеклены. Как же хочется рассмотреть! Прохожу левее, чтобы улучшить обзор. О! А вот и выход в город. Да, тут так и написано на табличке. Вот и дверь. Ура! Здравствуй, мама, я домой. Пока, ПТУ. Дёргаю ручку, а меня за ручку тоже кто-то дёргает, не давая выйти.

— Нельзя, — приятный голос, и это не Яр.

Парень с гирей и цепью.

— Эм, почему? — спрашиваю его.

— Накажут. Как меня. Нельзя, — повторяет он.

— А как тебя наказали?

— Цепь.

— И гиря?

— И работа. Тяжело. Нельзя уходить. Рано, — свободной рукой он закрывает уже приоткрытую дверь и ведёт меня обратно. — Не рассказывай никому, что я говорил и трогал тебя. Нельзя.

Он замолкает и остаётся на месте, как будто сторожит коридор. Мне приходится вернуться. Побег откладывается на неопределённый срок. Не хочу я шкандыбать с цепями и гирями на ногах. Лучше посмотрю, как бы мне тут комфортнее устроиться.

— Элла! — окликает Яр. — Ни-Ни сказал, тебя вызывает Грымза.

Глава 4. Грымза Анакондовна

— Её зовут Анакондовна, — сообщает Яр, провожая меня по лестнице на третий этаж. — На двери написано. Мне пора на урок.

— А мне?

— Тебя ждёт Грымза, — повторяет Яр. — Потом приходи.

Вдох, выдох. Иду к массивной двери с надписью: "Ректор".

— Стой! — окликает Яр. — Не забудь. Товарищ Грымза.

Киваю. Пожимаю плечами, иду дальше. Уверенно стучу. Слышу: "Войдите". Цепляю улыбку, вхожу.

Кабинет большой. Всё в коричнево-бордовых тонах. Но выглядит богато, а не мрачно. Наверное, из-за светлых акцентов в интерьере. Ваза с белыми розами. Кресла, узоры на ковре и шторах. Светлые принадлежности на столе.

— Здравствуйте! Вызывали? Товарищ Грымза.

Медуза Горгона сидит в кресле и смотрит на меня свысока.

— На вас поступила жалоба, — сухо произносит она.

— На меня?

— Вы много болтаете... Это запрещено. Если жалобы повторятся, вам придётся взять обет.

Вздыхаю.

— Простите, я не знакома с местными правилами.

— Ознакомьтесь, — протягивает мне папку. — Можете взять. А я напоминаю, что учащимся запрещено покидать стены учебного заведения без уважительной причины.

— Какие причины являются уважительными?

— Участие в турнирах, — отвечает Анакондовна. — Но вам это не грозит. Абсолютно нулевые способности к магии.

Да, понимаю, я не ведьма, но это унижение задевает меня за живое. Уж я тебе докажу, товарищ Грымза, что я чего-то да стою.

— Когда ближайший турнир?

— Через две недели. Но он пройдёт у нас. Победители первого этапа отправятся в РодноГрад, призёры смогут навестить родных на каникулах и получат награды из рук верховного шамана ЯроКанска, если конечно...

Какие имена у них тут странные. Ярополк, Яроканск.

— Мои родные беспокоятся. Я ведь не предупредила, что здесь буду.

— Как же вы мечтали с детства? — резонно замечает Грымза, подняв одну бровь.

— Я на актёрское мечтала, а попала... к вам.

Выражение лица Анакондовны сначала стало удивлённым, потом на губах мелькнула улыбка.

— Попаданка, — не ожидала такого равнодушия и обыденности в её голосе.

— Выходит, так, — говорю я ей. — Отпустите меня домой. Пожалуйста.

— Не положено.

— Что мне делать?

— Продолжать курс. И обязательно его закончить. Иначе нам придётся оставить вас на второй год.

— Как мне предупредить родных?

— Никак, — Грымза встаёт, вырастая до исполинских размеров.

— Когда закончу курс, я смогу вернуться домой? В свой мир.

— У вас будет возможность. Каждый год мы проводим день открытых дверей. Вам остаётся только выбрать нужную. А теперь, если у вас нет вопросов, можете идти на урок.

— Есть вопросы. Можно ли мне переселиться в комнату к девушкам? Нет, я ничего не имею против тувинцев, но они парни.

— Как? Как вы их назвали? — лицо Анакондовны неожиданно засияло улыбкой.

— Тувинцы, — произношу неуверенно.

Я ведь не знаю наверняка, просто мне так показалось.

— Хм... Значит, "тувинцы", — задумчиво произносит ректорша. — Ну что ж. Вам придётся и дальше жить с "тувинцами". На шамано-эзотерическом в комнате девушек произошла авария. Рухнул потолок. Лет сорок назад. А поскольку факультет пользуется спросом, в основном, у парней... Мы не стали заморачиваться.

— Ясно. А с девушками другого факультета...

— Исключено, — говорит Грымза. — Вы конкуренты. Даже имена друг друга вам знать не положено до определённого момента.

— Ой, а я сегодня им своё сказала.

— Напрасно, леди. Имя хранит силу рода. Его можно сообщать только смотрителю маяка, своему декану и мне. Доверяя постороннему своё имя, доверяешь ему свою судьбу.

— Меня Элла зовут.

— А меня Грымза Анакондовна, — лицо ректорши становится добрее. — Вы можете идти.

Облегчённо выдыхаю.

— До свидания, товарищ Грымза Анакондовна, — радостно говорю я и готовлюсь выпорхнуть из кабинета.

— Достаточно просто Анакондовна или товарищ Грымза, — поправляет она.

— Хорошо, товарищ Грымза.

"Ну я и попала", — прислоняюсь к стене за дверью, чтобы прийти в себя. Так, откуда же меня привёл Яр? Иду. Кажется, нашла. Стучусь в аудиторию, открываю. Моих нет. Сидят девушки.

— Простите, а где ребята с шамано-эзотерического? — спрашиваю рыжего преподавателя.

— В драконьем корпусе, — сообщает он, подмигнув мне.

Но, возможно, это только показалось, а у него просто глаз от меня уже дёргается. Как у моих тувинцев. Да, я уже честно считаю ребят своими. Они классные.

Возвращаюсь к кабинету Грымзы. Стучусь. Вхожу.

— Простите, товарищ Анакондовна, мои уже в драконьем корпусе, а я не знаю, где это.

— Я провожу. У меня как раз скоро урок.

Грымза выходит из-за стола, и я чуть не падаю в обморок. Вместо ног у неё огромные ужасные щупальца. Я попала к монстрам! ПаМАГити!

Она передвигается медленно, но и я за ней еле плетусь. Мои ноги от ужаса стали как ватные и не слушаются. Идём недолго. Дальше по коридору-галерее с видом на внутренний дворик.

— А что у вас там, товарищ Анакондовна? — показываю на башню-колокольню.

— Вам это пока рано знать, леди. Вон лестница. Вам на четвёртый. Пройдёте мимо статуй драконов и увидите зелёную дверь. Урок там.

— Спасибо. А скажите, парень с цепями...

— Он нарушитель Устава. Второгодник. Рекомендую держаться от него как можно дальше.

— Дальше, это в другой комнате.

— Хотите жить без