Она явно что-то почувствовала сквозь сон, веки слегка дрогнули. Потянулась так, что ее сиська оказалась возле моего рта. Ну, я и прикусил торчащий сосок, чтобы, значит, добру не пропадать.

— Эй, ты чего кусаешься? — соизволила она открыть глаза.

Пара секунд на осознание ситуации и ее лицо стало стремительно краснеть.

— Ты что творишь⁈ И почему ты лежишь в моей постели⁈

— С чего бы моя и вдруг стала твоей? Ты вчера приплелась ко мне пьяная, разделась и увалилась спать. Я тебя и так, и эдак — а ты ни в какую! Даже пообещала спалить, если еще хоть раз трону. А я гореть не хочу — вот и жду, пока ты проснешься.

— Да? — нифига не поверила она. Огляделась — факты на лицо, но признавать их… Это же Софа. — Я поняла. Ты ночью пробрался ко мне и принес меня к себе, с самыми грязными намерениями!!!

— Ага, вот делать мне больше нефиг, как тебя еще таскать! Включи память, если мозг не работает.

— Ты меня обесчестил!!!

— И не мечтай. Твои трусики на месте, не приставал, не домогался и вообще, даже пальцем не тронул.

— А что твоя рука делает на моей заднице?

— Ну, чисто технически, это твоя задница лежит на моей руке, которую я уже вообще не чувствую. Так что ты либо снимай трусики, либо одевай лифчик. А то завтрак скоро.

— А что? Очень хочется?

Ее рука скользнула вниз, к моему уже готовому к подвигам бойцу. А что такого? Утренний стояк, это нормально.

Я прищурился:

— Не дразни меня, Софочка.

— А то что? — ощутимо напряглась она, то ли готовясь сбежать, то ли наоборот, перейти в атаку.

— А то я сделаю так, что ты будешь кричать.

— От боли?

— И от нее тоже…

Мои пальцы легко отодвинули тонкую ткань ее трусиков и коснулись заветного места. Она вздрогнула, кожа моментально покрылась мурашками.

— Чего же ты замерла? — вкрадчиво шепнул я, наглаживая ее губки, мгновенно ставшие мокрыми.

Но она лишь судорожно прижалась ко мне, тяжело дыша. И даже стала чуть двигать попкой, будто мне помогая.

Ага, поплыла родимая. Ладно, чего не сделаешь для «любимой» сестренки.

Поэтому чуть увеличил скорость движений пальцами, а губами прижался к ее шее, медленно водя по коже языком.

Софу всю заколотило, она издала короткий всхлип, еще сильней прижалась ко мне, напрягшись и тут же расслабившись.

— А вот теперь доброе утро, — усмехнувшись, сказал ей.

— И тебе доброе, — несмело улыбнулась она, будто пытаясь заново этому научиться.

— Встаем?

— Угу. Только дай мне пару минуточек.

— Да хоть десяток. Я ж не зверь какой…

— Вовчик?

— М-м-м?

Она по-прежнему лежала рядом, крепко сжимая мои пальцы.

— А ты меня совсем не хочешь? Ну, я не нравлюсь тебе, как девушка, да?

— С чего ты это взяла?

— С того, что у тебя было уже как минимум два раза, когда ты мог меня взять…

— Мог, но не стал. И не буду.

— Почему?

— Потому что ты сама еще к этому не готова. И потому что после этого ты меня еще сильней возненавидишь. Да и еще много разных «потому».

— А если я этого все же хочу?

— Тогда у нас все будет. Но лишь когда ты сама твердо это поймешь и решишь, надо ли оно тебе.

— Спасибо, — шепнула она, — что понимаешь меня лучше, чем я сама. Я больше не хочу с тобой ругаться. Мир?

— Мир, — улыбнулся я, подумав, что Лена в очередной раз оказалась права. У Софы жуткий недотрах, вот и бесится. Будем лечить, ага.

— Я в душ, — вдруг резко подскочила она.

— Эй, это мой, вали в свой!!! — заорал я, устремляясь за ней.

— Все твое — мое!

Этому образчику женской логики можно было лишь позавидовать. Однако она совершила одну тактическую ошибку — не заперла дверь. Так что хочет-не хочет, но в душ я попаду, даже вместе с ней. Хотя она, возможно, именно этого и хочет.

Ага, еще как хочет — и зад оттопырила, и спинку подставила. Пользоваться мочалкой? Пфе. Только руки, только хардкор. Ух, как я ее намылил и помыл! Прям везде.

Она тоже попыталась уже меня, но я не дал. Ага, такой вот я стойкий. Потому как если бы дал, то уже не сдержался бы. Так что Софочка кончила повторно и осталась если и не вполне довольной, то удовлетворенной точно.

Кстати она вдруг вспомнила, что у меня день рожденья. Поэтому быстро метнулась в свою комнату и притащила подарок. Правда, я не понял, почему он больше всего напоминал мне некое подобие женских стрингов и кружевного прозрачного лифчика. Ага, понял, это для меня, мол, но не мне. Это она приготовила подарок, но наденет его чуть позже. Так бы сразу и сказала, а то смотрю — размерчик точно не мой.

Это она заранее, что ли, так подсуетилась? Алярм, мы ее теряем! Сестра из стервы-гадюки превращается в милую кошечку!!!

В общем показала, не надевая, вполне себе по-хозяйски чмокнула меня в губы и довольная убежала.

Я немного постоял, подумал над всем этим и махнул рукой. Пусть все идет своим чередом.

Так, в этом доме вообще кормят сегодня? А то такое чувство, будто год не ел. Ну да, я ж ел, когда мне было еще восемнадцать, а сейчас стукнуло девятнадцать. Целая жизнь, можно сказать, прошла!

За столом увидел маму — был расцелован, поздравлен, услышал, что я самый лучший и хороший, что она мной гордится и все такое.

Вторая мама — ну, та, что мать Софии, — так же сцапала меня в объятья, пожелала мне расти большим и шепотом поблагодарила за Софу. С чего бы это? Но на всякий случай сделал понимающее лицо — я ж стал старше, значит, умней, — и сказал, что мы семья. Растрогалась.

Остальных не было видно, все готовятся к приему. Отец во дворе командует парадом, жена брата, Лада, командует внутри — она знает, как надо, так что не стоит ей мешать. Брат где-то спрятался — он делает деньги, ему тоже мешать не надо. В общем, все при деле. И самое хорошее во всем этом — что при деле не я и имею право побездельничать.

Вскоре привезли новый праздничный наряд — примерил. А я хорош! Черный костюм-тройка с нашивками рода — красота! Хоть женись в нем.

Кстати должен прибыть и дядя, то есть, император. Как же это он — и не поздравит любимого племянника. Я у него такой герой один