Тут граф посмотрел на жену.

— Милая… позови дочерей. Для разговора. И вели горничной собирать вещи Ады. Крайвес…

— Да, господин? — выступил вперёд дворецкий, которого я даже не заметила.

— Пригласи графа Шортаса. Придётся огорчить его. Лучше это сделать при нашей уважаемой принцессе. Не хочу, чтобы между нами остались недопонимания…

«Да хватит. Просто прикрыться мной решил. Ха! Старый лис. Ну, да ладно! Раз уж пошёл на поводу моей экспрессии, приму недовольства старого извращенца на себя, — хмыкнула я, наблюдая, как засуетились вокруг меня люди. — Что он может мне сделать?»

Глава 21. Причинять добро

Ждать пришлось недолго.

Минут через пять в распахнутые двери гостиной вошёл он.

Граф Валериус Шортас.

В жизни он выглядел ещё хуже, чем в моём видении. Сухой, как мумия, с кожей, обтягивающей череп, и глазами, которые бегали по комнате, оценивая добычу.

На графе был дорогой камзол, но сидел он нелепо — оттопыривая усохшие плечи так, будто там ещё бицепс ого-го!

Но увы и ах. Старость есть старость. Тем более такая глубокая — 114 лет!

Да ещё и у человека, заигравшегося тёмными ритуалами!

«Прям Кощей Бессмертный! Ай!» — голову прострелило острой болью, вызванной очередным просачиванием. Я так решила называть понятия, приходящие мне в подходящие для их упоминания моменты.

Сейчас как раз он был более чем подходящим! Упоминание о повелителе мёртвых из детской сказки пришлось к месту.

— Айзек? — голос у старика оказался скрипучим, словно несмазанная дверь.

«Крайне неприятный старикан!»

Рейвен подошёл ближе, отмечая, как престарелый граф нездорово косит на меня взглядом.

С другой стороны застыла Грета.

— Что происходит? — пошмякав потрескавшимися губами, возмутился Валериус. — Почему меня заставили ждать? Где невеста?

Я выступила вперёд, не давая Рембри открыть рот. Без особого желания, но куда деваться? Раз взялась делать доброе дело — надо довести его до ума!

— Граф Шортас. Разрешите пояснить ситуацию: помолвка вашей светлости с мисс Аделин отменяется.

Шортас медленно повернул голову ко мне. Его взгляд скользнул по моему платью, задержался на лице и сузился.

— Кто ты такая, девочка, чтобы заявлять подобное?

Рейвен ответил за меня… причём показательно положив руку на рукоятку своего меча.

— Перед вами Кира Морталис, принцесса Веридана. И будущая герцогиня Криос — ваша госпожа. Побольше уважения!

В гостиной повисла тишина.

Глаза Айзека нервно забегали от меня к Валериусу, а затем на меч моего внушительного рыцаря.

— Принцесса?

Шортас скривился, будто съел лимон. Никакого почтения моё имя у него, как ни странно, не вызвало. Видимо, старик был из тех самых мужиков, которые считают, что любая женщина априори ниже мужчины. И плевать: граф он или простой рыбак!

Следующее восклицание доказало моё предположение.

— Это ничего не меняет! У нас договор с графом Рембри. Выкуп уплачен.

Я напустила на себя суровый вид.

Самый суровый.

— Ещё нет. Вы привезли его прямо сейчас, не пытайтесь меня обмануть… Я этого не люблю. К тому же подобная деталь не будет иметь должного веса, так как ваш договор с графом Айзеком нарушает закон Эльдарии, — отрезала резко, стараясь, чтобы голос звучал, как металл — холодно и смело. — Мисс Аделин — одарена! Союз магически активных лиц с обычными людьми до совершеннолетия первого запрещён указом короля. Вы хотите навлечь на себя гнев Верховного Мага?

Глаза старика вспыхнули злостью.

Он сделал всего один шаг, а я тут же почувствовала волну неприятного, липкого холода.

Рейвен обхватил рукоятку меча и вытащил его из ножен на десять сантиметров — не больше. Чисто для того, чтобы обозначить свою угрозу.

Кощей замер, опасливо покосившись на Рея.

Потом вернул взгляд мне.

— Ты думаешь, законы писаны для таких, как я? — прошипел он. — Я живу в этих землях дольше, чем кто бы то ни было!

— А я представляю короля Майроса, — парировала спокойно, не отступая ни на шаг, хотя внутри всё клокотало. Что это была за эмоция: страх или злость — я понять не могла, поэтому решила отложить анализ на потом. — И короля Эрика.

— Пф! Он мне не указ!

— Я — УКАЗ! И я говорю: НЕТ!

Шортас замер. Его челюсти заходили ходуном. Граф явно хотел приказать своим двум охранникам, топтавшимся за его спиной, вышвырнуть нас, но взгляд на Рейвена, на его руку, лежащую на рукояти меча, остудил его пыл.

Рей почти не шевелился и уничижительно молчал, но аура вокруг него сгустилась, стала тяжёлой, как перед грозой.

— Что ж… Закон есть закон, — наконец процедил Шортас, к моему удивлению отступая. — Но я не уйду ни с чем. Рембри! — граф рявкнул зло и резко повернулся к хозяину дома. — Ты обещал дочь! Ты обязан мне компенсацию!

Айзек Рембри усмехнулся.

Он посмотрел на меня, потом на жену, тихо вошедшую вместе с тремя перепуганными дочерями, и в его глазах мелькнуло что-то… расчётливое. Гадкое.

— Ваше Высочество, — начал он медленно. — Я понимаю вашу озабоченность законами. Мы не нарушим его, раз так вышло… но! У меня есть ещё две дочери.

Я нахмурилась.

— Лиана, — произнёс граф и щёлкнул пальцами. В его голосе прозвучала странно довольная нотка. — Ей двадцать. Она давно совершеннолетняя.

— Но… Мне нужна… — попытался возмутиться Валериус, однако Айзек предупреждающе поднял указательный палец.

— И! — улыбка мерзавца была до безобразия довольной. — Она тоже немного одарена. Не настолько, чтобы проверяющие маги посчитали её дар полезным империи, — опережая мои попытки помочь второй девочке, закончил Рембри.

«Ну, какая же сволочь! Неужели выкуп настолько велик, чтобы без зазрения совести продать собственное дитя?!»

— Милая… подойди, — приказал этот отец года.

Аделин, прятавшаяся за спиной старшей сестры, сжала рукав её платья, испуганно вглядываясь в профиль Лианы.

Стелла, смотревшая в пол, даже не пошевелилась. Кажется, она вовсе не дышала.

А вот старшая, чью судьбу я нечаянно поставила под удар, пытаясь сделать доброе дело, с гордо поднятой головой одёрнула рукав и выполнила приказ отца, завуалированный под просьбу.

Высокая, статная, в бордовом бархатном платье с венком косы вокруг головы, вчера на чаепитии она смотрела на меня свысока, будто я — грязь под её ногтями, однако для чувства вины, разгорающегося в моей груди, это было совсем неважно.

— Лиана, — граф по-отечески улыбнулся дочери. — Пришло время послужить на славу рода и объединить два уважаемых семейства. Ты — совершеннолетняя, а значит, твоё замужество не нарушит закон. Я правильно говорю, Ваше Высочество?

Я слова вымолвить не могла. Будто кто-то за горло схватил, сдавливая. Наверное, ужас, помноженный на отчаяние и досаду.

Пока Шортас смотрел на Лиану липким, оценивающим взглядом, я лихорадочно пыталась найти выход из тупика,